Художники в Удомельском крае - Лия Кац

Но самым первым, самым главным увлечением в жизни Бялыницкого-Бирули была живопись. Он любил и умел работать. Умел «слушать тишину», наблюдая тонкие, едва уловимые состояния природы. Умел передавать их на холсте с удивительным живописным мастерством. И испытывал при этом высокую, ни с чем не сравнимую радость. Послушаем самого художника: «В жизни бывают радости, которые мы называем «нечаянными», или, попросту говоря, «случайными». Эти радости нас особенно волнуют. Нами овладевает порой неизъяснимое состояние, в быту обыкновенно определяемое как «хорошее расположение духа». Оно приходит обычно, когда бываешь один, сам с собой, особенно когда бродишь весной или осенью по нашим бесконечным полям и перелескам с красками или, что еще чаще, с ружьем и без собаки, которая зачастую вспугивает тишину, а с ней и нахлынувшие воспоминания и чувства.

И вот в этих молчаливых созерцаниях вечера, сумерек, рассвета слушаешь тишину и биение своего сердца»[5].

На удомельской земле Бялыницкий-Бируля написал огромное количество работ, которые впоследствии рассеялись как по музеям, так и по частным собраниям. В нашей стране нет почти ни одного художественного музея, где не было бы работ Бялыницкого-Бирули. Удалось установить, что в советских музеях разного профиля находится более двухсот его работ, созданных только в Удомле (и это далеко не окончательный список). Выявить же его работы в частных собраниях и за рубежом не представляется возможным.

Любимыми временами года Бялыницкого-Бирули были весна, осень, зима, они и нашли свое воплощение в его многочисленных работах. Летние сюжеты у него встречаются редко, да и то в них, как правило, изображены хмурые, пасмурные дни. Пожалуй, нет художников, равных Бялыницкому-Бируле по умению почувствовать и передать красоту этих переменчивых состояний природы. Он любил неоднократно возвращаться к понравившемуся ему мотиву. Например, есть три варианта картины «Голубая часовня» (Рыбинский историко-художественный музей, Государственный художественный музей БССР, Калининская областная картинная галерея — под названием «Зимний пейзаж»).

В. К. Бялыницкий-Бируля. Голубая часовня.

На этюде «Последние астры» (1908 г., Калининская областная картинная галерея) изображен парк в имении Бережок Вышневолоцкого уезда Тверской губернии, принадлежавшем профессору-окулисту Белларминову. Еще один этюд под таким же названием находится в Смоленском государственном объединенном историческом, художественном и архитектурном музее-заповеднике. На основе этих этюдов написана картина «Последние астры» (Куйбышевский городской художественный музей)[6].

В. К. Бялыницкий-Бируля.  Последние астры.

Куйбышевский городской художественный музей

 И все же, несмотря на близость мотивов, каждая его картина несет в себе свое особое настроение, пронизанное тишиной. У Бялыницкого-Бирули нет картин «шумных», бурных, напряженных по внутреннему действию. Каждая из них — это по-новому услышанная тишина, по-новому подсмотренная, подчас неуловимая для равнодушного глаза изменчивая красота природы. Поэтому один и тот же мотив может быть воспринят как совсем другая картина.

Творчество Бялыницкого-Бирули сложилось рано и мало менялось в течение всей его долгой творческой жизни. Одна из ранних его картин — «Зима» (1904 г., Калининская областная картинная галерея) — уже несет в себе все характерные для художника черты.

Мягкий пушистый снег запорошил землю, тонкие, хрупкие, будто дрожащие от холода, березки, зеленые ели в глубине, разъезженная темная дорога, ведущая к утонувшей в снегах деревеньке, хмурое бессолнечное небо — все написано широко, свободно, с большой любовью к этой неброской, но вошедшей в сердце художника природе.

В. К. Бялыницкий-Бируля. Зима. 1904 г.

Калининская областная картинная галерея

Впоследствии, на склоне своих лет, в статье «Из записок художника» Бялыницкий-Бируля высказал словами свое отношение к пейзажу, то самое, которое он утверждал всем своим творчеством. «В основе таланта пейзажиста всегда лежит искренняя любовь к природе,— писал он.— Понять, почувствовать природу, суметь подслушать ее говор не всем дано. Всю свою жизнь я много работал, учился, наблюдал и прислушивался к молчанию и говору природы.

И сейчас, в своем одиночестве, я всегда наблюдаю ее вечно изменчивую жизнь. Природа будит в человеке различные по своему характеру чувства и переживания. Различные состояния в жизни ее по-различному отзываются в душе». Читаешь эти строки и будто видишь сидящего у окна в «Чайке» старого больного художника с тонкой, отзывчивой на красоту и по-прежнему молодой душой.

Но пока до старости еще далеко. Неутомимый охотник бродит по лесам и полям, наблюдает, слушает... А потом — с мольбертом и кистями стремится уловить на холсте то звенящую морозную тишину, то хрупкость тающих весенних льдинок, то умиротворенный осенний покой полей, то удивительную гармонию в сочетании старой архитектуры с окружающим ее пейзажем.

В Калининском государственном объединенном историко-архитектурном и литературном музее хранится картина «Церковь на Удомельском озере» (1910 г.). На ошибку в названии картины указал А. А. Моравов: на самом деле здесь изображена церковь на озере Кезадра. Суровым и холодным выглядит этот пейзаж. Взяв точку зрения снизу, художник сумел придать величественность зданию церкви, которая своими скупыми темными объемами четко рисуется на фоне серого облачного неба. Вокруг церкви редкие тонкие березки с трепещущими кое-где последними желтыми листьями. Перед ней — покосившиеся кресты убогого деревенского кладбища. Пусто, одиноко, заброшенно. Это ощущение подкрепляется сдержанной гаммой красок, где едва ли не самым ярким пятном являются уже пожухшие желтые листья.

В. К. Бялыницкий-Бируля. Церковь на Удомельском озере. 1910 г.

Калининский государственный объединенный историко-архитектурный и литературный музей

Совсем другое настроение в картине «Осенний пейзаж» (1915 г., Калининская областная картинная галерея). Церковь здесь белая, а не темная, и ее здание кажется легким, пронизанным светом. На белой стене будто дрожит легкая лиловатая тень от стоящей неподалеку березки с пожелтевшей листвой. Воздух прозрачен, по-осеннему свеж, небо ясное. Настроение картины, тихое и светлое, будит в зрителе такие же светлые чувства.

В. К. Бялыницкий-Бируля. Осенний пейзаж. 1915 г.

Калининская областная картинная галерея

В. К. Бялыницкий-Бируля. Час тишины. Озеро Удомля. 1911 г.

Национальный художественный музей Республики Беларусь

Имение Ушаковых Островно не раз изображалось художниками. Островенский дом не сохранился до наших дней. О том, каким он был со стороны фасада, обращенного к Островенскому озеру, мы узнаем из картины Бялыницкого-Бирули «Дом с клумбой перед ним» (1912 г., Калининская областная картинная галерея)[7]. Серый дом с шестью белыми колоннами по фасаду, небольшая открытая терраса, в мягких вечерних сумерках уже засветились окна. Дом служит как бы фоном, на котором изображена большая круглая клумба с высокими раскидистыми стеблями голубых и сине-лиловых дельфиниумов. Удивительно тонко и гармонично передано сочетание серых, голубых и синих тонов, создающих ощущение тихих летних сумерек.

В. К. Бялыницкий-Бируля. Дом с клумбой перед ним. 1912 г.

Калининская областная картинная галерея

В. К. Бялыницкий-Бируля. На току. 1940-е

В. К. Бялыницкий-Бируля. Вешние воды.

Государственный Русский музей

Изображены пустоши за дачей «Чайка».

В. К. Бялыницкий-Бируля пришел в советское искусство уже сложившимся художником, с выработанными художественными приемами, с определенным мировоззрением.

В трудные первые годы Советской власти молодая Советская Республика принимала все меры, чтобы искусство стало достоянием народа, чтобы художники могли отдать этому делу все свои силы. В декрете Совнаркома, опубликованном в «Известиях ЦИК» от 21 сентября 1918 года за № 205, указывалось, что дача художника В. К. Бялыницкого-Бирули «Чайка» «уплотнению и реквизиции не подлежит». На основании этого декрета Народным Комиссариатом по просвещению 9 октября 1918 года Бялыницкому-Бируле было выдано удостоверение, в котором излагалось содержание декрета и далее говорилось: «Одновременно и мастерская его для обучения детей местных граждан при условии бесплатного обучения не подлежит закрытию и реквизиции, в случае надобности Отдел Изоб. Искус, просит тов. Бялыницкому-Бируля оказывать возможное содействие как в производстве художественных работ, так и в школьных занятиях»[8]. О том, что Бялыницкий-Бируля в 1918 году обучал рисованию крестьянских детей, ни в каких других источниках не упоминается. Этот факт добавляет еще один штрих к гражданскому облику художника.