Затерянные экспедиции (Школьникам об истории географических открытий) - Владимир Малов

А "Буссоль" и "Астролябия" опять были в Тихом океане. Они прошли острова Самоа; здесь экспедицию ждало еще одно несчастливое предзнаменование. На одном из островов туземцы совершили нападение на группу офицеров и матросов, набирающих пресную воду. Убит отважный капитан де Лангль, командир "Астролябии", убит ученый Ламонон, погибли еще несколько офицеров и матросов. Мстить за их гибель Лаперуз не хотел - при бомбардировке острова неминуемо погибли бы и ни в чем не повинные люди. И медленно, тяжело, печально французские корабли продолжали свой путь.

К берегам Австралии они подошли к середине января, два с половиной года спустя после начала экспедиции. Теперь корабли и люди нуждались в длительном отдыхе. Целых два месяца "Буссоль" и "Астролябия" стояли на якорях в Ботанической бухте, на восточном побережье Австралии, близ одного из основанных англичанами поселений.

Рядом с ними покачивались на волнах несколько английских судов.

15 марта 1778 года "Буссоль" и "Астролябия" вновь вышли в плавание. А некоторое время спустя капитан "Сириуса", одного из английских судов, стоящих вместе с кораблями французов в Ботанической бухте, доставил во Францию, по просьбе Лаперуза, его рапорт морскому министру, последнюю часть экспедиционного дневника и несколько писем друзьям. В рапорте министру де Кастри, сообщая о своих дальнейших планах, Лаперуз писал:

"Я поднимусь вверх к островам Товарищества, выполню все, указанное инструкцией, в отношении Новой Каледонии и острова Санта-Крус, осмотрю южную часть земли Арзасид де Сюрвиль и направлюсь к Луизиаде Бугенвиля. Я пройду между Новой Каледонией и Новой Голландией не Эндевуром, а другим каналом, если такой существует. В сентябре - октябре я обследую залив Карпентария и восточный берег Новой Голландии, вплоть до земли Ван-Димена..."

Эти документы оказались последней вестью об экспедиции Лаперуза.

...Прибыл в Париж, совершив полное трудностей и долгое путешествие по России, Бартоломей Лессепс, доставивший часть научных коллекций экспедиции и дневники Лаперуза. Никто, впрочем, тогда еще не знал, что Лессепс - это единственный из всех участников экспедиции Лаперуза, кому суждено было вернуться на родину. "Буссоль" и "Астролябию" сначала все еще ждали. Быть может, корабли были лишь задержаны какими-то важными обстоятельствами? Но прошел 1790 год, начался 1791-й. Прошли все сроки возвращения экспедиции во Францию, судьба ее представлялась все более загадочной, все более мрачной. И наконец в феврале 1791 года Национальная Ассамблея Франции после чрезвычайного заседания, созванного по требованию Исторического общества естественных наук, опубликовала обращение к мореплавателям всех стран с призывом искать какие-либо следы кораблей Лаперуза. Установлена и премия: тот, кто обнаружит "Буссоль" и "Астролябию" или хотя бы сообщит какие-то сведения о них, может рассчитывать на награду.

В сентябре 1791 года из Бреста вышли фрегаты "Поиск" и "Надежда" специальную поисковую экспедицию возглавил адмирал д'Антркасто. В течение восемнадцати месяцев корабли кружили в том районе Тихого океана, куда предполагал, выйдя из Ботанического залива, отправиться Лаперуз. Никаких следов "Буссоли" и "Астролябии" найдено не было.

А Францию в эти годы одно за другим потрясали бурные события. 10 августа 1792 года восставший народ сверг монархию, в декабре был издан декрет о предании суду короля Людовика XVI. В январе 1793 года Людовик XVI был казнен. Затем Франция оказалась втянутой в войну одновременно с несколькими государствами. Началась и закончилась диктатура якобинцев. Стремительно взошла звезда генерала Бонапарта, будущего императора Наполеона. И вновь непрерывные войны... До поисков ли экспедиции Лаперуза в это бурное время? Напрасно обращались с просьбами о новых поисковых экспедициях его родственники и друзья.

И лишь через три с лишним десятилетия были найдены первые следы пропавшей экспедиции. По удивительной причуде судьбы их почти одновременно обнаружили сразу два человека: ирландец Питер Диллон и француз Жюль Себастьян Дюмон-Дюрвиль. Питер Диллон случайно, а Дюмон-Дюрвиль потому, что искал их.

Должно быть, судьба мореплавателя, путешественника, про павшего без вести, всегда была и будет тайной, неизменно притягательной для всех людей. Пусть даже и нет уже никаких надежд на его спасение и возвращение на родину, пусть уже прошло слишком много времени, всегда кто-то будет стремиться пройти по его следу, отыскать какие-то новые свидетельства путешествия, оборвавшегося неизвестно где.

И, конечно же, дело здесь не только в самой притягательности загадки, хотя так заманчиво разгадать тайну, с которой не справился прежде никто другой. На поиски пропавших экспедиций отправляются с желанием восстановить справедливость, воздать должное первопроходцу. И еще ради того, чтобы пройти там, где не смог пройти предшественник, сделать то, что ему не удалось.

Не раз и не два именно такое желание, иногда подспудное, неосознанное, приводило человека к большим открытиям и важным победам - не только в географии, во всех сферах его деятельности. Наверное, оно всегда бывает свойственно настоящему исследователю. Разве не было его у самого Жана Франсуа Лаперуза?..

А Дюмон-Дюрвиль оказался очень на него похожим. Не только в этом даже сами судьбы этих двух мореплавателей оказались удивительным образом схожи. Мальчишкой, как и Лаперуз, он читал книги знаменитых путешественников и с трепетом разглядывал старинные карты. Почти в том же возрасте, что и Лаперуз - в семнадцать лет, он совершил свое первое плавание. Спустя двенадцать лет имя молодого моряка стало известно всей Европе - ведь это именно он доставил во Францию Венеру Милосскую, дивной красоты античную статую, найденную в Греции одним крестьянином в своем саду. А вслед за этим Дюмон-Дюрвиль совершил целый ряд больших путешествий, одно из которых было кругосветным.

Поиски следов экспедиции Лаперуза были давней мечтой Дюмон-Дюрвиля. Он был твердо убежден: "Буссоль" и "Астролябия" не могли исчезнуть бесследно, должно быть, разгадку тайны надо искать на каком-то из островов Тихого океана. Но на каком?

25 апреля 1826 года Дюмон-Дюрвиль вновь отправился в путь. Он возглавил новую французскую кругосветную экспедицию, одна из главных целей которой - поиски следов Лаперуза. "Ракушка" - так назывался прежде корабль Дюмон-Дюрвиля. Он переименовал его накануне отплытия в "Астролябию"...

Но в это же самое время другой моряк уже вплотную подошел к разгадке.

Судно ирландского капитана Питера Диллона бросило якорь близ острова Тикопиа. Здесь-то и поджидал Диллона сюрприз: у одного из туземцев он вдруг увидел старую, ржавую шпагу. Она была, как определил Диллон, явно французской работы; удивленный капитан долго рассматривал ее эфес* и вдруг ему показалось, что он видит след какой-то надписи. Да, он явно рассмотрел чей-то инициал - букву L.

_______________

* Э ф е с - рукоять холодного оружия.

Взволнованный Питер Диллон сразу же предположил, что это и есть первый след пропавшей экспедиции Лаперуза. Так откуда же на Тикопиа шпага? Впрочем, не только шпага, он заметил у островитян серебряные вилки и ложки, какие-то явно европейские безделушки. И наконец, туземцы рассказали: все эти вещи с соседнего острова, они выменяли их у жителей Ваникоро.

А на Ваникоро они появились так. Много лет назад разразилась ужасная буря, какой не могли припомнить даже самые старые жители. В ту бурную ночь у берегов острова разбились два больших корабля. Один затонул почти сразу же, еще за кольцом внешних рифов, а другой еще некоторое время находился на плаву и, каким-то чудом пройдя между частоколом рифов, затонул совсем рядом с берегом.

Многим из белых моряков удалось спастись. Они поселились на Ваникоро в построенных ими самими хижинах, а потом из обломков двух кораблей начали строить третье судно. Оно получилось совсем маленьким, но все-таки белые люди уплыли на нем. Лишь двое из них остались на острове - они болели, но начальник пришельцев пообещал, что за ними скоро вернутся. Однако они не возвращались, и двое белых людей еще долго жили на Ваникоро, тоскуя и проводя целые дни на берегу, вглядываясь в горизонт.

Ваникоро! Значит, место гибели кораблей Лаперуза почти что названо... если все, что рассказали островитяне, правда. Питер Диллон немедленно приказал отправиться на соседний остров, но ему не повезло: поднимается жестокая буря, пена с грохотом бьется о коралловые рифы, старенький "Святой Патрик" скрипит и вот-вот развалится на части.

Диллону пришлось повернуть, и он продолжил свой путь по маршруту - в Индию. Оттуда, уже на другом корабле, он вновь отправился в сторону Ваникоро.

И вот они, несомненные свидетельства того, что именно здесь действительно потерпели крушение корабли Жана Франсуа Лаперуза. Питер Диллон и специальный представитель французского правительства, отправившийся на Ваникоро вместе с ним почти сразу же нашли детали астрономических приборов, топоры, якорь, подсвечник, молотки. Боцман Диллона наткнулся на лежащий возле одной из хижин мельничный жернов, а ведь на "Астролябии" была ветряная мельница, причем подобного сооружения не было больше ни на одном из европейских судов. И наконец, еще одно бесспорное свидетельство - бронзовый корабельный колокол с маркой литейной мастерской Брестского арсенала, датой "1785" и французской надписью: "Меня сделал Базен".