Затерянные экспедиции (Школьникам об истории географических открытий) - Владимир Малов

_______________

* Г а р д е м а р и н - звание, за которым следовал первый офицерский чин.

Но англичане в эту пору явно, неоспоримо сильнее. На море, во всяком случае, у них пока полное преимущество, и полгода спустя эскадра де ла Мотта вернулась во Францию, ничем, по сути дела, не оказав помощи другим французским кораблям, защищающим побережье Канады.

Первое плавание оказалось несчастливым для Лаперуза, но, наверное, именно она дало ему возможность убедиться в том, что моряком - настоящим моряком - он хочет стать по-прежнему. Только теперь выбранный путь казался ему не таким, как в детстве, как в мечтах, которые навевало ярко-голубое родное небо. На деле жизнь мореплавателя совсем не безоблачна, она складывается из тягчайших испытаний, бессонных ночей, тяжелой работы в арктический холод или тропический зной, огромной ответственности - если ты командир - за свой корабль, за всех, кто на борту.

Два года спустя, в 1759 году, произошло первое морское сражение Лаперуза. Французские и английские эскадры встретились возле острова Бель-Иль, у западного побережья Франции, и англичане одержали победу.

И вновь первое сражение, как и первый морской поход, оказалось несчастливым для Лаперуза: ранение, вслед за ним плен, два года жизни в качестве военнопленного. Но уже тогда в полной мере проявились отвага и решимость юного Лаперуза - дерзкий побег из лагеря, вереница приключений, и он снова на родине. Еще два года спустя заключается мир, очень невыгодный для Франции, так как ей приходится уступить большую часть заморских колоний - и Канаду, и острова в Вест-Индии, и Восточную Луизиану - земли в бассейне Миссисипи. С этого времени начался сравнительно долгий, пятнадцатилетний мирный период в жизни французского королевства.

Именно в эти годы Жан Франсуа Лаперуз стал настоящим моряком.

Когда ему исполнилось двадцать три года, он получил звание лейтенанта. Потом он командовал кораблями, совершил множество плаваний, был и на Мадагаскаре, и на Маврикии, и в Макао. И он действительно стал в эти годы не просто моряком, а одним из лучших, может быть, самым лучшим моряком Франции. И не только моряком - он приобрел обширные познания по самым разным вопросам.

Любознательный человек с живым, острым умом, цепкой, въедливой памятью, с громадной работоспособностью прочитал за это время немало книг. Пусть другие тратят свое время в далеких портах чужих стран на бесцельное фланирование по улицам или на шумные и экзотические портовые таверны, Лаперуз, затворившись в своей каюте, прилежно изучал лоции и географические карты, перечитывал путевые дневники знаменитых моряков-предшественников - Кука, Бугенвиля, знакомился с трудами повелителя "империи мысли" XVIII столетия Вольтера, книгами по естественным наукам, астрономии. Его знания становились все обширнее и универсальнее, мир казался ему все более многообразным и красочным, необыкновенно раздвинулись горизонты его мысли.

А непрерывные плавания и тяжелый труд моряка закалили его душу и сердце, заставили уважать простого матроса-труженика, открыли для него вечные и простые человеческие ценности.

Прошли мирные пятнадцать лет, и вновь начались военные действия. Снова борьба за Канаду: Франция хочет воспользоваться тем, что североамериканские колонии Англии начали борьбу за свою независимость. Капитан Жан Франсуа Лаперуз опять стал моряком-воином.

В 1782 году он возглавил исключительную по дерзости операцию, план которой сам же и разработал. Три французских корабля отправились в Гудзонов залив, принадлежавший англичанам, чтобы нанести неожиданный удар по береговым фортам. А ведь в ту пору этот залив представлялся французским морякам самым настоящим белым пятном: его карты и лоции англичане держали в строжайшем секрете. К тому же плавание в водах залива возможно лишь в летние месяцы, а осенью, зимой и весной залив скован льдами. Летом, впрочем, свои напасти: мореплавателей поджидают айсберги и почти сплошные туманы. Немногие решились бы на плавание при таких условиях.

И все-таки Жан Франсуа Лаперуз осуществил этот дерзкий план и вернулся домой с победой! Один за другим были разгромлены три английских форта. Уничтожены английские торговые фактории, а значит, торговле Англии с другими странами нанесен чувствительный ущерб. В войне это имеет немаловажное значение. Впрочем, Лаперуз, должно быть, понимал истинную ценность побед и поражений в этой войне двух стран за колонии. Охотнее он занялся бы научными исследованиями, а не бомбардировкой вражеских фортов. Вот и в этом походе, несмотря на его чисто военные цели, капитан де Лангль, командир одного из судов и близкий друг Лаперуза, по его поручению составил подробную карту тех мест, где прошли французские корабли.

Жану Франсуа Лаперузу исполнилось уже сорок два года, когда закончился и этот период долгой войны между Францией и Англией. Франция не выиграла почти ничего, кроме острова Тобаго. Но Лаперуз, пожалуй, выиграл: мореплаватель и воин наконец-то получил возможность отдохнуть и отправился в свое имение, - туда, где мечтал когда-то, глядя в небо, о путешествиях вокруг света. А некоторое время спустя его вызвали в Париж, и морской министр де Кастри предложил Лаперузу возглавить новую, после плавания Бугенвиля, французскую кругосветную экспедицию.

Основная ее цель - исследования в Тихом океане. Разумеется, не только о научных исследованиях печется морское министерство и сам король Людовик XVI. Англичане стремятся установить свой контроль над землями в Тихом океане. Значит, надо предпринимать ответные меры. Надо искать в Тихом океане еще неизвестные острова, надо выяснить, насколько прочно обосновались на открытых уже землях английские торговцы и торговцы других европейских стран.

Интересны инструкции, которые получил Лаперуз, когда дал согласие возглавить экспедицию. Ему вменялось в обязанность собирать сведения о взаимоотношениях между туземцами и теми европейцами, что проникли уже на острова, о том, как обстоят дела в Австралии, также колонизированной уже Англией, о северо-американских фортах Испании на побережье Тихого океана.

Ученым, участникам плавания, предстояло выяснить обычаи к нравы местного населения, узнать, что производят туземцы, изучить их оружие, приемы ведения войны. Сам внешний вид туземцев надлежало подробно изучить и описать. А кроме того - вот какая красноречивая деталь! - следовало установить, какие тяжести могут поднимать туземцы разных островов, как быстро они бегают, за сколько времени пронесут определенный груз на определенное расстояние...

И все же, несмотря на столь пеструю смесь политических целей с научными, в состав экспедиции были включены действительно замечательные ученые того времени: географ Бернизе, физик Ламонон, натуралист Дюфрен, астроном Монж... Блистательные, выдающиеся люди! Команды "Буссоли" и "Астролябии" были подобраны из лучших моряков французского флота, а командиром "Астролябии" был назначен, по настоянию Лаперуза, капитан Флерио де Лангль, тот самый моряк, что составлял карту Гудзонова залива во время дерзкого рейда к английским фортам.

Наконец к плаванию все было готово. "Буссоль" и "Астролябия" покачивались на рейде Брестского порта, а Жан Франсуа Лаперуз в своей каюте на "Буссоли" все снова и снова изучал подробнейшие правительственные инструкции и план научных работ, составленный Академией наук Франции. Правительственные инструкции самым подробнейшим образом определяли даже маршрут "Буссоли" и "Астролябии".

1 августа 1785 года корабли Лаперуза начали этот маршрут.

Мыс Горн, крайняя оконечность Южной Америки, издавна пользуется у моряков не очень хорошей славой. Туманы и бури, ледяные ветры из Антарктики - вот что встречает здесь корабли, и немало их погибло в этих мрачных водах. Но "Буссоль" и "Астролябия", пройдя до этого всю Атлантику, в феврале 1786 года благополучно обогнули зловещий мыс и вышли к главной цели своей экспедиции, в Тихий океан.

Он уже неплохо, по сути дела, был знаком к этому времени европейцам, и Лаперуз прекрасно понимал, что надеяться на открытия каких-то новых громадных земель, вроде Австралии, уже не приходилось: многочисленные английские, испанские, португальские, голландские, французские экспедиции сделали свое дело, начатое в тот день, 25 сентября 1513 года, когда испанец Бальбоа, спустившись с Панамского перешейка, впервые увидел перед собой беспредельную водную гладь, манящую вдаль на поиска новых земель и островов.

Но сколько еще оставалось нерешенных вопросов, на многие из которых, быть может, суждено было дать ответ экспедиции Лаперуза!

Недостаточно были изучены очертания тихоокеанских берегов Северной Америки и Азии. (Заметим, что очень большую роль в этом сыграли впоследствии исследования русских мореплавателей.)

Не было еще вполне достоверных сведений об истинных очертаниях и точных размерах легендарного "Южного материка", который, слепо веря в его существование, настойчиво искали многие мореплаватели, пока эти поиски не привели к открытию Австралии.