Простить нельзя помиловать - Галина Владимировна Романова

сбились – искали всей областью. Тот вздумал женщин убивать: молодых, красивых, стройных. Что ни неделя – то новая жертва.

– Он не прятал их, товарищ подполковник. Вы же помните, – как будто даже с упреком проговорил Поляков. – Он намеренно оставлял их на видном месте. За остановкой. За рестораном. В тупике автомобильной стоянки.

– И ни разу не был замечен. – Звягин задумался. И с досадой закончил: – И так и не был пойман. Но что характерно, майор, с исчезновением Марии Белозеровой убийства прекратились.

– Прекратились, – не стал он спорить, кивнул. – Но он мог просто переехать куда-нибудь. Или помереть.

– Второе – возможно. Первое – почти исключается. Тебе было недосуг тогда. А мы все силы бросили. И по всем отделениям страны прошла ориентировка. Ничего похожего в регионах за минувшие годы не случалось. Тьфу-тьфу-тьфу, – суеверно поплевал он через левое плечо. – Мог, конечно, и помереть. Или прибил кто-нибудь. И зарыл.

– Кто?

– Кто выследил. Забыл, сколько родственников было безутешных? Мог кто-то напасть на его след и совершить самосуд.

– Да, мог. Но теперь…

– Да, теперь об этом никто нам не скажет. Кто же признается? – широко развел он руками над столом. – Кому захочется срок отбывать за такого урода?

– Никому. – Поляков встал со стула, протянул подполковнику руку. – Товарищ подполковник, если что-то…

– Станет известно, сразу сообщу. Образец ДНК родного брата у нас в базе имеется. Так что быстро идентифицируем. Идем. Я тебя провожу.

Он полез из-за стола, грузной походкой дошел рядом с Тимофеем до двери. Снова пожал ему руку и, чуть задержав его ладонь в своей, спросил:

– Вот скажи честно, майор, если окажется, что это она – твоя невеста, ты… Ты окажешься к этому готов? Примешь это?

Поляков молчал.

– Я хотел не то спросить, – быстро поправился Звягин. – Я хотел спросить: тебе станет легче? Все же определенность какая-то и…

– Мне не станет легче, товарищ подполковник, – неожиданно признался Тимофей. – Так я ждал и надеялся. Я не оплакивал ее. Я думал, что она жива. И просто меня бросила. Мы ведь поссорились за пару часов до ее исчезновения.

– Да? – удивленно вскинул брови подполковник. – А ты не говорил.

– Не до этого было, – криво усмехнулся Поляков, почувствовав, как сводит левую половину лица. – Я пытался ее найти. Хотел извиниться. Хотел простить.

– А за что? – Звягин настойчиво не выпускал ладонь Тимофея из своей руки. – А было за что прощать?

– Уже и не вспомню, если честно, – помотал головой Тимофей и руку высвободил. – Но все это – дела минувших дней. Что это теперь изменит?…

После его ухода Звягин минуты три стоял у двери, не двигаясь. Потом, хмыкнув, поспешил к телефону.

– Ты вот что, достань мне дело Белозеровой, – приказал он одному из своих подчиненных. – И принеси мне в кабинет.

– Когда, товарищ подполковник? Я на опрос жильцов поселка собрался. И…

– Вчера, ёлки! – разозлился Звягин. – Поговори мне еще! Занятый он, ёлки! Дело мне на стол, и можешь ехать в поселок. Опрашивать жильцов. Список составил?

– Так точно, – кисло отозвался подчиненный.

Звягин хмыкнул. Парень был толковым. Расторопным, сообразительным. Но ныть любил, этого не отнять.

– Кто-то интересный есть, кого можно так вот с ходу начать подозревать? Ну, Сережа, не молчи. – прикрикнул на старшего лейтенанта Хромова Звягин.

– Я прошелся по списку, товарищ подполковник, – начал заунывно старший лейтенант Хромов. – И из всех проживающих в поселке на заливе выделил двоих.

– Ну! И кто, кто? Мне что, сплясать прикажешь, чтобы ты начал докладывать по форме? – Он звонко шлепнул по столу ладонью.

– Первый кандидат: Федор Степанович Нагорнов. Пятидесяти четырех лет от роду. Без определенного рода занятий. Нет, раньше у него был весьма солидный бизнес. Но потом он все продал своему партнеру по бизнесу. И живет теперь на дивиденды.

– И хорошо живет?

– Солидно! – фыркнул Хромов. – С партнером сохранил дружеские отношения. Тот его регулярно навещает.

– И что тебе в нем не понравилось?

– А то, что его дом – это просто какой-то замок Синей Бороды, – возмутился старший лейтенант. – Женщин он меняет, как перчатки. Месяц живет с одной, потом полтора месяца с другой. Два – с третьей.

– Ого! Прямо вот с такой периодичностью?

– Практически. Но эта информация еще требует уточнения. Сведения пока голословные. Просто я, прежде чем обойти их всех, наводил справки.

Звягин довольно заулыбался. Толковый парень. Молодец. Но от похвалы воздержался.

– И ты считаешь, что с одной из своих дам он мог поссориться? В пылу ссоры убить ее и зарыть на берегу неподалеку от своего дома? – Звягин прищелкнул языком. – Как-то сомнительно, Сережа. Ладно… Кто второй?

– А второй – наш безутешный майор Поляков. Он живет там же – на берегу. У него там дом. Раньше жил там набегами. Но после исчезновения его невесты поселился в доме на постоянной основе. Квартира в городе стоит под замком. Это я точно знаю.

– Оп-па…

Звягин почувствовал неприятное беспокойство. Оно всегда навещало его в моменты, когда он подозревал себя в халатности, когда думал, что что-то упустил.

– И это еще не все, товарищ подполковник, – голос Хромова окреп. – Женщина, с которой сейчас живет Поляков, когда-то принадлежала Нагорнову.

– В смы-ысле? – протянул Звягин. – Что значит принадлежала? Она что – вещь какая-то? Машина? Лодка?

– Виноват, товарищ подполковник, – снова скис старший лейтенант. – Я хотел сказать, что сначала с ней жил Нагорнов. А теперь с ней живет Поляков.

– По-соседски?

– Уж не знаю, как они там между собой договаривались и делили ее.

– Так узнай! А еще узнай, не принадлежала ли прежде этому самому Нагорнову Мария Белозерова? Может, там тоже эстафета какая-то наблюдается?

Неприятное беспокойство сделалось гуще, объемнее. Оно поднималось в душе Звягина, как опара на пироги, затевать которые была его супруга мастерицей.

Как он мог просмотреть? Это же так очевидно! Это просто шито белыми нитками!

Двое не поделили девушку. Один из них с ней сильно поссорился. И она внезапно исчезает. Ну не странно ли! Слишком, слишком они тогда были зациклены на серийном убийце. И Белозерову априори причислили к его жертвам. А тут вдруг она находится – и где? Неподалеку от мест проживания как одного, так и второго воздыхателя.

Ну, не странно ли!

И Поляков тогда промолчал, ничего не рассказал о ссоре с Машей. А Звягин лично его допрашивал. И…

– Товарищ подполковник, – вывел его из душевного дискомфорта голос старшего лейтенанта Хромова, – а мы разве не проверяли алиби Полякова? Думается, проверяли. И его алиби, и ее родственников. И друзей. И возможных знакомых. Я сам тогда метался в поисках ее связей. Их, к слову, было немало.