Чужие свои - Вад Капустин

Метаморф немного помолчал, но в этот раз, не дождавшись комментариев, сам возобновил разговор:

— Отдав сейчас это тело, которое все равно тебе, говорящему, не принадлежит, — он дождался второго утвердительного кивка. — Ты и Он, — опять короткая заминка, — вы оба, каждый, получите тела, способные прожить неизменными триста лет, способные трансформироваться, выдерживать недоступные для вас до сих пор нагрузки, принимать желанную для каждого из вас привычную форму, при этом практически ничем не отличаясь от тех, которые были вами утрачены — на определенное время. Их истинные владельцы проведут эти годы, наслаждаясь отдыхом в едином бытии, воссоединившись с Океаном, или же общаясь со Вселенной, воплощаясь в иные тела и формы. И в теле метаморфа тебе даже больше не понадобится… как ты его называешь?.. оружие. Ты сам станешь оружием, и, принимая обличье любого опасного хищника, не просто позаимствуешь его облик, но и приобретешь все его качества, которые сможешь вспомнить. И, возможно, даже те, которые сумеешь придумать и добавить. Я пока не знаком с необъятной Метагалактикой, но здесь, в нашем мире, тела детей Океана в случае опасности всегда бессознательно сами принимают наиболее подходящую для защиты форму.

— Боюсь, что современное оружие телом метаморфа не заменить, — Седов слабо улыбнулся, представив себя гигантским спрутом, отбивающимся от кваркового деструктора.

— Некоторые живые существа обладают весьма неожиданными свойствами, — уверенно возразил морж. — И многие из них ты сможешь освоить за триста лет.

— А потом? — Валерий пытался сдержать дрожь в голосе, чтобы скрыть охватившее его смятение. Цена казалась слишком высокой. Отдать единственное имеющееся у них на двоих тело за щедрые посулы Рождественского Океана? Насколько можно доверять словам планетарного Сверхсущества? В чем суть его морали?

— Потом? — метаморф, похоже, не понимал причины сомнений собеседника.

— Потом, через триста лет? — терпеливо повторил дипломат не слишком значимый сейчас для него вопрос, позволяющий оттянуть окончательный ответ.

— Через триста лет? — блестящая шкура на морде Потапыча сморщилась в скорбной гримасе. — Вы вернетесь сюда и воссоединитесь с Океаном. Воссоедините тела и души, сольетесь с единой сущностью праматери, с другими сознаниями. И если после этого вашим душам удастся и захочется сохранить свою идентичность, целостность, в обновленных телах продолжить человеческое существование, то еще через несколько лет вы выйдете из него прежними личностями и продолжите свою борьбу со Вселенной.

— А если, — попытался вставить Валерий, но морж не дал ему закончить, продолжая рассказывать:

— Больше того, если с твоим телом за эти триста лет что-то случится в других мирах, вполне может оказаться так, что связь с Океаном поможет твоей душе вернуться сюда, восстановиться в единении и возродиться в новом теле, — Потапыч поколебался. — Во всяком случае, здесь, в нашем мире, души детей Океана всегда возвращаются к нему, где бы их тела ни были застигнуты фатальным несчастьем.

Ответ показался неожиданно важным и привлекательным. Океан обещал своим детям и пленникам своебразную разновидность бессмертия и даже давал некоторую гарантию неуязвимости личности.

— Способен ли ты сейчас принять решение? — голос метаморфа вывел Седова из задумчивости.

— Я должен подумать, — Валерий, огорошенный неожиданным поворотом беседы, встряхнулся, поднимаясь. Он нуждался в передышке, в одиночестве, чтобы осмыслить слова метаморфа, сосредоточиться.

— Я даю тебе всё время, — Потапыч закончил беседу традиционной фразой. — Ты знаешь, как меня позвать.

Морж неуклюже соскользнул с льдины, нырнул и исчез в глубине полыньи. Блеснула маслянистая жидкость, и огромное тело исчезло, растворяясь, уходя в какое-то немыслимое пока для Седова воссоединение с Океаном.

— Неужели и мне когда-то придется вот так исчезнуть, чтобы воскреснуть? — мысль заставила вздрогнуть. Валерий поспешно отвернулся, закрывая лицевой щиток, но покой и одиночество его сегодня не ожидали.

На дипломата из-под открытого щитка комбинезона обвиняюще смотрел представитель Департамента по колонизации. Курносый нос Лаврика покраснел от холода, светло-голубые, глубоко посаженные глазки разгневанно сверкали. Обычно простодушное лицо добросовестного работяги, каким Алексей Степанович оставался и по сей день, несмотря на успешную департаментскую карьеру, сейчас пылало негодованием:

— Это еще что за бред? Сговор с туземцами? Как это, тебя двое? Кто этот второй? Ты что ему тут нагородил? Кому ты поверил?

Валерий поколебался, пытаясь найти приемлемую отговорку, но, уже не видя особого смысла скрывать правду, сдался:

— Идем в палатку, я все объясню. Это очень непростая история.

Это была история гибели и воскрешения Валерия Седова. Его воскрешения в чужом теле….

В палатке Седов устроился на искусственной медвежьей шкуре и долго молчал, не поднимая взгляда на собеседника. Память послушно возвращала картинки недавнего прошлого, восстанавливая цепочку событий, последним звеном которой стала планета Рождество и разговоры «за жизнь» с усатым метаморфом. Действительно, за жизнь, за две жизни…

Пожалуй, начать рассказ следовало со дня свадьбы или даже немного раньше.

ГЛАВА 2

Попытка

«Синяя птица вообще не оставляет следов»

— Ну не хочу я быть драконом, — упрямо отбивался Денисов. — Слишком похоже на глупую шутку. Ты-то, Валерка, должен меня понять. Ну, как я могу, после всего…? — невнятно объяснял пророк и спаситель Весны. — Пойми, мне хочется быть обыкновенным парнем, мужчиной, человеком. Почувствовать вкус хлеба, запах цветов, встретить хорошую девчонку, жениться, завести малышей…

Кривая усмешка на серых губах киборга сменилась на слабую улыбку при взгляде на фотографию Леся, увлеченно гоняющего по экрану компа толпу жутких монстров.

— Таких, как твой, — с откровенной завистью сказал Андрей и с горечью добавил: — Значит, не суждено.

— Брось! — резко оборвал Седов. — Не верю я, чтобы ты так легко сдался. Как это не суждено? Есть ведь и другие варианты. Хорошо, ты не хочешь лететь на Легату и становиться драконом. Не хочешь воспользоваться живой водой, которую тебе предлагают прямо здесь и сейчас, но ведь есть еще и Туннель! Легата лечит всех, и Туннель — твой единственный шанс получить живое органическое тело. И есть человек, который проводит и, главное, выведет тебя оттуда!