Танцующий лепесток хайтана - YeliangHua

был последний раз, когда Мо Жань видел Чу Ваньнина. Именно тогда он решил бросить балет. Ши Мэй же, после того как оправился от полученной травмы, и вовсе сменил балетную школу.

Комментарий к Часть 2 Ииии... музыкальная пауза в нашем балете ^^'

Если кому интересно, танец Чу Ваньнина представляла под песню Unge Moped & Tuber

– Tourner dans le vide (slowed).

Надеюсь, не измучила вас своими флэшбэками, но предысторию нужно было рассказать чтоб немного описать, откуда у Мо Жаня такой дикий негатив и смешанные чувства.

====== Часть 3 ======

Мо Жань бессознательно сжал ладонь в кулак, злобно пялясь на собственное отражение. На мгновение предавшись воспоминаниям, он и не заметил, как в дверной проем проскользнул Ши Мэй, который мгновенно уловил состояние своего друга.

— Мо Жань, ты… что с тобой? — спросил он, хмуря тонкие брови. — Я закончил прослушивание, вышел в коридор, но не нашел тебя. И… ты не отвечал на сообщения.

— Забудь, — Мо Жань отмахнулся от вопросов друга. — Раз ты закончил, мы можем идти?

Он не хотел, чтобы Чу Ваньнин и Ши Мэй столкнулись.

— Да, можем… На самом деле, результатов прослушивания еще нет, так что оставаться здесь не имеет смысла, — Ши Мэй прищурил свои красивые глаза цвета персика. — Я просто чуть позже напишу коллегам чтобы все разузнать.

— Пойдем, — медленно кивнул Мо Жань, и уж было собрался уходить, как вдруг за спиной Ши Мэя заметил все того же мужчину в хлопковых одеждах, которого Чу Ваньнин ранее называл «Хуайцзуй».

— Мо Вэйюй? — окликнул он. — Пройдите со мной, нам нужно переговорить.

Удивленный Ши Мэй растерянно переводил попеременно взгляд то на мужчину в дверях, то на Мо Жаня, широко распахнув глаза.

— Мо Жань, ты… ты тоже проходил прослушивание? — оторопело спросил он, запнувшись.

— Я не… — начал Мо Жань, думая, как лучше оправдаться, потому что все это наверняка выглядело довольно подозрительно.

А, и вправду, с чего он вообще пошел за Чу Ваньнином словно покорный пёс, и по привычке кинулся выполнять все его команды? Прошло уже шесть лет, а он все продолжал вести себя как полный тупица — как если бы и вовсе забыл, что тогда произошло. Еще и именем своим настоящим не назвался… Спрашивается, а на что он вообще рассчитывал? Хотел посмотреть на реакцию Ваньнина? Хотел, чтобы тот его узнал — или все-таки не хотел, и думал позабавиться?..

— ...Это же чудесно! — воскликнул Ши Мэй, и неожиданно заключил все еще злобно зыркающего Мо Жаня в объятия. — Я думал, ты никогда больше не вернешься в балет. А ведь ты был намного талантливей всех нас…

В этот момент за дверью рядом с Хуайцзуем появился белоснежный силуэт, заставив Мо Жаня внутренне похолодеть от ужаса.

«Легок на помине ты, Юйхэн… — подумал он, внутренне содрогаясь. — Чу Ваньнин, я, надеюсь, за эти шесть лет ты стал близорук, словно крот. Просто сделай вид, что не видишь меня и Ши Мэя, и, клянусь, ноги моей здесь не будет...»

Но, разумеется, Ваньнин понятия не имел о том, что Мо Жань мысленно пытался сделаться невидимым.

— Прекрасно, — мягко проговорил он. — Вы уже познакомились с Ши Мэем, нашим ведущим артистом. Мо Вэйюй, скажите, когда вам будет удобно прийти на первую репетицию?

Мо Жань оторопело моргнул, резко отстраняясь от Ши Мэя, который, казалось, был абсолютно спокоен, как если бы ничего особенного не произошло, и человек, некогда нанесший ему серьезное увечье и прогнавший его, не вошел только что в комнату.

Снова во всех красках вспомнив жуткую сцену того вечера, Мо Жань рефлекторно сжал ладонь в кулак, а в глазах его сверкнула тщательно сдерживаемая ярость.

Ши Мэй же мгновенно накрыл его руку своей, пытаясь успокоить.

В его взгляде отчетливо читалось беспокойство… но не за себя, а за Мо Жаня.

Мо Жань так и застыл на месте, чувствуя себя загнанным с трех сторон бродячим псом. Он определенно чего-то не понимал.

Почему Ши Мэй был так спокоен? И почему Чу Ваньнин, казалось, в упор не узнавал его? Разве он не сложил уже два и два в уме? Разве не должен был он догадаться, кто перед ним, лишь увидев, как он и Ши Мэй стоят рядом?..

— Я больше не танцую, — после долгой паузы заставил себя процедить Мо Жань, а, затем, взглянув на Ши Мэя, тихо добавил. — Пойдем. Я устал и хочу есть.

Ши Мэй, казалось, на секунду остолбенел, а затем мягко кивнул, улыбнувшись:

— Без проблем. Пойдем…

Не проронив больше ни слова они покинули танцевальный класс. Выходя, Мо Жань не рискнул поднять на Чу Ваньнина взгляд, но спиной почувствовал, как тот глядит в его спину, и практически представлял себе сосредоточенное ледяное выражение лица Юйхэна.

Лишь когда они отошли на порядочное расстояние и уже вышли на улицу, Ши Мэй неожиданно нарушил неловкое молчание, интересуясь:

— Ты все еще зол на него, да?

Мо Жань так и застыл на месте. Его челюсть буквально рухнула на пол от этого вопроса.

О чем, мать вашу, думал Ши Мэй, спрашивая его о таком?! Зол ли он?! Да этот достопочтенный был в ярости!!!

Он словно призрака увидел только что в лице Чу Ваньнина. В его ушах до сих пор звучали всхлипы Ши Мэя и то отрывистое «Убирайся вон! Вон — оба!!!».

Истолковав отсутствие ответа как «да», Ши Мэй как ни в чем не бывало продолжил:

— Тебе незачем продолжать винить Юйхэна. В конце концов, ты и я — мы давно уже не те зеленые юноши. И… честно говоря, мне до сих пор немного стыдно за ту ситуацию. Мне кажется, ты все немного не так понял…

— Что там было понимать «не так»? — бросил зло Мо Жань, вглядываясь в отчего-то взволнованное лицо друга. — Ты прав, все это в прошлом. Но даже теперь, видя этого человека перед собой, я все еще чувствую, что готов его убить...

— Мо Жань, — Ши Мэй виновато опустил глаза, вздыхая. — Я ведь никогда не рассказывал тебе, что тогда произошло, сколько бы ты ни спрашивал. Почему ты так уверен, что учитель Чу… — он замешкался, заметив, как лицо Мо Жаня темнеет от злости.