Между делами - Вэнди Джинджелл

была голубой; понятия не имею, почему до меня это сразу не дошло. Осознание этого сделало маленькую, дрожащую, злую часть меня немного менее дрожащей и злой, так что я только пробормотала:

— Почему этим утром ты вообще меня преследуешь?

Джин Ён пожал одним плечом и сказал что-то по-корейски, что означало: «сегодня утром в тебе есть что-то подозрительное», — мелькнуло у меня в голове.

— Да ладно? — я прокашлялась, и в этот раз повернулась к нему лицом. — Ну и что с того?

Он снова пожал плечом.

Я бросила на него вызывающий взгляд.

— Зеро сказал тебе следовать за мной?

Джин Ён пристально смотрел на меня несколько секунд, прежде чем неожиданно спросить,

— Wae? Это что-то меняет?

— Ага, — сказала я, и снова почувствовала укол гнева. — Зеро велел тебе следовать за мной?

— Нет, — ответил он. — Я пошёл по своей собственной прихоти.

— Тогда ладно, — сказала я. — Можешь пойти со мной.

— Ты в любом случае не смогла бы меня остановить, — он сказал это вполголоса, но я была уверена, что он слегка ухмылялся. И снова он спросил: — Куда мы идём?

— Идём встретиться с тритоном насчёт флешки. — сказала ему. — Слушай, если пойдёшь со мной, постарайся сделать так, чтобы люди не заметили всего этого у тебя на груди, лады?

— Они не заметят, — сказал он. Он снова казался веселым, несмотря на то что я могла видеть сквозь разрез на его рубашке всё ещё заживающую рану. — Они будут отвлечены моим лицом. А вот тебя — они тебя заметят.

Я посмотрела вниз и увидела, что моя толстовка пропиталась тёмной кровью.

— Да что ж такое, блин! — сказала я раздраженно и сняла её. К счастью, под толстовкой на мне была чёрная футболка с изображением группы Monkees: крови не было видно, за исключением небольшого пятна на лице Дэви, которое можно было бы истолковать как психоделический всплеск цвета.

— Знаешь, тебе пора прекратить это делать, — сказала я, выбрасывая толстовку в ближайший общественный мусорный бак. — Появляешься из ниоткуда и встаёшь между мной и мечами. Это, блин, вредно для здоровья.

Джин Ён только пожал плечами и продолжил идти. Обычно он излучает самодовольство, которое очень трудно вынести, но сегодня он выглядел просто довольным, как будто хорошо поработал за день.

Он был не совсем неправ, так что я сердито сказала:

— Не всегда рядом будет кто-то, кто вытащит меч и подтащит мёртвого фейри поближе, чтобы ты мог им питаться, чтобы не умереть, знаешь ли.

— Тогда я сам вытащу его и подползу, — сказал он. Он бросил на меня взгляд из-под ресниц и добавил: — Я поступаю, как мне заблагорассудится. И ты меня не остановишь.

Затем он неторопливо пошёл впереди меня, а я на мгновение остановилась, испытывая одновременно разочарование и внезапную, совершенно неожиданную нежность. Теперь он определённо излучал самодовольство.

Глава 2

Позвольте заметить, очень сложно испытывать благодарность к вампиру, который спасает тебе жизнь вроде как из чистого упрямства. С другой стороны, в то утро из-за этого упрямства, казалось, было легче не поднимать шума из-за того, что он преследовал меня. Не то чтобы я стала доверять ему больше. Может быть, я ему не стала доверять меньше. Блин, а может, я была просто благодарна, кто знает? Вы ведь должны испытывать благодарность, когда кто-то спасает вам жизнь.

Обычно я не горела желанием, чтобы Джин Ён шёл со мной навстречу с Маразулом, даже если бы я полностью доверяла ему, но я сильно нервничала из-за всего этого. Не в том смысле, что я сегодня умру, а в более скрытом, опасном смысле: в таком, который заставил меня задуматься, смогу ли я всё ещё говорить, когда наступит момент, когда этот конкретный тритон начнёт улыбаться мне.

Мы с этим тритоном вместе сражались в кафе, куда нас заточил золотой фейри — я физически, он электронно — и к тому времени, когда всё испытание закончилось, я чувствовала себя с ним комфортно и тепло, а не жарко и нервно. Но это было несколько дней назад, и я быстро поняла, что мне придётся преодолевать эту нервозность каждый раз, когда я вижу его.

Джин Ён был опасен, и, возможно, ему нельзя было полностью доверять, но во многих отношениях он был человеком знакомым. Я и раньше была влюблена, но не припоминаю, чтобы это чувство было настолько чуждым и всеобъемлющим — что было трудно дышать, когда мой избранник был рядом. Я чувствовала себя стрёмно. Стрёмно, что я не могла ничего с этим поделать. Стрёмно, что мне было трудно сосредоточиться на других вещах, когда он был рядом. Я хотела, чтобы это прошло, хотела иметь возможность не идти к Зулу, но он был единственным, кто мог помочь мне с флешкой, если только я не попытаюсь связаться с Блэкпойнтом.

Может, казалось мне, возможно, я должна просто попытаться забыть об этом. Игнорить свои чувства, пока они не пройдут — перестать ходить к Зулу, после того как с флешкой будет покончено.

И может, я должна прекратить цепляться к Зеро по поводу того, что он не способен справиться с эмоциями, раз уж я сама не могла справиться влюбленностью.

— Куда мы идём? — спросил Джин Ён, и я вырвалась из своих раздумий и обнаружила, что он, не моргая, смотрит на меня.

— Я ж сказала… оу, в смысле, где назначена встреча? У него дома. Здесь недалеко — и ты можешь просто посидеть подождать, пока я мы будем там.

Я никогда раньше не бывала в доме Зула, хотя и видела его снаружи. За последние два дня я встречалась с ним несколько раз, выполняя поручения Зеро, но я всегда встречалась с ним в кафе или в ботаническом саду, где он мог передвигаться на инвалидной коляске по широким гладким дорожкам.

Сегодня мы встречались у него дома. Чую, если бы он ждал меня, то попытался бы снова встретиться на улице, но я не хотела, чтобы кто-нибудь ещё увидел то, что я собиралась ему показать.

Найти его дом было легко: он жил на главной улице, на верхнем этаже здания над парой магазинов. Здание располагалось через дорогу от кафе, в котором раньше продавали лучший кофе, а также, между прочим, держали в плену людей, чтобы питаться их душами.

Кафе уже не существовало: мы с Маразулом разобрались с ним как раз перед тем, как появился Зеро и начал холодно на всех пялиться. Но здание, где жил Зул, всё ещё стояло на месте, тёмное и высокое, с зубчатым верхом, как