Невинная для Сурового - Джулия Ромуш

Яркий свет моментально бьет в глаза. Щурюсь. Глаза после темноты не могут привыкнуть к свету. Через небольшие щелочки пытаюсь осмотреться и понять, где я нахожусь. Помещение вроде похоже на небольшую кухню. Точно. На профессиональную. У нас похожая в отеле. Только намного больше. Глаза привыкают к свету и у меня получается осмотреться. Точно кухня. Пустая. Без единой души.

Срываюсь с места и начинаю искать выход. Окон в этом помещении тоже нет. Да что же это за бункер такой?! Никаких окон и выходов. Я настолько уже отчаиваюсь, что готова просто расплакаться. Ну вот как такое могло произойти? За одну глупую ошибку вот такая расплата? Я же не сожгла его машину. Не скинула в реку. Да я там и въехала не особо сильно в него. Чучуть совсем. Да, машина дорогая. Но я думаю, что ремонт можно же как-то оплатить.

Вижу дверь. В надежде к ней бросаюсь. Дергаю за ручку и когда та оказывается закрытой, то не выдерживаю. Первые слезы начинают скатываться по щекам. Теперь мне точно крышка. Этот наверху в себя придет. Найдет меня здесь и все… Отыграется по полной программе. А мне домой нужно. У меня там сестренка младшая. Совсем одна. Уже, наверное, плачет и переживает. Время сколько? Меня где-то часов в шесть вечера на улице схватили и в машину запихнули. Посреди центра города. И ведь даже никто не ринулся помогать. Хотя… о чем я говорю. Наверняка мордоворотов все уже знают в городе. И никто не рискнет против Сурового пойти и его банды.

Сползаю вниз по стене. Обнимаю руками колени. Мне нужно несколько минут для передышки. Чтобы с мыслями собраться и понять, что делать дальше.

Последний месяц в моей жизни все не слава богу. Мама сейчас находится в больнице. У нее проблемы с сердцем. Я начала замечать, что ей стало хуже еще месяц назад. Но мама всячески отмахивалась и говорила, что я просто паникерша. А неделю назад мне позвонили с продленки Дарьяны. Сообщили, что мне нужно срочно приехать. Маме стало плохо, вызвали скорую. Сестренка была в истерике и напугана. Я думала, что с ума сойду, пока ехала к ним через весь город. Маму положили в больницу, прописали лечение. Операция пока что не нужна. Но маме нужен покой и лечение. Домой ее пока что не выписывают. Мы с сестренкой теперь справляемся вдвоем. Хорошо еще, что Ратмир Даниславович разрешил немного подкорректировать мой рабочий график, чтобы я за сестрой успевала на продленку заезжать. А утром приходить немного позже на работу, чтобы успевать Дарьяну отвозить в школу.

Вот в один из таких дней я и попала в это чертово ДТП. Я опаздывала за сестренкой. Пыталась по навигатору ехать так, чтобы не попасть в пробку. Заехала в совершенно незнакомое мне место. И там на парковке… так вляпалась. Еще и воспитательница попалась нервная. Кричала мне в трубку, что она Дарьяну на лавочке возле школы оставит меня ждать. Что ее рабочий день закончился и ей идти нужно. У меня совершенно не было никаких вариантов, чтобы дождаться хозяина машины. Но я же оставила ему номер телефона. Написала, что виновата и готова оплатить все повреждения. Расплатиться за то, что сделала. Вот только мы с ним по-разному понимали эти слова.

Смахиваю со щек слезы. Шмыгаю носом. И тут мои глаза берут в ракурс еще одну дверь. Она находится в небольшом коридорчике, который мало освещается. Но я ее заметила. Тут же подрываюсь с места. На дрожащих ногах иду к двери. Молюсь про себя, чтобы она была открыта. Ну, пожалуйста, я даже боюсь представить как напугана сестра. Я же давно уже должна была быть дома.

Сжимаю пальцами железную ручку. Тяну ее вниз. И чуть не взвизгиваю от счастья, когда дверь поддается и открывается. Толкаю ее немного вперед. И в лицо ударяет прохладный вечерний воздух. Улица. Свобода.

Я делаю шаг вперед. Переступаю порог этого ужасного здания. И тут же замираю на месте. В голову начинают закрадываться ужасные мысли. Я вспоминаю о Суровом. Который лежит там наверху. В отрубе. Еще непонятно как сильно я повредила ему голову. Может мне нужно ему помочь? Подняться обратно и как-то сообщить его громилам, что главному помощь нужна?

Закусываю губу до крови. Зажмуриваюсь. Пытаюсь прогнать мысли из головы. Глупости! Он здоровенный мужик, мой удар его просто вырубил, ничего серьезного. Но вот совесть начинает съедать изнутри. Может и правда… вернуться и проверить как у него дела?

Глава 4

"Совсем идиотка?!" — внутренний голос вовремя вступает в игру. Отрезвляет от глупых мыслей. Вместо того чтобы вернуться в помещение, я уверенно шаг вперед делаю. На улицу. На свободу. Совесть приглушаю. Этот бандит меня похитил. Только чудом не сделал то, что собирался. А я беспокоиться о нем буду? Дышит и то хорошо. Ну, дышал, когда я уходила. А что там дальше… Единственное, о чем сейчас жалею, это то, что я отпечатки пальцев со статуэтки не стерла. А вот на этих мыслях я на месте замираю. А что, если он того? Начнется расследование? Губы даже дрожат от страха. Впервые в жизни жалею о том, что умею думать.

— К Суровому нельзя, он с телкой, — слышу откуда-то сбоку и снова замираю. Даже дышать перестаю.

Тело начинает колотиться от страха и холода. Ветер прохладный и сильный. Я оказываюсь где-то на пустыре. Футболку, что я одолжила у громилы, продувает насквозь. Кожа покрывается ледяными мурашками. Но я сейчас думаю совсем о другом. У меня новая проблема. За этим поворотом стоят ублюдки Сурового. Стоит мне показаться им на глаза и меня тут же потащат обратно. Вот же гадство!

На носочках подхожу максимально близко к повороту. С колотящимся в пятках сердцем слегка выглядываю из-за угла. Вижу трех мужчин. Двое похожие на тех, что были в помещении, в которое меня притащили. Они на бандита работают. А вот третий… он выглядит иначе. В солидном костюме. Да и лицо не напоминает уголовного преступника.

— Я подожду, — хмыкает мужчина в костюме.

— Зря время только потратишь, там игрушка на всю ночь.

Внутри все неприятно сжимается. Это они обо мне говорят. Придурки! Нелюди! И ведь всем