Axis mundi - Анна Вик

— А если можем? Вдруг если нас уже ищут? — засомневался я.

— Ты слышишь звуки двигателей? Я нет, — вновь грустно усмехнулась девушка. — И, если хочешь правду, я вообще с момента нашей «экстренной посадки» ничего не слышала извне.

— Как и я…

— Что же, остается только один выход — поверить в невозможное. Как бы глупо ни звучало.

Но почему все было так быстро? Почему я смотрел на эти золотисто-пепельные волосы, что, словно вуаль, окутывали ее лицо, и секунды летели быстрее, чем прежде, а я ничего не мог с этим поделать?..

Она смотрела на меня своими потрясающими голубыми глазами в нетерпении.

— Ты или я?

— Чего? — снова я затормозил.

— Кто останется здесь? Если это окажется навсегда…

— Не говори ерунды, — я замешкался, все еще наивно надеясь, что это был какой-то нелепый сон.

— Пусть это буду я, — вдруг Саша обратилась не ко мне, но к симулякру. — Если сказать на языке «музыкального альбома», двенадцатый трек моей пластинки может остаться в Хранилище.

— Саша, пожалуйста, — я легонько тронул ее за плечо. — Давай все же не будем этого делать. Мы ведь можем просто подождать.

— Не можете, она права, — иронично возразил симулякр. — Толку от этого не будет никакого. Просто залипание во временном континууме. Так что нужно действовать. Это как раз тот случай, Артем, когда как раз-таки ждать нельзя. Да-да, все мы знаем про твою ахиллесову пяту. Ты всегда оттягивал принятие самых важных решений до последнего, будь уж честен сам с собой… Но сейчас так не пойдет, дружок.

От неловкости краска прилила к щекам. Неужели мой недостаток казался таким очевидным? Однако это было не так важно. Страшнее всего было то, что решение уже нужно было принять. Либо пропали мы оба, либо только один из нас.

— Хорошо, раз не пойдет… — я глубоко вздохнул, словно набираясь решимости вместе с воздухом. — Тогда оставьте меня. Прошу, не ее. Меня.

— Артем, ты можешь не проснуться, — голос Саши звучал встревоженно. — Понимаешь? Никогда. Ты не будешь помнить ничего из того, что считал своей личностью.

— Да мне все равно, — соврал я.

— Нет, это не так. Понимаешь, я хочу остаться, — нижняя губа Саши вдруг задрожала так, будто она вот-вот заплачет. — Правда, мне это совсем не трудно. Потому что меня ничего не держит в том мире.

— А как же друзья, семья, тот твой любимый человек?.. Может, вы бы помирились.

— Он обкурился на вечеринке с другими музыкантами и изменил мне с одной из своих фанаток. Видите ли, я встречалась с солистом рок-группы, — хмыкнула Саша. — Знаю, ты сейчас, мягко говоря, поражен, но попрошу придержать эмоции на потом… Я бывала и бываю разной. И мне всегда нравились разные люди. Мне понравился ты, Артем. Поэтому я хочу, чтобы ты жил. Тебя в том мире держит гораздо больше вещей, чем меня.

— Ты мне тоже нравишься, Саша, — наконец, с моих уст слетело признание. — Даже очень. И я бы никогда не поступил так, и того придурка бы…

Она остановила меня, приложив свой указательный палец к моим губам, после чего неожиданно нежно обхватила длинной ладонью левую сторону лица.

— Все в порядке. Правда.

Не в силах больше сдерживать порыв, я повторил ее движение и, притянув к себе, хотел было поцеловать… Однако, едва наши губы соприкоснулись, едва я успел ощутить мягкость ее кожи, все померкло. Перед глазами замерцали яркие белые точки. Словно миллионы мушек вонзились в ясный небесный свод. А затем наступила кромешная тьма.

Тут Артем умолк и я, засмотревшийся куда-то вдаль, словно очнулся ото сна и перевел взгляд на рассказчика. На удивление, выражение его лица оставалось бесстрастным, как будто то, что он поведал мне, произошло вовсе не с ним, а с кем-то другим.

— Что же, — он усмехнулся. — Пожалуй, можно сказать и так. Артем, с которым эта история случилась, умер уже очень давно. В один день вместе с любимой.

— Если не ошибаюсь, — осторожно начал я. — Ведь тебя нашли без сознания прямо возле карьера? А девушку с…

Закончить фразу словами «с размозженной головой» у меня просто не хватило духа.

— Да, — подтвердил Артем. — И, по официальной версии, она просто поскользнулась на крыле во время эвакуации из самолета и упала вглубь карьера. Но я знаю правду. Я не стал ее никому рассказывать, кроме самых близких друзей, хотя мне мало кто даже из них поверил. Так вот и вышло, что я остался один после ее смерти. Навсегда один.

Вмиг воздух пропитался унынием, жутким осознанием безнадеги. Неужели жизнь этого человека никогда не станет счастливой?

— Мне очень жаль, — я старался придать своему тону как можно больше сочувствия.

— Все в порядке, — молвил Артем. — Уже слишком много воды утекло. История-то вот к чему: даже если это место и было миражем, даже если Саша и впрямь погибла по нелепой случайности… Возле axis mundi я открыл лучшую часть себя. Ту, что способна на самопожертвование ради любимого человека. Я действительно полюбил ее, и готов был бы тысячу раз умереть тогда, там, возле этого вселенского центра.

Его слова так меня тронули, что я не смог сдержать одинокой скупой слезы.

— Прости, — я утер ее рукавом, сам не зная, за что извинялся.

— Я жалею, — Артем сделал вид, что не заметил моей слабости. — Лишь об одном: что так поздно принял свои чувства. Когда я позволил себе их, позволил полюбить ту, что наше общество нарекло уродским словом Андроида, было уже именно что слишком поздно. Саша, в каком бы воплощении ни жила здесь, навсегда покинула землю. А я так и не насладился нашим последним поцелуем.

Думаешь, я не знаю, почему ты здесь? Конечно, знаю, ведь после высвобождения из места подле axis mundi, у меня изменилось мировосприятие. Я стал намного умнее, хотя и не в привычном для людей понимании. Поэтому и не прошел очередной профотбор и был списан.

Так вот, Алекс, теперь, зная мою историю, ответь себе на вопрос: если бы это был последний день твоего существования, пожалел бы ты о том, что провел вечер, слоняясь по безлюдному зданию, посыпая голову пеплом? Вместо того, чтобы что-то сделать для завоевания своей Эл?

— Откуда?..

— Оттуда. Не важно, откуда. Важен лишь ответ на этот вопрос.

Я посмотрел в его глаза, что, будучи прежде такими мутными, цвета болота, в мгновение поменяли цвет, став небесно-голубыми. У меня даже мурашки пошли по коже от этой перемены: теперь радужка источала сапфировое сияние.

Я понял, что это были ее глаза. На всю оставшуюся жизнь Саша осталась