Axis mundi - Анна Вик

— О-о, — протянул я ошарашенно.

Мы все были уверены отчего-то, что Саша на вряд ли подпустит себе кого-либо ближе, чем на пушечный выстрел. А тут… Оказывается, она не только подпустила — девушка жила с кем-то, будучи в серьезных отношениях! Но только что же случилось?..

Саша заметила мое замешательство и, находясь в ответной неловкости, приподняла плечи:

— Не обращай внимания. Просто, помнится, ты разозлился сегодня из-за моей нерасторопности. В этом и была ее причина. У меня просто многое изменится теперь в жизни. Но ничего, обещаю, в ближайшие дни постараюсь оклематься.

Сам не ожидая от себя такой смелости, я положил руку ей на плечо на мгновение, но затем тут же ее убрал.

— Я был не прав. В следующий раз просто говори, что у тебя что-то случилось, — я даже не знал, кому принадлежали те слова, что выходили из моих уст. Казалось, это говорил не я, а некий Артем-добряк, что родился за какие-то считанные минуты нашего с Сашей разговора.

Она горько хмыкнула в ответ:

— Нам тысячу раз твердили, что пилот не имеет права быть слабым, допускать подобные ошибки. В авиакомпании никому не будет дела того, что у тебя за трудности в жизни…

— Мы пока не в авиакомпании работаем, Саш, — прервал ее я. — А всего лишь учимся летать. Потом и будешь становиться сверхчеловеком. Если посчитаешь нужным.

— Спасибо, — она посмотрела на меня с искренней благодарностью.

И взгляд ее как будто добавил: «Кажется, ты лучше, чем я о тебе думала».

Мы попрощались у гостиницы; я сослался на то, что якобы хотел пройтись в одиночестве, но на самом деле мне просто не хотелось провожать ее до двери, которая закрылась бы перед моим носом, в очередной раз скрыв от меня настоящий мир Саши, пропитанный чем-то сладостно-светлым. Особенным, как и она сама.

***

Та пробежка словно вскрыла сгущенку нашего общения. Я наслаждался первыми ложками вкуснейшего лакомства, как мог. Мы стали чаще разговаривать во время полетов, да и после них тоже гуляли, болтая о пустяках. Порою начинали с дел насущных, а заканчивали воспоминаниями о детстве. И все она рассказывала как-то интересно, ее хотелось слушать и слушать.

В один из таких разговоров я выяснил, что Саша, оказывается выросла в «интеллигентной» семье — отец ее был одним из ведущих инженеров авиапредприятия, мать — нейробиологом, сотрудником небезызвестного института.

— Ты поэтому решила пойти в авиацию? — поинтересовался я. — Из-за профессии папы?

Она возмущенно посмотрела на меня, будто своими эти ее задели. Голубые глаза-молнии так и пригвоздили меня на мгновение к месту.

— Вовсе нет, — взбрыкнула она. — Я вообще всегда мечтала быть художником. Рисовала, рисую и хочу рисовать.

— Ничего себе! Тогда почему учишься на пилота? — девушка не переставала меня удивлять.

— У меня не хватило баллов для поступления, — пожала плечами Саша. — А сидеть на шее у родителей еще год просто так не хотелось… Не знаю, честно, не поспешила ли я с выбором. Мне казалось тогда, что пилот может быть столь же свободен, что и художник.

— И теперь ты понимаешь, что это не так?

— Теперь я вообще ничего не понимаю, — призналась девушка. — Я запуталась окончательно. Чувствую, что на меня многое давит.

Мы оба понимали, о чем она говорит: «многое» означало «многие». Я не знал, стоило бы на такое ответить, и уклончиво сменил тему, хотя неловкость и осталась висеть между нами до самого конца беседы. Когда начало смеркаться, и я предложил пойти обратно.

— Не дай Бог еще на змею какую наступить, — согласилась Саша. Гадюки были в этой местности не редкость, и в потемках одну из них было легко не заметить.

За последнюю неделю я узнал о девушке больше, чем за три года учебы. Это было поразительно, однако теперь я не мог понять, отчего мы так плохо думали о ней. Да, со своими тараканами, но она оказалась обычной девчонкой, которая так же, как и многие, сомневалась, спотыкалась на своем пути.

Мы вернулись, когда было совсем затемно. На большом электронном табло, что висело на входе в гостиницу, цифры показывали: «22:22».

— Эх, не выспимся теперь, — пробормотала Саша, нахмурившись.

— Ты чего, — удивился я. — Тебе шести часов не хватит? Подъем же в пять утра.

— Не хватит, — раздраженно ответила девушка.

Я искренне не понимал причины ее недовольства. Теперь я чувствовал еще большее смущение. Казалось, мы только разговорились, как тут… Неужели это действительно для нее это было так важно, какой-то дурацкий недосып? Я был готов гулять еще и еще, любоваться звездным покрывалом ночного неба вместе с ней.

— Что же, до завтра тогда? — пробормотал я, не скрывая своей обескураженности.

— Да. Доброй ночи, — она сделала неловкое движение, будто хотела меня приобнять, но вдруг остановилась. Я сделал вид, что не заметил этого жеста.

Лицо Саши было еще красивее в свете звезд. Она вообще в то мгновение показалась мне какой-то магической, такой привлекательной. Волосы ее переливались серебром, а цвет Сашиных глаз не мог не пленять даже в темноте. Мне так хотелось что-нибудь сказать напоследок, но я не решился.

Девушка пошла наверх, восвояси, я же остался немного посидеть на качелях возле гостиницы. Ночной воздух был так приятен и свеж, что мне не хотелось уходить. Круглый диск луны освещал обрывки полупрозрачных облаков, словно то были разбросанные по небу заплатки. Вдалеке белели миллиарды звездных крапин. Они находились в сотнях и тысячах световых лет от меня, но скорее я чувствовал скорее возможным бы дотянуться до них, чем добиться расположения Саши.

Неужели я и впрямь думал о таком? Нет, конечно, я нравился ей хоть немного — иначе она бы и разговаривать со мной не стала вне полетов. И все же не значило, что я ей был симпатичен как мужчина. Тем более эта ее недавняя драма, о которой она ненароком обмолвилась на первой пробежке… Ее кто-то предал. Неужели какой-то негодяй мог себе позволить так обратиться с Сашей? Такой прекрасной, такой невероятной Сашей?

Из раздумий меня вырвало интересное наблюдение: часы на входе все еще показывали «22:22», хотя я уже минут десять как сидел во дворе.

— Чудеса, — пробормотал я, а затем посмотрел на свои механические наручные часы. Они, на удивление, показывали те же цифры. — Странно, очень странно.

Я потер в недоумении глаза, а затем встал и пошел восвояси, чувствуя, что мне все-таки тоже необходим здоровый сон перед сменой. Едва я зашел в номер, в нос мне ударила смесь запахов: быстро завариваемая лапша и кофе «3 в 1», что