Навязанная жена - Натали Лав

губы своими. И продолжаю протискиваться внутрь. Покрываюсь потом. Она тоже вся мокрая. От моего и своего пота. Дохожу до преграды. Всасываю в себя ее язычок. И делаю резкое движение бедрами. Всё! Я внутри...

Долбит меня ладошками по груди. Отстраняюсь слегка. Она вдыхает ртом воздух. как рыбка, выброшенная на берег. Щеки все в слезах.

Зацеловываю лицо. Пытается отодвинуться.

— Нет. Не надо... Сейчас пройдет... - двигаюсь внутри плавно. Без резких скачков.

Чувствую, как расслабляется. Принимает меня. Вот и хорошо. Начинаю двигаться свободнее, сосредоточившись больше на собственных ощущениях.

В ней так узко, что долго я не продержусь.

И точно. Еще несколько движений. И я с хриплым стоном кончаю.

Какое-то время держу ее в руках, глажу по волосам. Затем отпускаю и выхожу из нее. Член в крови. Её бедра — тоже.

Я у нее первый. В этом нет никаких сомнений. Но почему? И надо ли мне в этом ковыряться?

— Денег дать? — спрашиваю у девочки.

Красивые глаза загораются гневом.

— Я — не шлюха!

— Ага. Ты только начинаешь этот путь...

Следом острые ноготочки проходятся по моей щеке.

Она меня поцарапала!

Глава 5

Асия

— Ты меня поцарапала! — заявляет... Марат. Парень, с которым я только что лишилась невинности.

И всё стало еще страшнее. Потому что как быть теперь? Заявиться к отцу и рассказать? Да он меня убьёт...

— Переживёшь... -неожиданно грубо отвечаю парню, — Кому сейчас легко?

Меня знобит. И от произошедшего, и от того, что он фактически назвал меня шлюхой, и от полного непонимания, как быть дальше. В любом случае первое, что стоит сделать — это уехать отсюда. Сползаю со стола и начинаю подбирать одежду. Смотрит. Чувствую, как воспламеняется моя кожа от его взгляда. Стыдно. Только сейчас становится по-настоящему стыдно за всё случившееся. Я ведь должна была беречь себя до свадьбы. И только муж мог делать со мной всё то, что делал этот парень. Но в мужья мне выбрали страшного, сурового мужика, с которым бы я точно умерла от ужаса.

— Я сейчас в порядок себя приведу и вернусь... - говорит мне Марат и скрывается в ванной.

Я бы тоже... Тоже хотела привести себя в порядок. Только не здесь. И я не собираюсь его дожидаться. Я для него разовое приключение. Он для меня — дефлоратор.

Цели я своей достигла. Теперь нужно подумать о том, как расстроить намечающуюся помолвку. Ведь о свадьбе только собираются договариваться. Значит, должен быть способ остановить всё это.

Вытираюсь влажными салфетками, как могу. Быстро-быстро одеваюсь дрожащими руками. В голове шумит. Между ног тянет. Не думала, что это настолько больно... Но ладно, об этом тоже потом.

Дергаю дверь за ручку... Он её запер.

Что делать?

— Куда собралась? — раздается сердитый голос за моей спиной. Ну, чем он опять недоволен? Почему мужчины всегда чем-то недовольны?

— Домой, — отвечаю честно.

Оборачиваюсь. А если не отпустит? Я не могу еще раз. И что-то другое делать не буду!

— Стой! В такси тебя посажу, — говорит, быстро собираясь.

— Зачем? Какое тебе дело до меня? — голос звучит почти истерично... Я ведь и не понимаю до конца, что только что произошло. Не понимаю, кто я, и что теперь со мной будет.

— Никакого, — говорит холодно, — Какой раз ты пришла в ночной клуб?

Молчу.

— Тогда не выделывайся. Я посажу тебя в такси, и ты поедешь домой.

Не понимаю, для чего ему это надо. Но если хочет, то пусть. Не хватало еще, чтобы со мной что-то случилось в этом клубе. Я и так создала сегодня слишком много проблем, чтобы добавлять к ним новые.

Отпирает дверь ключом и снова цепляет меня за руку. Не выдергиваю. Так почему-то спокойнее. Хоть я — не дурочка, и осознаю, что парень мне — никто. И я ему тоже посторонний человек. Почему я его вообще к себе подпустила? Как смогла перешагнуть через все вбиваемые годами принципы?

Но вот я иду за Маратом после первого в своей жизни секса, держусь за его теплую ладонь. Болит живот. Я потерялась. И не знаю, что ждет меня в будущем. Но всё равно следую за ним.

Уже на первом этаже дорогу Марату внезапно преграждает молодой человек, сильно нетрезвый. Он с трудом держится на ногах, и его качает из стороны в сторону.

— Ути, какая... - выговаривает он и тянется ко мне через Марата.

Вздрагиваю.

Марат отбивает наглую руку.

— Серый, отвали! Что тебе — не дали? — огрызается.

— А тебе дали... - и начинает ржать.

Хочется провалиться от стыда. А если Марат всем начнет рассказывать о том, что был со мной? Сердце сжимается и болезненно ноет.

Марат отпихивает этого Серго с дороги, обхватывает меня рукой и вжимает в себя. Я ни жива, ни мертва. Но вот мы уже на улице. И юноша что-то нажимает на своем телефоне.

— Куда поедешь? — спрашивает у меня.

Говорить ему правду нельзя. Мой отец довольно известен. И мало ли, как он захочет использовать информацию обо мне. Я ведь его совсем не знаю. И себя, похоже, тоже.

Называю ему адрес одногруппницы. Она при мне заказывала такси, я запомнила. В машине изменю маршрут. Деньги, чтобы расплатиться самостоятельно, у меня есть.

— Машина приедет через 4 минуты, — ровно говорит Марат.

Мне настолько неуютно сейчас в его обществе, что я готова бегом бежать этой машине навстречу. Он на меня не смотрит, затягивается вейпом. Подъезжает машина. Я торопливо устремляюсь к ней, но Марат меня опережает, открывает дверцу. Ныряю на заднее сиденье. И смотрю в окно на удаляющуюся фигуру Марата.

Обхватываю себя руками и, когда ночной клуб скрывается из вида, прошу таксиста изменить маршрут, объяснив, что заплачу наличными.

Во мне сражаются две армии. Насмерть. Одна готова растерзать меня за то, что я сотворила. Ведь это не решило никаких проблем. Я же не смогу подойти к отцу и заявить ему, что я — больше не девушка. Я нисколько не сомневаюсь, что последствия будут для меня страшными. Вторая воюет за то, что меня и без этого ничего хорошего бы не ждало.

Решение сваливается на меня, когда меня довозят до соседней с нашим особняком улицы. Я должна уйти из дома... Снять все деньги, которые есть на карточке, забрать все драгоценности, и уйти, оставив письмо с признанием, чтобы у родни не было повода меня искать. Но при этом оставаться в этом городе вообще не лучшая идея. Нужно узнать, могу ли я куда-то перевестись.

На первое время