Чужие свои - Вад Капустин

Друзья спорили до хрипоты уже неделю, начиная со дня свадьбы Валерия, куда все-таки успел попасть Андрей: космонавт «Жуков» ненадолго прилетевший на Землю, в ответ на случайный электронный оклик получил приглашение на торжество.

В последний день к дискуссии на тему «Быть или не быть драконом Андрею Денисову» присоединился Егор, недавно получивший в дар от Легаты очередную флягу с живой водой. Его согласие на новый поход в Туннель оказалось решающим доводом. Пилоту «Александру Жукову» предстояло уволиться с корабля и уступить место своему оригиналу. Уходить в туннель Легаты решили из старой квартиры Седова.

Валерий задумчиво следил за сборами друзей. Андрей улаживал детали, связанные с разрывом пилотского контракта, Егор связался с Альгамброй и беззастенчиво врал жене, неся какую-то малоправдоподобную чушь. Потом Поспелов резко отключил комм и тяжело вздохнул.

— Понял теперь, что такое семейная жизнь? — риторически вопросил детектив, обращаясь к Седову. — Ох, прав, прав был Стас Пересветов. Семья — это добровольное рабство!

Валерий пожал плечами. Началом собственной семейной жизни он был вполне доволен.

Самым горячим сторонником официального брака родителей оказался Лесик, желавший иметь «настоящего папу». Пока почти все свободное время мальчишка проводил на Луне с бабушкой.

По просьбе Седова, альтаирцы оборудовали в здании земного посольства галактический портал, рассчитанный на переброс группы до четырех человек без дополнительных транспортных средств. Портал имел четыре точки выхода.

Одна точка прибытия находилась на Луне в Селенограде, две на Альгамбре — общая в портале Координационного Совета и частная с выходом в альгамбрскую квартиру Валерия, четвертая — на Альтаире-5. Последняя — исключительно для техников, которых прислал Брангир для обслуживания «лифта на Луну».

Настоящих борнов среди техников не было. На Земле работали только колонисты с Доротеи, похожие на двухметровые черные пирамидки с гибкими манипуляторами. Питались доротейцы исключительно спиртовыми растворами.

С транспортниками Лесик сразу же сдружился и пользовался привилегированным правом доставки на Луну к бабушке в любое время суток. Несмотря на трогательную встречу с внуком, Евгения Борисовна оставалась верна себе. Она избегала лишних нежностей, относилась к Лесю как к взрослому, с уважением, доверяла сложную, но вполне посильную для мальчишки его возраста работу в лаборатории и вдохновляла сказками о героическом детстве отца и дедушки.

Случайно услышав парочку подобных историй, Седов с удивлением узнал, каким необыкновенным ребенком был в детстве он сам, и как много Лесику еще нужно работать над собой, чтобы приблизиться к недостижимому идеалу. Но мальчишке, похоже, лунное воспитание пошло на пользу — из взбалмошного, немного запущенного детеныша он медленно, но верно превращался в серьезное, целеустремленное и очень уверенное в себе разумное существо. В такого же зануду, как его папаша, утверждала Анка.

Время от времени мальчишка забегал к родителям на Землю, бросался на шею отцу и забрасывал вопросами:

— Па, а что такое альфа Геркулеса? Это вершина апекса, да? А квазары — это тоже звезды? Тогда почему они взрываются?

Валерий подробно и обстоятельно отвечал:

— Альфа Геркулеса называется Рас-Альгети. В переводе с арабского языка это значит — «Голова коленопреклоненного». А вершина апекса — это ипсилон Геркулеса. Он расположен на полпути от звезды дельта к созвездию Лиры, где живет тетя Гадюка. Ты ее уже знаешь. Именно туда несется наше Солнце со всеми планетами со скоростью двадцать километров в секунду. Поэтому мы и встречаем каждый Новый год примерно на 730 километров ближе к созвездию Геркулеса, чем прошлый. А вот квазары — это не звезды, а…

Не дослушав ответа, мальчишка снисходительно заявлял:

— Бабуля все равно объясняет понятнее!

— Что делать, я не педагог, — разводил руками Седов и предлагал: — Давай я лучше расскажу, что со мной случилось у Рас-Альгети.

— Давай, — маленький хитрец с горящими глазами слушал байки о смешных или опасных приключениях отца, знакомился с его удивительными и страшноватыми друзьями, и, счастливый, сбегал опять на Луну.

— Отняли у меня сына! — сетовала Анка. — Совсем мать позабыл.

Седов не спорил, намекая, что ему вполне по средствам прокормить еще нескольких детей, а Анна вполне может оставить опасную службу и вплотную заняться воспитанием следующего малыша по своему вкусу.

Не тут-то было. Любые намеки на отказ от службы в СБ вызывали у Анки, немного помешанной на женской независимости, резкий протест. После четырех месяцев беспорядочной и неустроенной совместной жизни Седов, продолжавший мотаться на переговоры, улаживая последствия «безумной войны», наконец, перебрался с Альгамбры на Землю, приняв предложение альтаирцев. Ему с трудом удалось настоять на официальной регистрации брака. Устав от обвинений в занудстве, консерватизме, ретроградстве и мачизме, Седов использовал нехитрую уловку, сыграв на самой большой слабости жены — работе.

— Так будет лучше. Не веришь мне, можешь поговорить с любым из твоих шефов, — не сомневаясь в успехе, предложил он. — С Зеленским, Малютиным, Богомоловым — по твоему выбору. Ни с кем из них я заранее не договаривался. Давай посмотрим, что они скажут!

— И о чем же я должна спросить? — Анка поддалась на провокацию и взяла со стола домашний комм.

— А хотя бы спроси, например, в каком качестве Земле больше нужна капитан Одинцова: как обычный сотрудник охраны или как официальная жена альтаирского посла?

— И спрошу, — угрожающе сказала Анна. — Данилу спрошу! Уж он-то мне все скажет!

Седов внимательно следил за сменой выражений на лице жены, беседовавшей с Малютиным. Впрочем, слово «беседовавшей» не совсем точно передавало происходящее: девушка успела только задать один вопрос, а точнее повторить ехидную подначку Валерия. После чего, с каждой минутой мрачнея, она внимательно слушала собеседника, время от времени кивая и бормоча что-то вроде «Так точно», «Конечно», «Разумеется» и «Будет исполнено». Неожиданно хмурое выражение сменилось растерянной улыбкой. С коротким выразительным смешком Анка хлопнула по кнопке, отключаясь, и разъяренной тигрицей обернулась к Седову. Тот предусмотрительно отступил на несколько шагов.

— Трус, — пренебрежительно бросила Анка, скорчив угрожающую гримасу. — Можешь радоваться, провокатор! Мне официально приказали выйти за тебя замуж! — И она, не в силах больше сдерживаться, громко, взахлеб, расхохоталась.