Законник Российской Империи. Том 3 - Оливер Ло

были слишком хороши, чтобы их игнорировать, тем более, когда тебе никто не запрещает это съесть. Я подошёл, взял одну и уже собирался отправить в рот, как вдруг почувствовал, что кто-то стоит позади меня. Едва уловимая тень, почти не различимый звук шагов.

Я закатил глаза, прекрасно понимая, что сейчас будет. Конечно же, не дадут насладиться моментом. Отложив тарталетку, я медленно повернулся.

Передо мной стоял мужчина, которого я определённо никогда раньше не видел. Высокий, с прямой спиной и идеальной осанкой. Его волосы были аккуратно зачёсаны назад, а лицо, испещрённое лёгкими морщинами, казалось высеченным из камня. Но больше всего меня привлекли глаза незнакомца — серые, холодные, словно два застывших листа стали. На его губах играла вежливая, но совершенно неискренняя улыбка.

— Максим Николаевич, добрый вечер, — произнёс он, его голос звучал так, словно он привык командовать.

— Добрый вечер, — ответил я, сохраняя вежливую улыбку.

Тарталетка всё ещё лежал в пределах досягаемости, и я с трудом сдерживал желание взять ее и уйти. Но этот человек явно пришёл не для того, чтобы просто обменяться любезностями.

— Примите мои поздравления, — продолжил он, его взгляд стал чуть мягче, но всё ещё оставался настороженным. — Ваши успехи в работе впечатляют. Мало кто из молодых сотрудников Бюро может похвастаться такими результатами. Вы закрываете дела с такой скоростью, что это стало предметом обсуждения даже в тех кругах, куда редко заглядывают ваши коллеги.

Я поднял бровь, а вот это было необычно. Еще и намеки эти, которые так сразу и не понять о чем.

— Вы слишком добры, — ответил я, не меняя выражения лица. — Но, простите, могу узнать, кто вы?

Мужчина слегка наклонил голову, словно извиняясь за свою бестактность.

— Ох, конечно, я не представился — Роман Витальевич Дорохов, — сказал он. — Заместитель главы Внешней Разведки.

Его голос был ровным, а манеры — безупречными. Но в его взгляде я заметил что-то странное. Он смотрел на меня так, словно уже знал все мои секреты, словно каждое моё слово и каждое движение уже были записаны в его голове. Это просто у всех завязанных в этой профессии такой взгляд или я удостоился особой чести?

— Заместитель начальника Внешней Разведки? — повторил я, с интересом глядя на него. — Весьма высокая должность. Польщен вашим вниманием.

— Благодарю, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Собственно, я подумал, что могу предложить вам кое-что интересное.

— Правда? — я приподнял бровь, стараясь скрыть удивление. — И что же именно?

— Место в моем ведомстве, во Внешней Разведке, — произнёс он, будто это было самое естественное предложение в мире. — Уверен, ваши таланты нашли бы здесь достойное применение.

На мгновение я замер, обдумывая его слова. Внешняя Разведка… Это было не просто предложение о работе. Это было приглашение в мир, где границы между правдой и ложью стираются, где решения принимаются не на основании законов, а на основании необходимости и важности для блага государства, и где любой неверный шаг может стоить жизни.

— Благодарю за предложение, — сказал я, сохраняя вежливый тон, — но, думаю, мне всё же стоит остаться в Бюро. Здесь у меня ещё много работы.

Роман Витальевич кивнул, его лицо оставалось непроницаемым.

— Понимаю, — произнёс он. — Но, надеюсь, вы хотя бы обдумаете моё предложение.

— Разумеется, — ответил я, хотя в мыслях уже отметил, что это предложение странное.

Почему Внешняя Разведка вдруг заинтересовалась мной? Да, я закрыл несколько дел, не то чтобы крупных, так что это не делает меня настолько важной фигурой, чтобы привлекать внимание таких людей, как Дорохов.

— Ваше расследование против Акимова было впечатляющим, — продолжил он, словно читая мои мысли. — Язва, которую он оставил на теле столицы, наконец-то устранена. И, конечно, меня поразило, как вы отбились от польских наёмников в поезде, раскрыв их принадлежность.

Я напрягся. Он знал и об этом? Это была информация, которую знали немногие. Бюро закрыло любую информацию по этому делу. С другой стороны, у такого человека точно должно быть множество высокопоставленных связей.

— Вы льстите мне, — ответил я, стараясь не выдавать своих мыслей.

— Вовсе нет, — произнёс он, слегка улыбнувшись. — Я просто констатирую факты.

Его слова заставили меня задуматься. Зачем он подошёл ко мне? Неужели я где-то перешёл ему дорогу? Но я не припоминал, чтобы мои действия как-либо затрагивали Внешнюю Разведку. К тому же маловат я еще, чтобы тягаться с такими важными шишками.

— Кстати, — продолжил он, слегка наклонив голову, — что вы думаете о представителях Польского Царства? Вы ведь видели их на шахматной партии, верно?

Я на мгновение задумался, пытаясь понять, к чему он клонит. Какая-то проверка? И почему люди просто сразу не могу сказать, чего они хотят?

— Пока они не являются врагами Империи, — ответил я, выбирая слова с осторожностью, — я буду способствовать дипломатическим переговорам, которые могут быть выгодны империи. А дальше… только время рассудит.

Роман Витальевич слегка нахмурился, но ничего не сказал. Его взгляд на мгновение стал холодным, но мужчина быстро вернул себе прежнее выражение.

— Мудрый ответ, — произнёс он. — Что ж, благодарю вас за приятную беседу.

Дорохов слегка наклонил голову в знак прощания и, не дожидаясь моего ответа, развернулся и ушёл, оставив меня с массой вопросов.

Я проводил его взглядом, всё ещё пытаясь понять, чего мужчина хотел. Этот человек был слишком спокоен, слишком уверен в себе. Казалось, он пришёл сюда не для того, чтобы просто поговорить, а чтобы оставить после себя чувство лёгкого беспокойства.

Ну конечно… Дорохов показал, что знает обо мне, но разве не проще действовать из тени? Ох, это что-то новое. С такими людьми мне не доводилось встречаться. И этот жест был явно не самоуверенностью. Может, предупреждением?

Наконец, пожав плечами, я решил оставить этот вопрос на потом и снова повернулся к столу. Тарталетка всё ещё лежала там, словно ждала меня. Я взял ее и, наконец, откусил.

Тонкое тесто оказалось хрупким, нежным, и с первого укуса оно буквально рассыпалось во рту, смешиваясь с начинкой. Кремовый сыр с лёгкой солоноватой ноткой лосося и ярким акцентом лимона создавали невероятный баланс вкусов. А икра, словно маленькие брызги моря, взрывалась на языке, добавляя солёную свежесть. Это было совершенство. Настоящий шедевр, который, казалось, мог затмить весь этот бал.

Я уже собирался взять второй кусок, как