От красного галстука к чёрной 'Волге' - Котов

отец закручивал болты в подставке. Потом началось самое интересное — украшение. Петя вешал шары на нижние ветки (бабушка не доверяла ему верхние), Аня сидела рядом и тыкала пальцем в блестящие игрушки, а мать на кухне стряпала пироги с капустой.

За неделю до праздника пришло письмо — дальние родственники из Ленинграда ехали в гости. Петя знал их только по фотографиям: тетя Лида, двоюродная сестра отца, ее муж дядя Гена, который работал на заводе, и их дочь Ира — на год старше Пети.

— Они будут жить у нас? — спросил Петя, представляя, как здорово будет играть с Ирой.

— Нет, у тети Маши, но на праздник придут, — ответила мать.

31 декабря начался с суеты. Бабушка с утра возилась на кухне, отец наряжался в новый костюм, мать красила губы — что случалось редко. Петя и Аня были одеты в праздничные костюмы: он — в маленький пиджачок с галстуком, она — в платье с кружевным воротничком.

Первыми пришли дед Федор с бабушкой Катей. Потом — соседи сверху, потом тетя Маша с мужем. И вот, когда стол был уже накрыт, а телевизор показывал «Голубой огонек», раздался звонок.

На пороге стояли тетя Лида в пушистой кофте, дядя Гена с бутылкой шампанского в руке и Ира — высокая, тоненькая, с двумя косичками и большими серыми глазами.

— С Новым годом! — хором сказали они.

Петя сразу пригляделся к Ире. Она казалась такой взрослой — в нарядном платье, с бантами. Но когда взрослые занялись за столом, Ира неожиданно подмигнула Пете:

— Давай играть!

Они забрались в Петькину комнату, где Ира показала ему ленинградские конфеты «Мишка на Севере» и открытку с Петропавловской крепостью.

— У нас там все по-другому, — говорила она, и Петя слушал, раскрыв рот.

В полночь, когда по телевизору часы пробили двенадцать, все кричали «Ура!», чокались бокалами (Пете налили полстакана лимонада), а потом выбежали на балкон — смотреть салют. Петя прижался к отцу, глядя, как небо вспыхивает разноцветными огнями.

— Загадай желание, — прошептал отец.

Петя закрыл глаза и загадал, чтобы так было всегда: елка, шампанское, смех, и чтобы все, кого он любит, были рядом.

Потом были подарки — Петя получил новую машинку, Аня — плюшевого зайца. Взрослые пели песни под гитару, а дети, уставшие, но счастливые, засыпали под столом, завернувшись в бабушкин плед.

Так прошел их Новый год — теплый, шумный, пахнущий мандаринами и счастьем.

Время летело быстро. Каждый день Петька гулял со своим другом, Борькой. Вместе они лепили снеговиков, играли в снежки с другими мальчишками и веселились.

Михаил постоянно писал лекции для студентов, даже ночью, потому что занимался с Петей каждый день, готовив его к школе.

Уставшая мать, Галина, вечером занималась готовкой и детьми. Каждый ужин за семейным столом создавал теплую атмосферу.

Бабушка Анна постоянно хлопотала по дому – уборка, внуки и чтение старых книг.

Летом Петя и Борька играли с дворовыми мальчишками в футбол и иногда, выпросив у бабушки несколько копеек, Петя и Борька бежали в местный универмаг за мороженым.

Михаил научил Петю хорошо писать, читать и считать. Петя тянулся к книгам по квантовой физике и постоянно спрашивал у отца значение терминов и формул, всегда получая ответ и фразу «…тебе еще рано это читать. Нужно познать азы».

Первый звонок

Тот день Петя запомнил в мельчайших деталях. Они с Борькой сидели на качелях во дворе, болтая ногами, когда к ним подошла мать Бори с синим листком в руках.

— Боренька, — сказала она, улыбаясь, — тебе в школу № 591.

Петя замер. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он не дышал, пока Борина мать не повернулась к нему:

— А ты, Петя, туда же.

Мир на секунду перевернулся. Петя сполз с качелей, чувствуя, как по ногам бегут мурашки, а в животе — странное тепло.

— Мы с Борькой в одну школу! Мы с Борькой в одну школу!

Боря сначала хмыкнул, но потом тоже заулыбался — они схватились за руки и закружились, как юлы.

1 сентября встретило их ярким солнцем и морем гладиолусов. Петя в новом коричневом костюме и с портфелем (подарок деда Федора) чувствовал себя почти взрослым. Мать перед выходом крепко сжала его за плечи:

— Ты теперь школьник.

Аня, которой было три, с завистью трогала его красный галстук.

Школа № 591 оказалась огромной — высокие потолки, скрипучие парты, запах мела и краски. Их классная руководительница, Валентина Ивановна — женщина с добрыми глазами, но строгим голосом — рассадила всех по местам. Петя, конечно, сел с Борей.

Первые месяцы пролетели в легком тумане. Утро начиналось с линейки, потом — «уроки мира», чистописание (Петя гордился, что у него уже получалось лучше, чем у других), арифметика. Советская система обучения была построена на дисциплине — все вставали, когда входил учитель, хором отвечали на приветствие «Здравствуйте, дети!», поднимали руку, если хотели что-то сказать. Петя быстро усвоил правила: не шуметь, не бегать на переменах (хотя с Борей они все равно норовили пронестись по коридору), слушать старших.

Домашняя обстановка помогала — вечерами за столом отец проверял его тетради, мать помогала с чтением, а бабушка подсовывала пряник «для мозгов». Даже Аня пыталась участвовать — тыкала пальцем в его букварь.

— Это А? – Спрашивала Аня.

— М, дур…- Петя смотрел на осуждающий взгляд матери и улыбался Ане, - дурочка.

Школьная жизнь обрастала ритуалами. Каждую неделю — политинформация, где они слушали рассказы о пионерах-героях. Раз в месяц — сбор макулатуры, когда весь класс соревновался, кто больше принесет старых газет (Петя с Борей обшарили все чердаки в округе). А еще — дежурство по классу, когда нужно было протирать доску и расставлять стулья.

К ноябрю Петя уже вовсю читал — не только учебники, но и отцовские журналы «Наука и жизнь», разглядывая картинки с ракетами. Однажды он притащил в школу номер с статьей про космос — Валентина Ивановна похвалила его перед всем классом. В тот день он летел домой на крыльях, а Боря, хоть и ворчал «Зануда», смотрел на него с уважением.

К Новому году Петя Дубов уже твердо знал: школа — это не страшно. Особенно когда рядом есть лучший друг, дома ждут с пирогами, а впереди — целая жизнь, которая кажется такой же ясной и правильной, как строки в