Берегись сурка! - Larik-lan

Larik-lan

Берегись сурка!

Мало радости в том, чтобы оказаться в теле Питера Петтигрю. Да ещё и сосед-менталист моментально разоблачает "чужака", угрожая его прикончить. Чтобы избежать смерти, Питер предлагает изменить себе память, и Снейп выполняет просьбу, убирая все воспоминания о каноне.

Но, на беду, оставляет Петтигрю память о фанфиках.

Фандом: Гарри Поттер

Персонажи: Питер Петтигрю, Северус Снейп, Антонин Долохов, Билл Уизли, Лорд Волдеморт (Том Реддл), Альбус Дамблдор

Категория: Джен

Рейтинг: R

Жанр: Юмор, Попаданцы, AU, Приключения

Размер: Миди

Статус: Закончен

События: Фик о второстепенных героях, Чужая душа в теле героя Поттерианы, Анимагия

Предупреждения: Нецензурная лексика, ООС, Абсурд, Чёрный юмор

Комментарий автора: Написано в большей мере не серьёзности ради, а стёба для.

POV сначала ведётся с точки зрения Питера, но после переключается на Снейпа, так как у бедняги Петтигрю в голове всё смешалось, и груз ответственности за всё происходящее лёг на зельевара.

"Канонная рельса" погнулась и была сдана на металлолом, но это позволило сократить количество жертв (и это хорошо).

Из тегов: #интима_не_будет #вообще_никакой_романтики и #не_ищите_слэш_маленькие_проказники_здесь_только_дружба

Страница произведения: https://fanfics.me/fic210098

Часть 1. Больше не крыса

Очнуться и впервые узнать, каково это — перелом сразу всех костей, было… больно и познавательно. Аня со стоном перевернулась, утыкаясь лбом в каменные плиты и выдыхая страдания в сдавленном крике. Купаясь в чистой, оглушающей, сияющей боли, она ощущала себя одинокой рыбкой без единой разумной мысли. Не хватало сил на то, чтобы подумать, где она, что происходит, почему тело такое тяжёлое, а голос — хриплый. Ещё и с руками творилась какая-то странность — одна была нормальной, а вторая — неподъёмная, холодная, горящая огнем в районе запястья. Но это тоже были несущественные глупости, вспомнить о которых можно позже. Сейчас же оставалось одно желание — кричать. 

Внезапно боль прекратилась и над головой прокатился холодный голос с нотками омерзения:

— Питер, мой самый верный слуга, какой-то ты сегодня… несдержанный… А ведь почти показалось, что ты смог натренировать в себе стойкость. Увы, кричишь, как последний… магл…

С трудом собрав в кучку остатки сознания и разбросанные, непослушные конечности, Аня постаралась сгруппироваться, украдкой поглядывая на собственную правую руку и сглатывая желчь, подкатывающую к горлу. Серебряная рука! Ещё один косой взгляд по сторонам позволил определить, что находится она в круглом зале, сухом, но мрачном подземелье, а вокруг стоят несколько человек в черных плащах. 

"Чёрт… Дерьмо… Задница", — едва не скрипнув зубами, уныло ругалась про себя девушка. Вернее, уже не девушка, а мерзкий предатель, крыса, волдемортов подсос Питер Петтигрю. 

Судя по затянувшемуся молчанию, лорд-экзекутор ожидал от своей тряпки-подчинённого какого-то ответа, поэтому, сглотнув, Аня униженно проскрипела:

— Простите, мой лорд… я проявил несдержанность… 

Аня понятия не имела, что говорить. Как назло, памяти Питера не осталось и следа, и за навыки общения на чужом языке приходилось благодарить только репетитора Регину Арнольдовну, к которой Аню отсылали в течение пяти лет дважды в неделю, пытаясь вылепить из девушки "натив спикера". На этих самых занятиях ей и пришлось читать книги про Мальчика-Который-Выжил в оригинале, и это, пожалуй, было единственным светлым воспоминанием. Английский с тех пор Аня ненавидела всеми фибрами души, а вон как — пригодился. 

Аня… Нет, она слегка тряхнула головой, — никакой больше "Ани" — только Питер. Единственная оговорка, в словах, в мыслях — и ей конец. Если хочет жить — придется вживаться в роль здесь и сейчас. Слишком много вокруг любителей копаться в чужих мозгах. Ещё и грёбанная рука-душитель… В памяти очень хорошо отпечатались кадры того, как металлическая конечность, обретая собственную волю, убивает владельца. А значит, от долбанной руки необходимо избавиться. 

"Я ещё не до конца спятил таскать на себе волдемортову гадость", — ворчливо подумал Питер, начиная отползать подальше от Волдеморта, не забывая при этом старательно кланяться. На свою беду, кинув косой взгляд в сторону, он напоролся на взгляд темных глаз своего "соседа по квартире" и тот, похоже, поймал эту мысль, так как зрачки изумлённо расширились. Но в тот же момент на лицо Снейпа опустилась прежняя бесстрастная маска. 

Получив наказание, Питер устроился в уголке, стараясь лишний раз не напоминать о себе, и только когда Волдеморт принялся распускать сторонников, снова напрягся. Он понятия не имел, какой сейчас день, где он живёт, что происходит и куда идти. К счастью, на выручку, сам того не осознавая, пришел зельевар, который, недовольно выгнув бровь, поморщившись, поинтересовался: 

— И долго тебя ждать? Или возомнил себя хозяином Малфой-мэнора и вздумал тут остаться, Петтигрю?

Питер торопливо кивнул и поспешил к Снейпу, который со странным выражением следил за его. приближением. Резко развернувшись, зельевар заскользил в сторону камина, взяв горсть летучего пороха, пробормотал невнятно адрес и исчез в потоке зелёного пламени. 

Помявшись немного, Питер также взял в руки порох. Благо, после прочтения книг адрес в памяти имелся — Коукворт, Паучий тупик. Или просто попросить доставить в "дом Снейпа"? А если они сейчас пока обитают где-то ещё? Но судорожные попытки вспомнить детали не давали результатов. Вроде бы, зельевар с Питером жили вместе. Ни о каких других домах не упоминалось. 

Собравшись с духом, Питер пробормотал адрес дома в Коуксворте, молясь попасть куда надо, а не закончить жизнь, расплющив череп в чьём-то камине. 

Везение не покидало Питера, и, минуту поболтавшись в каминной сети, он вывалился, весь в золе, из камина в смутно знакомой по фильмам гостиной. Книжные полки, пара старых кресел, мрачные обои и общее ощущение запустения. Снейп, похоже, не стал его дожидаться и куда-то ушел, и гость решил воспользоваться этим и осмотреться. Накладывать на себя чистящие чары Питер не осмеливался, мало ли, что получится, не зная правильных жестов, поэтому отряхнул золу с одежды и ботинок сомнительной чистоты платком, найденным в кармане. 

Высунув нос в коридор, он сразу распознал входную дверь, с трудом сдержав желание немедленно сбежать. Нет, пускаться в бега без плана, без подготовки, без припасов и с меткой на руке — не такая хорошая идея. Скользнув в сторону, он нашёл убогую кухню без следов съестного, после, вернувшись к осмотру, инстинктивно обогнул дверь в подвал, явную зельеварню. В отличие от других, эта дверь единственная казалась солидной, надёжной и медная ручка поблескивала от частого использования. 

По