Берегись сурка! - Larik-lan

— Вы умеете убеждать, — кисло заметил Питер. — В любом случае, характер при этом не поменяется, даже с перекроенной памятью я останусь прежним. Хоть и немного… иным. Но у лорда все равно могут возникнуть вопросы — у прежнего Пита мыслей "побыть  женщиной" не было. 

— Отвечу, что вы от круциатуса немного тронулись, — легкомысленно отмахнулся зельевар. — Скажу, утром заметил странности, пытался помочь, но последствия травмы мозга уже были необратимы. Этим объясню и ваши проблемы с магией, почему забрал у вас палочку и не отдаю. Главное, чтобы лорд после этого не счёл вас недееспособным, приставив ко мне шпионом кого-то другого. Но не беспокойтесь, я и в этом случае что-то придумаю.

— Обожаю вас, — уныло сообщил ему Петтигрю, в глубине души признавая, что даже это лучше, чем гибель. — Ладно, говорите, что нужно делать. 

Снейп указал подопытному на стул и принялся объяснять, как подбирать воспоминания в памяти, цеплять на палочку и переносить в отдельные флаконы. 

Работа оказалась кропотливой и медленной, заняв больше трёх часов. После этого Питер смутно осознавал в себе какую-то Аню, на редкость живучее альтер-эго, которое появилось после пытки, знал, что раньше, обитая у Уизли,  учил от скуки по старому учебнику русский, а ещё, впоследствии травмы, очень фрагментарно представлял свою жизнь. Семья, школьные годы, жизнь в "Норе", возрождение Волдеморта — память напоминала мозаику, лоскутное одеяло, некоторые части которого были яркими, объёмными, а другие расплывались, стоило начать к ним присматриваться.

Отдавая воспоминание за воспоминанием, Питер всё меньше понимал, кому служит и зачем, и в его голове складывалась всё более причудливая парадигма окружающего мира. Снейп очень внимательно следил, чтобы в памяти Питера не оставалось спойлеров о будущем, крестражах, гибели лорда или своей незаконной деятельности, но почти не трогал пласты памяти, где хранился фанфикшн. Зельевар брезговал лазить в воспоминаниях о фанатском творчестве, наткнувшись на определения терминов типа "снарри" или "драрри", решив оставить их как подтверждение того, что у Петтигрю поехала крыша. Но в свое время Аня почти не читала слэш. Зато с увлечением шерстила те работы, где зельевара "уползали". И в этих сюжетах оставалось достаточно информации, даже если убрать воспоминания о "двойной жизни" профессора. Лишившись части памяти, Питер всё равно понимал, что профессор "чутка странный", но "мировой парень", с которым очень круто подружиться. 

"Интересно, здесь дамбигад или дамбигуд", — размышлял Питер, наблюдая, как его сосед по комнате и одновременно объект слежки убирает в сейф коробку с непрозрачными пробирками. 

В голове обновленного Питера царила каша, он с трудом пытался уяснить, как связаны Люциус и какая-то ваза, но четко понимал одно: он должен в чём-то помочь зельевару. 

Снейп, поймав его взгляд, минуту наблюдал, а после качнул головой: 

— Хорошо. Форменный хаос, даже лорду не разобраться, где правда, где воспоминания, а где сюжеты фанфиков. Только Питер… постарайтесь никому не рассказывать о своих идеях. Аристократы могут оскорбиться, если вы приметесь озвучивать их вслух…

Мысли Петтигрю ворочались в мозгу тяжело, как бегемоты в грязи, но даже в таком состоянии он склонен был согласиться с зельеваром. Кто же виноват, что его фантазия такая бурная, и об этом явно никому не стоит рассказывать. Первый написанный белламорт может стать для него и последним… Хотя какая может получиться красивая история!

— Питер! Хватит витать в облаках, вам нужно отдохнуть, — приказал Снейп. — Сейчас вы совершенно не способны мыслить здраво. 

Петтигрю кивнул, тяжело поднялся по лестнице и, когда зельевар минут через десять заглянул его проверить, убедился, что "пациент" уже спит. Северус понадеялся, что после его работы Питер останется вменяемым и с ним возможно будет нормально поговорить. Хотя и не мог полностью отделаться от своих опасений. Он ощущал себя гением-Франкенштейном, который закончил своё чудовище, подключил ток, но пока не был уверен, что получится в результате. Оставалось только ждать. 

///

Утром зельевара разбудил шорох. Наколдовав "Темпус", он понял, что ещё нет и шести утра, но за стеной отчетливо слышались шевеление и скрипы. Накинув халат, Снейп поспешил в комнату Петтигрю и застал того сидящим на полу перед открытым гардеробом. Сдавленно ругаясь, Питер сортировал одежду, складывая вещи по отдельным кучам. 

— Что вы делаете? — Недовольно поинтересовался профессор. Он предпочитал на каникулах спать хотя бы до семи и очень не любил, когда его тревожили. Но не менее важно было понаблюдать за состоянием Питера. 

— Потрясающий срач, — недовольно ответил Петтигрю. — Как можно жить в таком хлеву?

Снейп не стал напоминать, что раньше сосед не ощущал дискомфорта, но вспоминать о том, что было в прошлом, бессмысленно. Теперь, похоже, ему придется делить дом с человеком с ОКР, помешанным на чистоте. 

— Я потом помогу сделать уборку магией, — страдальчески морщась, пообещал зельевар. 

— Заклинаниями? Ну, нет, — недовольно фыркнул Питер, продолжая сортировать носки. — Не доверяю я вашей магии, грязь скрывает, микробов оставляет на месте…

— "Экскуро" и "Тергео" прекрасно работают!

— А мыло и щёлок работают ещё лучше, — продолжал гнуть свою линию Петтигрю. 

Похоже, ослиное упрямство соседа — ещё одно неприятное качество, с которым Снейпу придется мириться. 

— Хорошо, я дам вам мыло, если так об этом мечтаете, устроите стирку. — Снова пошел на уступки хозяин дома, надеясь, что на этом его беспокойный гость угомонится. А ещё надо будет не забыть написать Лорду о болезни Питера, промедление Волдеморт может счесть подозрительным. 

Ответ от Тома пришел в тот же день, в нём он весьма настойчиво советовал Снейпу "присмотреть за верным слугой Питером, всячески способствуя его выздоровлению", и даже на неделю освободил зельевара от других поручений. Не то, чтобы Волдеморту действительно было дело до здоровья Петтигрю, но это был широкий жест, призванный показать, что ему не плевать на собственных соратников. 

А Снейп, постепенно доходящий до белого каления, понимал, что на неделю его не хватит и всё может закончиться появлением в доме плешивого приземистого трупа. В чрезвычайно чистом доме. Потому что Петтигрю не успокаивался. За полдня он умудрился перевернуть вверх дном все чуланы, из кухни постоянно тянуло едким паром — там в громадном котле вываривались в белизне простыни и  подштанники. Не имея палочки, Питер постоянно дергал зельевара, заставляя что-то двигать, поднимать, отстёгивать или привешивать. Замеченная грязь приводила Петтигрю в ярость, и Снейп боялся ему возражать, так как понимал, что мышление его ещё не стабильно, поэтому лучше молча выполнять требования гигиенического