Стать куртизанкой - Элизабет Бойл

– Шарлотта не смогла снять его с пальца. Несмотря на изрядное количество потраченного мыла и свиного жира, кольцо так и осталось на руке Шарлотты, словно намереваясь разозлить леди Уилмонт еще сильнее. Поэтому, по настоятельному совету тети Финеллы, девушка отправилась в постель и нашла спасение в сне без сновидений.

Шарлотта слегка потянулась, жалея, что не сможет нежиться в теплой, навевающей дрему постели весь день напролет, и ее пальцы вдруг уперлись во что-то теплое и твердое, да к тому же живое, поскольку оно тоже потянулось рядом с ней.

– О! – испуганно охнула Шарлотта, тотчас же открыв глаза. А потом испуг от того, что рядом с ней находилось что-то, или, вернее, кто-то, перерос в настоящий ужас. Шарлотта вдруг поняла, что лежит не в своей постели.

И определенно не в своей комнате.

Испуганно моргая, она с открытым ртом озиралась по сторонам, ошеломленная не столько присутствием в ее постели постороннего человека, сколько окружающим ее богатством – портьерами из алой парчи, пологом с золотой бахромой, красно-белыми китайскими обоями на стенах.

Ее озадаченный взгляд упал на огромную картину в золоченой раме, на которой была изображена смутно знакомая обнаженная женщина. Не будь Шарлотта так уверена в собственной правоте, она бы сказала, что это портрет…

– Лотти? – раздался рядом низкий сонный голос. – Лотти, любовь моя, где ты? – Крепкая мужская рука обняла Шарлотту за талию и заключила в гостеприимные теплые объятия.

Внезапно Шарлотту окутал аромат терпкого парфюма и исконно мужской запах, дразнивший ее обоняние, заставлявший сделать глубокий вдох и придвинуться ближе к его обладателю.

– Мм, вот ты где, – произнес мужчина, уткнувшись носом в шею Шарлотты, в то время как его рука нашла ее грудь и подушечки пальцев коснулись соска.

– О господи! – вскрикнула девушка в попытке высвободиться из его объятий и каким-то образом разобраться в этой путанице. Но мужчина лишь притянул ее к себе под одеялом, а потом и вовсе улегся на нее, накрыв своим полностью обнаженным телом.

Одежды не было не только на нем. Сорочка Шарлотты тоже куда-то испарилась, и это означало, что…

Жгучая краска стыда залила Шарлотту от кончиков пальцев до нежно-розовых ореол ее… Шарлотта содрогнулась, чувствуя, как ее охватывает паника, в то время как лежащий рядом с ней подлец продолжал ее ласкать, поправ все мыслимые приличия.

Благодарение богу, их накрывало одеяло, не давая Шарлотте возможности лицезреть этого бесстыдного человека. Она всеми силами старалась гнать от себя прочь непрошеную и в высшей степени непристойную мысль о том, чтобы взглянуть на него хотя бы одним глазком.

«Нет!» – обругала она себя, мысленно ухватившись за все уроки владения собой, полученные от тети Финеллы. Ей необходимо было всего лишь набраться храбрости и поднять тревогу, но едва только она набрала в грудь воздуха, чтобы закричать, губы мужчины накрыли ее собственные в поцелуе.

То был совсем не такой поцелуй, о котором она мечтала – легкий, нежный, исполненный любви и благородных намерений, – а жадный, напористый и требовательный, словно незнакомец имел на него полное право.

И когда язык мужчины прошелся по губам Шарлотты, дразня и побуждая открыться ему навстречу, по ее спине прокатилась сладкая дрожь, словно напоминание о чем-то, на что она не имела права, о чем-то темном, опасном и настойчивом, судя по перешептываниям матери и ее кузины Финеллы. К счастью, в своих разговорах они не произносили слов «причиняющее боль», «ужасное», «раздутое порождение дьявола».

Вопреки предостережениям, тело Шарлотты нежилось в пьянящем тепле, отчего ее охватила сладкая истома и какое-то необъяснимое беспокойство.

О господи! Да что с ней такое? Ей необходимо немедленно бежать прочь от этого мужчины. Сжав пальцы в кулаки, Шарлотта принялась колотить его по широким плечам и одновременно попыталась выбраться из-под него, однако ответом на ее попытки стал лишь хриплый смех.

– Лотти, – проворчал на ухо такой знакомый чувственный голос, – тобой сегодня вновь овладело одно из этих твоих настроений? Хм. Все, что леди пожелает.

Лотти? Почему он продолжает называть ее этим именем? И что имеет в виду, говоря об одном из этих настроений?

Ответ Шарлотта получила очень быстро.

Внезапно ее руки оказались запрокинутыми за голову, в то время как бедра мужчины пригвоздили ее к матрасу. Он снова накрыл ее губы в поцелуе. На этот раз в нем чувствовался такой дикий необузданный голод, что Шарлотта испугалась.

– Вот так, моя маленькая дикая кошечка, – протянул мужчина в перерывах между поцелуями. – Я знаю, как тебя приручить. Вот подожди, и увидишь сама.

Но Шарлотта не собиралась ждать, чтобы стать свидетельницей того, как этот негодяй осуществит задуманное. Собравшись с силами, Шарлотта уже хотела позвать на помощь, но едва только она набрала в грудь воздуха, как губы мужчины завладели ее соском. Втянув его ртом, мужчина принялся описывать языком чувственные круги, постепенно превращая вершинку в тугую бусину.

Его поцелуи и прикосновения взбудоражили ее невинные чувства, но это новое ощущение, которое он пробудил в ней с такой же легкостью, с какой сорвал бы с клумбы маргаритку, породило в теле Шарлотты чувственную волну, потрясшую ее добродетель до основания.

Отчаянный крик тотчас же превратился во вздох удивления.

– О да, малышка Лотти, я знаю, что тебе нравится, – протянул мужчина, переключая внимание на другой сосок Шарлотты и начиная творить с ним такую же ошеломляющую магию. А потом он снова перевернулся, и что-то очень тугое и настойчивое уперлось ей в бедра между ног.

А она-то все эти месяцы считала сувенир, присланный графом Уолбруком из южных морей, сильным преувеличением мужских достоинств. Но сейчас, получив живое доказательство обратного, Шарлотта поняла, что в предостережении матери о «раздутом порождении дьявола» была доля правды.

Словно этого оказалось недостаточно, мужчина обхватил бедро девушки другой рукой – господи, да сколько же у этого человека конечностей? – и притянул ее еще ближе.

Ближе? Он хотел, чтобы она оказалась еще ближе?

Именно так. Он вновь зашевелился и направил свое мужское достоинство прямо… к ее погибели, словно того, что она проснулась обнаженной в его постели, было недостаточно.

В своей попытке окончательно ее уничтожить мужчина переключил внимание на то, чтобы обхватить Шарлотту за бедра, и потому отпустил ее руки. Он явно не собирался останавливаться, несмотря на сопротивление Шарлотты, хотя ее тело вдруг словно обрело самостоятельную жизнь, судя по тому, как приподнялись навстречу мужчине ее бедра.

Ухватившись за край одеяла, Шарлотта откинула его с лица и тут же была ослеплена ярким солнечным светом, лившимся сквозь прозрачные занавески.

Шарлотта отчаянно заморгала и несколько раз зажмурилась, прежде