Между делами - Вэнди Джинджелл

концу туннеля, но даже если я успею выбраться до того, как он меня поймает, что тогда? Скоро ли вернётся Джин Ён? Смогу ли я продержаться достаточно долго против настоящего воина-фейри, чтобы дожить до того момента, когда это произойдёт?

— Отец Лорда Сэро, несомненно, прикажет казнить тебя, когда узнает, — сказал он. — Я просто предвосхищаю этот приказ.

Он набросился на меня так быстро, что я едва успела защититься, и нанёс такой сильный удар по моей защите, что меч чуть не вылетел у меня из рук. Я отшатнулась вправо, мои пальцы болели от силы удара, и у меня не было времени снова защититься, прежде чем я увидела, как кончик меча золотого фейри вонзился мне в грудь.

Не знаю, что я ожидала почувствовать, но точно не ожидала, что это будет похоже на сильный толчок в грудину, который отбросил меня на два шага назад, в то время как окровавленный меч последовал за мной, но остановился совсем рядом с моей грудью.

Я тупо уставилась на окровавленный кончик меча, затем на спину, из которой он торчал. Она была в костюме, и внезапно повсюду запахло одеколоном, это было неправильно, потому что Джин Ён не должен был стоять между мной и золотым фейри; у Джин Ёна не должен был торчать из спины меч.

Золотой фейри выглядел таким же дезориентированным, как и я, его лицо выражало крайнее потрясение, когда он смотрел поверх левого плеча Джин Ёна, а одна из рук Джин Ёна сжимала его левое плечо.

На какое-то мгновение я даже подумала, что Джин Ён мёртв. Затем он рассмеялся с кровью, застывшей в его лёгких, и притянул золотого фейри ближе, положив руку ему на плечо. Меч пронзил его ещё сильнее, заставив меня отскочить в сторону, и у золотого фейри было всего мгновение, чтобы издать сдавленный звук осознания, прежде чем Джин Ён разорвал ему горло зубами.

Если бы у меня было время подумать, я бы решила, что Джин Ён укусил его. Вампирская слюна смертельна для любого, в ком течёт кровь фейри, и я бы поспорила на свою последнюю чистую толстовку, что золотой фейри был настолько фейри, насколько это возможно.

Я не ожидала такой жестокости, как разрывание горла, которая напомнила мне о том, что Джин Ён совсем не человек, или ужасающим самоотречением, с которым он притянул себя, чтобы убить фейри.

Золотой фейри отступил на шаг и рухнул там, где стоял, но я увидела его глаза и поняла, что он был уже мёртв до того, как упал на землю, его шея и грудь были залиты струящейся голубой кровью.

Меч Эрлинга выпал из моих холодных, онемевших пальцев, ударившись о бетон с лёгким стуком острых зубчиков и остатков материала, когда он снова превратился в зонт, и Джин Ён пошатнулся, золотой меч глубоко вонзился ему между рёбер, и с него, торчащего из спины, стекала тёмная кровь.

— Вот же блин, — прошептала я, потому что он сделал это снова, и на этот раз у него не было причин так поступать. Потому что мне пришлось бы вытащить меч из его груди, чтобы он мог начать исцеляться. Потому что мне пришлось бы…

— Кровь, — сказал он, когда он покачнулся, его рот и подбородок заблестели синим.

Я сделала вдох, похожий на всхлип, и схватилась за рукоять меча, вытаскивая его так быстро и уверенно, как только могла. Он всё равно застонал, опускаясь на колени, и я подхватила его, прежде чем он смог упасть ещё ниже.

— Погодь, — сказала я. — Желаешь голубую кровь или красную?

— Голубую, — выдохнул он.

Я позволила ему присесть на корточки, прежде чем схватила золотого фейри за пластинчатый доспех и притянула его ближе.

— Лучше поторопись, — сказала я, протягивая руку поближе к носу Джин Ёна. — Ты уже сделал большую часть работы.

Он вонзил зубы в запястье фейри, скорчившись от боли и слабости, и золотой фейри стал совершенно обескровленным, пока он пил, голубая кровь ярко выделялась на фоне абсолютной белизны его мёртвого лица.

Я подождала, пока Джин Ён перестанет раскачиваться, сидя на корточках, и немного распрямится, затем помогла ему снять пиджак. К тому времени пиджак был уже в значительной степени коржиком, и его рубашка выглядела ненамного лучше. Я бы помогла ему вытереть лицо и немного привести себя в порядок, но он сделал это сам, надев пиджак на удивление твёрдой рукой, а потом позволил мне помочь ему подняться, чтобы мы могли воспользоваться водопроводом в конце туннеля.

Когда мы стирали его рубашку, на ней проступила кровь — или, может быть, она просто

была незаметной на фоне голубого хлопка, — и Джин Ён медленно натянул её обратно, позволив мне помочь ему. К счастью для него, день выдался тёплым и солнечным, и он быстро обсох, но его кремовый пиджак был уничтожен, и он это знал. Я увидела, как его клыки обнажились в беззвучном раздражённом рычании, когда он швырнул его обратно в туннель, за груду уже гниющего хлама.

— Иди домой, — сказала я ему. — Атилас поможет тебе исцелиться немного быстрее, и ты сможешь выпить ещё крови.

Я хотела повернуться к нему спиной и заняться своими делами, отказываясь признавать, что он только что снова чуть не умер, но он схватил меня за рукав, когда я поворачивалась, легко и непринуждённо, и это ранило меня в самое сердце, потому что он был нежен со мной, когда сам был тем, кого только что ранили.

— Odi ka?

— Чем я занималась — не твоё дело, — сердито сказала ему, не оборачиваясь. Он не имел права снова подвергать меня ужасному риску, когда я не знала, зачем он это делает. — Топай домой! Пусть Атилас посмотрит на тебя и убедится, что с тобой всё в порядке!

Краем глаза я заметила, как он пожал плечами.

— Эта маленькая царапина? Она заживёт.

— У тебя всё ещё течёт кровь, — коротко сказала я, бросив на него быстрый взгляд. Я прекрасно понимала, что это не просто царапинка: если бы меня не было рядом, чтобы вытащить меч, он бы умер с ним в груди. Я обнаружила, что мечи и кинжалы фейри часто обладают антивампирскими чарами. И да, если бы меня там не было, он бы также не подвергался опасности, но эта мысль никак не улучшила моего настроения.

Джин Ён вытер кровь тыльной стороной ладони, затем выудил неизвестно откуда носовой платок, чтобы вытереться как следует.

— Я выпил много крови, — сказал он. — Это кровь того человека, а не моя.

Также она