Прерванный полет - Егор Седов

Судя по всему, это так.

Что ж, увидеть скрытое Юсуф был способен. Еще сегодня, когда девушки из охраны резиденции довольно долго просматривали его документы, он заметил — тревога сильнее, чем обычно. Видимо, охранницам, каждая из которых служила вождю еще и в постели, передалось настроение хозяина. Ведь они были связаны с ним куда крепче, чем обычные телохранители.

— Тогда готовься, выезжаем через пять минут. И запомни: любой твой приказ будет выполнен, как мой.

На выходе из шатра (брат-лидер жил на территории своего замка, но в довольно простой серо-желто-зеленой бедуинской палатке) их окружили те самые девушки-охранницы. Плотным строем, как и положено телохранительницам. Только попав в Европу, Юсуф осознал, что, оказывается, можно охранять лидеров как-то иначе, не подставляя себя под возможные пули. На Востоке, от Магриба до Китая, закон для охранников был один — беречь хозяина ценой собственной жизни.

Брат-лидер отдал короткую команду на языке южных племен — Юсуф даже не расслышал, что он сказал. Одна из охранниц столь же коротко ответила, вытянувшись по стойке «смирно».

Вероятно, речь шла о Юсуфе.

«Любой твой приказ…» Приказать бы застрелить этого негодяя Малика, недостойного сына своего великого отца! Но нет, такого разрешения ему никто не давал. У брата-лидера свои планы, и вмешиваться в них ни к чему.

В длинном белом лимузине Юсуф разместился позади брата-лидера. Важно было сделать так, чтобы никто из телохранительниц не закрывал ему обзор.

Как правило, вождь принимал парады, лихо объезжая строй верхом на белом коне. Но сегодня он изменил привычке — как видно, неспроста. Не зря же в соседней стране президента убили именно во время парада — просто открыли огонь по трибуне, где он стоял.

Теперь следовало опасаться того же.

Конечно, проще всего было бы защититься, усадив в автомобиль еще и Малика. Но это не входило в планы вождя — во-первых, намек народу на возможного наследника был совсем некстати. А во-вторых, следовало устранить опасность раз и навсегда.

Что и должен был выполнить его личный экстрасенс Юсуф аль-Андалуси.

Хотя слово «экстрасенс» Юсуф не терпел — понасмотрелся в Европе на «коллег», большинство из которых оказались самыми настоящими шарлатанами. Хотя и колдуном себя он не считал — пусть так шепотом и за глаза называют его девицы из охраны вождя. Что им известно о магических науках?! Только то, что рассказывали бабки.

Посвященный, знающий — совершенно иное дело. Таковым себя Юсуф и считал.

— Тронулись, — вождь обернулся к водителю.

Пока он сидел в лимузине, никакой особой опасности не было. И на всем пути от укрепленного замка-резиденции до Зеленой площади вряд ли что-то случится, хотя надо быть очень и очень внимательным. Хорошо хотя бы, что брат-лидер распорядился составить весь эскорт из своей охраны. Эти девицы преданы ему навеки, они не подведут.

Никто не спрашивал, почему позади правителя размещается мало кому известный сотрудник службы безопасности. Если брат-лидер так распорядился, значит, это нужно. Кто такой Юсуф, догадывались очень немногие. А знали — единицы.

Страна славилась колдунами на весь Восток. Вот уж кто жил безбедно в стране брата-лидера — хотя вроде бы колдовство не приветствовалось, каждый имел неплохой особняк. Около иных особняков порой останавливались шикарные лимузины — только чуть похуже, чем тот, на котором ехал сейчас вождь. Люди из свиты правителя были такими же людьми, как и все, — у них случались проблемы. И даже больше, чем у всех, — начальственный гнев сильнее бьет по тем, кто рядом с начальством. Иных из оказавшихся в опале брат-лидер просто удалял от себя, но другие удалялись в совсем ином направлении (Юсуф знал, что иногда вождь самолично карает проштрафившихся, не дожидаясь суда и следствия, при одном таком расстреле он даже присутствовал).

Вот и ехали отчаявшиеся за советами к колдунам, платили немыслимые деньги. Но Юсуф считал ниже своего достоинства такие заработки. У него была одна-единственная, очень ясная цель: служить самому вождю. А уж денег имелось достаточно, чтобы о них не вспоминать вовсе.

Вот и сейчас он приготовился выполнить то, о чем попросил его брат-лидер. Да, именно попросил — любой приказ, обращенный к Юсуфу, звучал именно как просьба близкого человека. И не ответить на нее было просто немыслимо.

Хотя нынешнее задание было из нелюбимых, после такой работы у Юсуфа разламывалась голова. Еще бы — слишком много людей будет на площади, слишком много шума. И в этом шуме следовало вычленить эмоции — волнение, страх, неуверенность, переходящую в отчаяние, — все то, что обычно отличает любого террориста.

Он прикрыл глаза.

Лимузин выехал за ворота резиденции. Разумеется, толпа объявилась тут же!

У Юсуфа появилось ощущение, что его, находившегося в жаркой безводной пустыне, некая сила в один момент кинула в море. Слишком много людей приветствовало правителя — и как же мало было в них искренности!

Объяснить словами свое «внутреннее зрение» он вряд ли смог бы, хотя брат-лидер пытался допытываться — но потом понял, что это совершенно бесполезно.

Легче всего было бы сравнить это с симфонией, в которой неподготовленный человек услышит лишь мелодию, которую создает весь оркестр. А подготовленный слегка поморщится: «Вторая скрипка несколько фальшивит!» Для него звучит каждый из инструментов.

Для Юсуфа сейчас «звучала» и толпа, и полицейские вместе с сотрудниками службы безопасности, выстроившиеся по сторонам дороги. Толпа и в самом деле звучала — люди размахивали флагами, выкрикивали здравицы вождю, целовали его портреты, кто-то прямо тут же начал танцевать, не выдержав наплыва эмоций.

Но приветственные крики его совершенно не интересовали.

А вот то, что у одного из танцующих эмоции были совершенно противоположными — это оказалось куда интереснее. «Читать мысли» личный экстрасенс вождя не мог, но почувствовать отголоски чужих эмоций, окрашивающих ауру, было вполне ему по силам. И если перевести эмоции «плясуна» на обычный язык, они звучали бы так: «Когда ж ты наконец сдохнешь, поганая крыса! И ты, и твои ублюдки!»

Впрочем, судя по всему, этот человек сейчас не был опасен. Не стоило обращать на него особое внимание, сегодня важен был не этот улыбающийся «плясун», выкрикивавший: «Слава вождю, рожденному в пустыне!»

Юсуф сосредоточился, пытаясь отыскать в толпе источник беспокойства. Он прекрасно представлял, что должен был испытывать человек, который сейчас, в эту минуту, готовится совершить страшное преступление. Чтобы мгновенно указать на него, он сам должен был мысленно перевоплотиться в террориста, чувствовать именно то, что ощущает этот человек. Вероятнее всего, он — из военных, а само убийство запланировано уже на Зеленой площади, во время парада.