Стать куртизанкой - Элизабет Бойл

ночи, когда она лежала в своей узкой постели, ей на ум приходили тысячи остроумных фраз, но стоило ей оказаться с Себастьяном лицом к лицу, все красноречие улетучивалось подобно брошенной в толпу пригоршне полпенсовых монет.

Конечно же, в темноте ночи ее идеальный Себастьян был совсем не таким сдержанным, с пиратской косичкой и озорным блеском в глазах. А она… она была одета в голубой бархат.

«О, Себастьян, ты нашел меня, – шептала она. – Я ждала тебя».

Возможно, кому-то эти слова могли показаться банальными, но при мысли, что ей удалось составить хотя бы одно внятное предложение в присутствии дерзкого пирата виконта, сердце Шарлотты начинало отчаянно биться.

А потом он брал ее руку и подносил к губам. «Шарлотта, моя дорогая, чудесная Шарлотта, смею ли я?..»

Шарлотта никогда не задумывалась о том, что могло бы произойти дальше, но это точно не было бы чем-то скучным или благоразумным.

И вот сейчас, когда Себастьян стоял всего в шаге от нее, воображение ей изменило, а сама она тотчас же превратилась в дрожащий комок нервов.

И неважно, что при этом он всего лишь стоял перед подносом и просматривал корреспонденцию, откладывая в сторону письма и карточки, предназначавшиеся его матери, и бегло просматривая те, что были адресованы ему.

Хорошо, что Себастьян ее не заметил, потому что Шарлотта могла лишь дышать и смотреть на него, стоявшего перед ней во всем своем ослепительном великолепии. На нем красовался ладно скроенный темно-зеленый сюртук, бриджи из буйволовой кожи и блестящие черные сапоги. Изысканно завязанный белоснежный шейный платок довершал элегантный образ безупречного джентльмена.

Однако в ту же самую секунду Шарлотта похолодела, внезапно поняв, куда он направляется. И как она сразу не заметила букет флердоранжа, который Себастьян положил рядом с подносом?

Это могло означать ишь одно: Себастьян собирался нанести визит мисс Лавинии Берк.

Шарлотта невольно поморщилась. Лавиния Берк. Это имя вызывало у нее такое отвращение, что могло быть приравнено к словам «бубонная чума» и «Наполеон Бонапарт», хотя остальные жители Лондона не разделяли мнения Шарлотты.

Мисс Берк была дебютанткой нынешнего сезона, и каждое упоминание ее имени причиняло Шарлотте нестерпимую боль: ведь девушка обладала всем тем, чего была лишена она сама. Лавиния Берк была богатой, модной, остроумной, молодой и, что самое отталкивающее, очень хорошенькой.

Получив титул идеальной леди от трех непререкаемых авторитетов – «Морниг пост», леди Ратледж и, конечно же, безупречного и весьма разборчивого Браммелла[1], – эта набиравшая популярность наследница стала самой желанной юной леди Лондона.

Каждый раз, когда она думала о мисс Берк, в голову Шарлотте неизменно приходила какая-нибудь неподобающая фраза, но сегодня она не только отчетливо увидела пропасть, отделявшую ее от этой девушки, но и в полной мере осознала, сколь несбыточна ее собственная заветная и тщательно скрываемая от всех мечта.

– О господи, Шарлотта! – воскликнула леди Гермиона, поспешно спустившись по ступеням. – Я уж думала, ты никогда не приедешь! Наследство большое? Огромное? Если да, то вчера в магазине мадам Клоди я видела потрясающее платье, которое ты непременно должна купить. Она сшила его для другой женщины, но та его так и не забрала, а тебе оно подойдет просто идеально. Но сначала мы должны отправиться в парк. Уже почти три часа, а ты знаешь, кто будет прогуливаться там верхом. Я придумала новую позу, которая несомненно привлечет его внимание. – Гермиона тотчас же ее изобразила. Получилось невероятно смешно, но Шарлотта до сих пор пыталась подобрать слова, чтобы заговорить с Себастьяном, и потому ничего не ответила Гермионе. Впрочем, подруга ничего не заметила и продолжила тараторить в своей рассеянной манере. – Вот что я тебе скажу: между твоим новым платьем и моей великолепной позой мы сделаем так, чтобы эта противная мисс Б… – В этот момент Гермиона заметила брата и осеклась.

Себастьян смотрел на нее так, словно она повредилась умом.

– С кем это ты разговариваешь, Гермиона?

– С Шарлоттой, – ответила девушка, указывая на шкаф.

Себастьян развернулся, и его глаза округлились от удивления. Ведь Шарлотта стояла всего в шаге от него.

– Мисс Уилсон, я вас не заметил.

О, как же унизительно. Он даже не смог разглядеть ее на фоне портьер и не запомнил ее имени.

Шарлотта вышла из тени – слишком поспешно и совсем не так грациозно, как следовало передвигаться настоящей леди, – и тут же врезалась в сундук.

Драгоценное эбонитовое достоинство покачнулось, наклонилось и опрокинулось. Шарлотта вовремя успела его подхватить, но уже в следующее мгновение поняла, что стоит перед лордом Трентом, сжимая в руках огромный мужской… мужской… – о господи! – орган.

Щеки Шарлотты опалила краска стыда.

– Я… э… да… ну… э… – забормотала она.

На помощь ей тотчас же пришла почти всегда уравновешенная и уверенная в себе Гермиона. Быстро спустившись по ступеням, она выхватила злополучную вещь из рук подруги и водрузила ее на крышку сундука, словно это была обычная ваза из веджвудского фарфора.

– Себастьян, ты самый невыносимый на свете брат, – укорила виконта Гермиона. – Ее фамилия Уилмонт: не Уилсон, не Уилтон, а мисс Шарлотта Уилмонт, моя самая близкая подруга последние пять лет. И то обстоятельство, что за это время ты так и не удосужился запомнить ее имя, свидетельствует о том, что ты самый бестолковый человек из ныне живущих.

– Примите мои извинения, мисс Уилмонт, – произнес Себастьян, отвесив еле заметный поклон.

Шарлотта лишь кивнула, не доверяя своему ставшему совершенно безвольным языку.

Но Гермиона не унималась:

– Тебе следует относиться к Шарлотте более внимательно. Она только что получила большое наследство и в мгновение ока станет самой обсуждаемой девушкой в городе.

Переведя взгляд с Себастьяна на подругу, Шарлотта в отчаянии замотала головой.

– Нет-нет, все совсем не так.

– Глупышка! – Взяв подругу под руку, Гермиона подвела ее к Себастьяну и витиевато взмахнула другой рукой, словно представляла брату королевскую особу. – Двоюродная бабушка мисс Уилмонт умерла, оставив ей огромное…

– Гермиона! – запротестовала Шарлотта. – Перестань! – О, все это превращалось в самый настоящий кошмар. Сначала фаллос, а теперь это!

Но рука Гермионы дрогнула, и девушка лишь отмахнулась, словно сочтя такую скромность совершенно неуместной.

– Шарлотта, все и так станет известно, когда ты начнешь появляться на самых изысканных званых вечерах в роскошных платьях. Обрушившееся на тебя несметное богатство не превратит тебя в вульгарную девицу вроде некоторых известных нам особ. – Гермиона вздернула нос и бросила исполненный презрения взгляд на букет. – Ты ведь не собираешься вновь нанести ей визит?

– А тебе-то какое дело? – вскинул бровь Себастьян.

Гермиона застонала.

– О, мне есть до этого дело. Снобизм мисс Берк просто