Невинная для Сурового - Джулия Ромуш

декольте. Я только взвизгнуть успеваю. — Нельзя! — Кричу. Тут же руками прикрываю обнаженную кожу.

— С хера ли? — Скалится. С любопытством мое возмущенное и перепуганное лицо изучает. Да он забавляется. Ему удовольствие приносит все происходящее.

— Потому что я вам не та, с которыми вы развлекаться привыкли! — Выпаливаю в ответ. Очень громко. Язык прикусить не успеваю. А зря.

Мужчина слегка приподнимает брови. Кривит губы в улыбке. От которой холодок по коже.

— Это с какими? — Его пальцы сжимаются на моем подбородке. Голову фиксируют так, чтобы в глаза его холодные смотрела. Их холод под кожу проникает. Кровь стынет.

— Весь город знает с какими. Давайте договоримся? Я все отдам. С процентами. Дайте время немного. У меня подруга есть, я попрошу в долг. Я могу и за ремонтом вашей машины проследить. Я…

— Не интересно, Белоснежка, — скалится, а у меня уже внутренняя истерика начинается.

Вторая его рука отдирает мою от груди. Отводит назад. Бандюган становится совсем близко. Я жар его кожи даже через одежду чувствую.

— П-почему? — Хриплю.

— Потому что я уже успел представить как на мне прыгаешь. И мне понравилось. Так что так долг отрабатывать будешь. Активно. С придыханием. Можно громко. Люблю, когда орут.

Отпускает мой подбородок. И тут же фиксирует вторую руку. Обездвиживает.

— Как хочешь? Позы любимые есть? Буду джентльменом, выбор дам.

— Никак не хочу, — дергаюсь, пытаюсь вырваться, но сама лишь хуже делаю. Резко улетаю бедрами вперед. Падаю на спину. Ситуацию хуже просто представить невозможно.

— Значит, так любишь? — Хмыкает бандит.

— Нет, нет, я случайно…

— За случайно знаешь, что делают отчаянно? — Новая фраза. От которой мои щеки становятся пунцовыми.

Новый треск моего многострадального платья. Кожу обдает холодным воздухом, на ней появляются мурашки. Я жмурюсь. Вырваться нет никакой возможности. Он меня зафиксировал так, что даже не дернуться. Неужели все так и произойдет? Мой первый раз. С бандитом. В сомнительном месте. Из глаз начинают катиться слезинки. А ведь я мечтала совсем иначе.

Вздрагиваю, когда его палец прикасается к ребрам. Слегка скользит. У него такая горячая кожа, он как будто ожог от прикосновения оставляет. В месте, где у меня татуировка. Очень для меня значащая.

— Что обозначает? — Спрашивает отрывисто.

— Это абстракция, — выдаю тихо. Хотя куда ему понимать. У него в голове только одно — завалить бы кого-то да порезвиться. — Парень был? Распечатал уже тебя?

От его вопроса я впадаю в ступор. О чем он спрашивает? Я не понимаю. Молчу. Не знаю, что отвечать.

— Невинная или кто-то побывал?

Щеки краснеют вновь. В голову закрадывается надежда, что если он узнает, что у меня никого не было, то отпустит. Пожалеет. Он же любит опытных. Чтобы партнеров много. Так говорят. Что он только таких заказывает.

— Невинная, — выдаю на одном дыхании.

— Охуеть подгон, — выдает в ответ, и я понимаю, что это все… Он не отпустит…

Глава 2

Треск ткани заставляет подпрыгнуть. Я быстро из лежачего положения в сидячее перехожу. Хватаю ртом кислород. От возмущения даже дар речи пропал.

— Это было мое платье! — Выдаю хрипло. Глаза распахнуты до предела. Этот… Этот… Зверюга! Платье мое просто пополам разодрал! Я сейчас сижу в двух лоскутках ткани, которые грустно свисают по сторонам. И в нижнем белье. — А вы его испортили!

— Ты тачку мою, когда портила, так же переживала? — Снова кривит губы в этой усмешке. Я немного тушуюсь. Он снова напоминает о моем косяке.

— Значит мы в расчете? — Метаю в него взглядом. Сама понимаю, что ничего подобного. Но попробовать то можно? Надежда на спасение все еще греет душу. Я надеялась на его милосердие, но моя невинность его ничуть не смутила. Даже наоборот… Вон как озверел.

Прикрываю руками грудь. Мой бюстгальтер полупрозрачный. Мало что скрывает. Об этом я вспоминаю, когда глаза мужчины вспыхивают. Очень опасно и предупреждающе.

— Забавная, — произносит Суровый. Растягивает это слово. Интонациями играет.

Я же сильнее обнимаю себя за плечи. Не отпустит. Он меня не отпустит. Нужно что-то думать. Как-то выбираться. Но вместо каких-то стоящий идей в моей голове просто дикий вопль. Воодушевленная тем, что он в настроении поболтать, я пытаюсь схватиться за эту возможность.

— Господин Суровый… — Произношу дрожащим голосом. Кажется, мое обращение его зацепило. Бандит перестает пялиться на мою грудь. Переводит взгляд на лицо. Слегка прищуривается.

— Хозяин, — выдает в ответ.

— Что? — Хлопаю ресницами.

— Я твой хозяин. На ближайшее время так точно.

— Ближайшее время? — Переспрашиваю в полнейшем шоке.

— Неделя, может две. Может месяц. Смотря как по настроению зайдешь.

Охаю от его слов. Это сколько же ремонт его машины стоил? И если он говорит о неделях… Это в какую цену он меня оценил? Кошмар!

— Вы же понимаете, что это несерьезно? У меня есть родители, парень, меня будут искать. — Пытаюсь надавить на жалость. Да хоть на что-то. У меня тут перспектива нарисовалась на две недели затусить с бандитами. Про парня вру, но вдруг этот здоровяк испугается и не захочет с проблемной связываться?

— Пускай ищут, — выдает и продолжает улыбаться.

— Давайте как-то решим этот вопрос. Две недели — это слишком.

— Согласен, — кивает, — две мало. На месяц тебя оставлю. По ночам будешь меня развлекать. Днем клуб бойцовский мыть. Раком с тряпкой стоять.

Отползаю немного в сторону, пока Суровый снова не начал меня лапать. Перспективы, которые мне мужчина рисует, пугают. Сначала просто было с ним здесь… Теперь еще и клуб какой-то. Мы так дойдем до того, что я у него пожизненно в уборщицах работать буду.

— Далеко собралась?

Его руки на моих бедрах. Дергают вперед. Я слетаю со стола в считанные секунды. Визжу. Громко. Пользуюсь всем, чем только могу. Может хоть оглушу? Секунда и я приземляюсь на кожаный диван. Поза не самая удачная. Лицо упирается в спинку дивана, а вот пятая точка… Она оказывается совсем неприкрытой.

— Целка, говоришь? А белье такое развратное для