От красного галстука к чёрной 'Волге' - Котов

стучали по асфальту. Петя завороженно смотрел, как сверкают штыки, как ровно, будто один человек, движется строй. Потом проехала техника — танки, грузовики с зенитками, и он, не сдержавшись, закричал:

— Смотри, дед, наши!

Дед только кивнул, но Петя заметил, как его пальцы крепче сжали трость.

Затем пошли ветераны — не строем, как солдаты, а просто группой. Некоторые шли твердо, другие — с трудом, опираясь на палки или на плечи товарищей. Кто-то в толне начал аплодировать, потом еще кто-то, и вот уже вся улица гремела овациями. Петя обернулся к деду — тот стоял неподвижно, глядя перед собой, но по его щеке скатилась слеза. Бабушка Аня тихо вытерла глаза уголком платка.

А потом — самое удивительное. Над площадью, разрывая небо, пронеслись самолеты. Петя вскрикнул от восторга, даже Аня зашевелилась, протягивая ручки к небу.

— Это «Стрижи», — сказал отец. — Лучшие пилоты.

Когда парад закончился, они еще долго стояли среди расходящейся толпы. Дед молчал, и Петя почему-то тоже не решался заговорить. Только когда они уже шли обратно, к дедову дому, мальчик набрался смелости и спросил:

— Дед, а тебе было страшно на войне?

Старик остановился, посмотрел на внука своими ясными, голубыми глазами и неожиданно улыбнулся:

— Конечно, страшно. Всем было.

— А ты...

— Потом расскажу, — дед положил руку на его плечо. — Когда подрастешь.

И Петя понял — это обещание. Как и то, что следующее 9 мая они снова придут сюда — все вместе.

А пока они шли по улицам, еще полным праздника, и где-то впереди, у дедова дома, их ждал накрытый стол, пироги и тихие, негромкие разговоры — те самые, которые запоминаются на всю жизнь.

К июлю город преобразился окончательно. На улицах висели разноцветные флаги, а на витринах магазинов появились странные, невиданные доселе товары – жвачка, яркие напитки в банках, шоколадки с олимпийской символикой. Однажды мать принесла домой бутылку «Фанты» – Петя пробовал ее впервые. Пузырьки щекотали нос, а сладкий вкус казался чем-то волшебным.

По телевизору целыми днями показывали соревнования. Петя не очень понимал правила, но болел за «наших» – потому что так делали родители, потому что комментатор взволнованно кричал, когда советские спортсмены брали медали. Вместе с отцом они смотрели тяжелую атлетику – Петя завороженно наблюдал, как огромные дяди поднимают неподъемные штанги. Потом он пытался повторить их движения, поднимая Аню, которая визжала от восторга.

Но самым запоминающимся стал день, когда они всей семьей поехали в центр – просто погулять, посмотреть на праздничную Москву. Город был не узнать. Повсюду ходили иностранцы – высокие, улыбчивые, в яркой одежде. Петя впервые увидел чернокожих людей вживую и сначала испугался, но мать объяснила, что они просто приехали из далеких стран, таких же, как на карте в его книжке.

На улицах играла музыка, продавцы мороженого в белых кителях раздавали эскимо, а на площадях выступали артисты. Петя держал отца за руку и глазел по сторонам, боясь пропустить что-то важное. Аня спала в коляске, не подозревая, что происходит вокруг.

Вечером, возвращаясь домой, они попали на салют. Небо над Москвой-рекой вспыхнуло разноцветными огнями, и Петя, запрокинув голову, чувствовал, как сердце колотится от восторга.

– Это в честь наших побед, – сказал отец.

– Мы победили?

– Конечно.

Дома, перед сном, Петя долго рассматривал олимпийского мишку на новом значке, который ему купили в киоске. Он не знал тогда, что это лето станет для страны последним большим праздником перед долгими годами перемен. Что скоро исчезнут с прилавков «Фанта» и яркие флаги, а иностранцы снова станут редкими гостями на улицах Москвы.

Но пока он был просто шестилетним мальчишкой, для которого Олимпиада означала только одно – каникулы стали веселее, родители чаще улыбаются, а в городе вдруг появилось столько всего интересного.

Перед сном он подошел к кроватке Ани – та спала, сжимая в кулачке новый, олимпийский значок, который Петя великодушно разрешил ей подержать до утра.

– Завтра опять пойдем смотреть салют? – спросил он у матери.

– Если будет, обязательно, – ответила та, поправляя одеяло.

Петя кивнул и закрыл глаза, представляя, как завтра снова увидит этот удивительный, праздничный город, в котором сейчас – лето 1980 года.

Глава 2 "Лучшие годы"

В сентябре 1980 отец начал готовить Петю к школе. Вечерами он сидел рядом с ним, слушая, как Петя читает простые стихи и детские рассказы.

Петя запомнил запах чернил, которыми он постоянно заполнял свою ручку, а затем выводил буквы в тетради.

Утром и днем Петя с Аней оставался с бабушкой Анной на весь день. Она приглядывала за Аней и Петей, чтобы тот ничего не сломал и не ударился.

Днем Петя проваливался в сон вслед за Аней, а после часа сна выходил во двор, глядя как его бабушка разглядывает его маленькую сестру.

Во дворе он быстро подружился с соседским мальчишкой – Борька, который вечно был одет в черные шорты и белую футболку. На лице Борьки было много веснушек. Глаза у Борьки были карие, а волосы каштановые.

Вместе они часто играли в догонялки или в скакалку с девчонками.

После забав на улице Петя возвращался домой под фразу бабушки «Не забудь помыть руки». До вечера Петя играл в свои игрушки и смотрел телевизор, а затем с работы приходили родители.

Так прошло полгода. Конец декабря.

Конец декабря в квартире Дубовых начинался с того, что бабушка Анна доставала с антресолей большую картонную коробку, пахнущую хвоей и прошлыми зимами. Петя знал — это священный момент. Он забирался на табуретку рядом, затаив дыхание, пока бабушка снимала крышку, и тогда на свет появлялись сокровища: стеклянные шары с позолотой, картонный Дед Мороз с ватной бородой, гирлянды из флажков, которые когда-то, очень давно, вырезал из цветной бумаги еще дед Федор.

— Этот шар самый старый, — говорила бабушка, доставая большой синий шар с трещинкой. — Еще до войны его купили...

Петя кивал, хотя не совсем понимал, что значит «до войны». Для него это было просто волшебное время, когда все вещи казались особенными и чуть загадочными.

Аня, которой уже было полтора года, пыталась «помогать» — хватала игрушки и тут же роняла их, за что получала легкий шлепок по рукам. Но даже это не могло испортить праздничного настроения.

Отец принес домой живую елку — она пахла так сильно, что аромат заполнял всю квартиру. Петя помогал ее устанавливать, держа ствол, пока