Навязанная жена - Натали Лав

Накрываем стол и ждем мужчин. Они появляются все вместе. Данис одаривает меня таким взглядом, что мне хочется вернуться к себе.

Но отец делает знак. И мы рассаживаемся по своим местам.

Глава 2

Асия

Завтрак протекает в тишине. Почти до самого его завершения.

— Асия, — раздается над столом рокочущий бас отца, — Тебе две недели назад исполнилось восемнадцать.

Сглатываю. Знаю, что не к добру начался этот разговор.

Вообще я удивлена, что он помнит про мой день рождения. Потому, что у других детей эти дни отмечаются с размахом. А у меня — нет. Последний праздник, который я помню, это моё четырнадцатилетие. И тогда еще была жива мама.

Собираюсь. Нельзя показывать свою слабость. Ни в коем случае.

— Да, папа, — глаза опускаю в тарелку.

Отец... Он — человек патриархальных устоев, и рукоприкладство для него способ воспитания. Причем это относится не только ко мне, а ко всем детям. Но я сначала, когда появилась в этом доме, отхватывала больше всех, потому что меня иначе воспитывали. И я не боялась высказывать свое мнение. Только это быстро изменилось.

— Пора задуматься о замужестве, Асия, — продолжает он.

И это его заявление словно разорвавшаяся бомба. Взрывается так, что я вскидываю на него глаза. А он смотрит прямо на меня и ждет моей реакции.

Давлю зарождающийся протест. Кроме оплеухи он ничего мне не принесет.

— Но, папа... Ты же говорил, что я смогу учиться, если сама поступлю... - всё же выдавливаю из себя.

Он ведь говорил... И я поверила...

— Поступила? — отец действительно удивляется, — Но как? Там же конкурс...

И сам себя обрывает.

— Асия... Долг женщины — выйти замуж за достойного человека. рожать и воспитывать детей. Я же столько времени тебе это прививаю. Что касается твоей учебы, это будет решать муж. Но Рустам Сатаев — человек взрослый, достаточно современный. Думаю, он не будет возражать против твоей учебы.

Снова опускаю глаза в тарелку, чтобы не выдать полыхающее в них пламя. Он опять... Опять хочет сломать мою жизнь!

— И кто он? Сколько ему лет? — стискиваю в руках ручку чашки. Лишь бы сдержаться!

— Хм... Он работает начальником безопасности у крупного финансиста — Шахова. Кроме того, у него есть и свой бизнес, — по голосу отца слышу, что он доволен моим интересом, ошибочно принимая его за согласие, — Ему — 39 лет. Ни разу не был женат. Серьезный человек.

39 лет — отдается в голове. Да он же меня старше на 21 год. Отец меня решил продать? Как корову на рынке? Хотя... Что я от него ждала?

— Да он ей в отцы годится! — это Данис?

Он озвучивает мои мысли.

— Данис... Разве я позволял тебе говорить? — отец младшего сына тоже не жалует, хоть он и законнорожденный.

Поэтому Данис тут же затыкается. Были прецеденты. когда он месяц жил у друзей, когда оставался без машины или с заблокированными картами.

Но у меня не укладывается в голове, что Даниса волнует то, что со мной будет.

Я отваживаюсь поднять глаза. Данис недоволен. И очень сильно. Что ему так не понравилось?

— Асия, не строй воздушных замков. Замужество — это не про мечты юных, наивных девушек, это про реальную жизнь, — отец продолжает гнуть свою линию, — И я надеюсь, ты будешь вести себя подобающе, чтобы не опорочить ни меня, ни своего будущего мужа.

А вот в последнем предложении я отчетливо слышу неприкрытую угрозу. Мне придется плохо, если я ослушаюсь.

Я снова опускаю глаза. Я еще слишком плохо умею врать.

— Хорошо, папа, — вроде бы получается сказать нормально, хотя меня душит невиданной силы гнев.

Мачехе всё равно. Она поддержит любое решение мужа. Алану — тоже. Сестрам — 16 и 15 лет. они пока могут наслаждаться своей беззаботной жизнью. К тому же, их мама — она рядом и на их стороне.

Тем не менее, мне удается дождаться того времени, когда я остаюсь одна в своей комнате. Швыряя подушку, чтобы хоть как-то выплеснуть то, что не дает мне нормально дышать.

И стоит мне так сделать, как я понимаю абсолютно точно — я не позволю! Не позволю превратить себя в безвольную куклу. не лягу под престарелого извращенца, которому хочется молодого тела, не буду жить по чьей-то указке...

Но как этого добиться? Отец контролирует своих дочерей, не давая им много свободы.

"Вести себя подобающе..." — всплывает в голове обрывок его речи. А что если... Что если я перестану быть достойной этого замужества? Как и любого другого? Это даст мне возможность жить так, как я хочу?

Готова ли я на такой отчаянный шаг?

Я ведь была в шаге от мечты... Тем обиднее теперь падать на камни.

Надо всё обдумать. Если я опозорю отца потерей девственности, то позор ляжет на всю семью. Но есть ли мне до них дело? Как и им до меня? Должна ли я приносить себя в жертву?

Лезу в интернет. Нахожу сведения. Сначала на компанию Шахова, потому что отец с ним работал. Потом на самого Сатаева.

И у меня холодным потом заливает спину... Он... Не то слово, взрослый. Это состоявшийся человек, который переломит меня двумя пальцами. У него тяжелый взгляд, энергетика которого сбивает с ног даже по фото. Я не хочу за него замуж...Я буду его вещью. инкубатором. Но личностью для него никогда не стану. Между нами — пропасть, которую не одолеть. Да мне это и не нужно. Я сама... Сама хочу чего-то добиться в жизни. Выучиться... Я же поступила! Все вокруг говорили, что это невозможно. Я смогла... Так и получив нормальное образование, я устроюсь на работу. Заработаю денег. И буду свободной...

Голова пухнет от мыслей. И я не представляю, как решусь воплотить в жизнь то, что придумала.

Однако, всё неожиданно успокаивается. Даниса отправляют в другой город по каким-то делам. Меня не трогают и разговоров о скором замужестве не ведут. Более того, как обычная девушка, студентка, я отправляюсь на занятия 1 сентября. В университет меня, разумеется, отвозят. Но там оставляют без присмотра. Лишь забирают после окончания занятий.

Мне там очень нравится. Нравится обстановка, преподаватели, одногруппники. И лишь где-то глубоко ворочается мысль, что у меня это в любой момент могут отнять.

Я даже завожу подруг. он, также, как и я, помешаны на учебе.

Есть, конечно, здесь и молодые люди, которые ходят сюда, имитируя учебу, чтобы их не трогали родственники, но