Обжигающая Мерси - Кери Артур

— Я думаю, они бы не стали. – Но это означало, что что-то пошло не так с сестрой Рэйни, потому что она определенно почувствовала, как ее не стало.

Точно. И поэтому останки ждут, когда их отыщут. И не оставлено в живых никого, кто бы мог рассказать.

И это так же означало, что мужчины, стоящие за этой бойней, имели опыт в перекрывании своих делишек. Мы точно не видели ничего похожего на могилы или на свежевскопанную землю ни в Столлуотере, ни в Дезерт Спрингс.

Но разве это было удивительно? Если уж люди, стоящие за этим, были достаточно умны, чтобы заставить население двух маленьких городов исчезнуть, да так, что ни у кого не возникло идеи, что у них бы хватило ума скрыть могилы.

Я взяла напиток. Остатки льда тихонько стучали по стеклу, и в мрачной атмосфере бара это звучало странно.

— Так ты и в правду выжил в одной из таких зачисток?

— Ага.

— Так почему ты никогда никому до этого не рассказывал свою историю?

Он тихонько фыркнул и откинулся на спинку стула.

— К кому надо было с этим идти? В Совет? Да они бы ни черта не сделали. Отверженные таковыми являются, потому что не нужны Совету. И вряд ли я мог бы пойти к властям людей. – Он сделал большой глоток пива и продолжил. – Кроме того, мне было лишь пятнадцать, когда это произошло.

— Пятнадцать? Но это означает, что все произошло много лет назад. – Если так, то навряд ли остались какие-либо следы.

— Тридцать один год назад, если быть точным.

— Но… — я остановилась. Мы может и считали, что два уничтоженных города были единственными втянутыми в это, но не вижу никакой логической причины, чтобы этого не произошло в прошлом. В конце концов, долгое время драконы не хотели, чтобы драманы существовали. – Так почему ты согласился на эту встречу сейчас?

— До меня дошли слухи, что снова начались убийства, и их нужно остановить. — Его лицо выражало странную смесь вины и злости, но в блеске его глаз было что-то иное.

Холодная решимость.

Это послало очередную порцию мурашек по спине, и я не знала почему.

— То есть ты пытаешься сам их остановить?

Он послал мне улыбку, которая частично была грустной, частично горькой и очень злой. И снова, у меня появилось странное чувство, что глубже было что-то еще. Что-то, что я не могла уловить.

— Нет. Я боюсь, морские драконы не самые храбрые воины. Мы предоставили это нашим огненным кузенам.

Но Лэйт был морским драконом, и он мог столкнуться с лучшими из огненных.

— То есть ты не предлагаешь помощь в охоте на этих людей?

— Нет. — Он пожал плечами, обычное движение, которое казалось странным при том напряжении, которое все еще владело им, и добавил: – Но если то, что я расскажу тебе, поможет прижать этих ублюдков, тогда они немного расплатятся со мной за воспоминания, приходящие в кошмарах. Будь осторожнее, это все, о чем я тебя прошу. Я не хочу, чтобы еще одна смерть была на моей совести.

Я откинулась на спинку стула и гадала, имел ли он в виду Рэйни или кого-то другого. Но я верила, что он говорит правду как она есть, и также верила, что оставалось еще много недосказанного.

И он заинтриговал меня, хотя все чувства, выработанные годами, когда приходилось прикрывать свою спину и распознавать неприятности, до того как они нанесут удар, говорили мне, что этот мужчина ими и был. Неприятностями.

Очень плохо, что они не говорили мне, был ли он главным организатором или лишь рядовым солдатом.

— Проблема в том, что ты не расскажешь свою историю бесплатно, да?

Его улыбка неожиданно стала жестокой.

— Нет ничего бесплатного в наши дни, девочка. И деньги пойдут на спиртное, которое пригодится мне, чтобы заглушить воспоминания снова.

— Сколько ты хочешь?

Он потянул себя за бороду, как будто размышляя над вопросом, хотя мы оба знали, что он все уже решил, когда вошел в дверь бара.

— Хватит тысячи.

Штука не была такой уж большой ценой, во всей этой схеме, но только если она даст мне необходимые ответы.

— Я дам тебе две тысячи, — сказала я и посмотрела ему в глаза. – Пять сотен за то, что сейчас расскажешь свою историю, и остальное, если отведешь меня к телам.

— Я не знаю…

— Ты заставил меня доказать, что я это я, — отрезала я. – И я предлагаю тебе кучу денег. Будет честно, если и ты докажешь правоту своих слов.

— Мои шрамы – доказательство.

— Твои шрамы могли появиться от чего угодно. Ты сказал мне, что знаешь, где тела. Я хочу, чтобы ты показал мне.

Он взял свое пиво и осушил бокал в один глоток, вытер пиво с бороды тыльной стороной руки, а затем сказал:

— Мне просто нужно показать тебе? Больше ничего не нужно делать?

— Больше ничего. Просто покажи. – Что я с ними буду делать, когда я найду их, я не была уверена.

Но я не была уверена, как тела, оставшиеся после зачистки тридцатилетней давности, помогут в моем поиске сестры Рэйни, но я должна была попытаться. Черт, возможно, если у меня будут доказательства, Совет будет воспринимать меня более серьезно. Доклад о пустых, разрушенных городах должен вызвать что-то большее, чем незаинтересованное презрение.

Ангус уставился на меня, в голубых глазах все еще оставалась холодная решимость.

— Зачем тебе доказательства? Не пойдешь же ты с ними к копам? Или ты думаешь, что Совет заинтересуется? Ты точно живешь не в этой реальности. И ты не будешь представлять угрозы для этих людей, особенно учитывая то, что ты лишь одинокий драман.

— Я никогда не говорила, что была одна. – Хотя учитывая все обстоятельства – была. Лэйт был готов, хотел и мог помочь, но я уже в этом задании потеряла одного хорошего друга. И я не собиралась терять другого. — Я просто хочу остановить то, что происходит. Найду тела и сделаю еще один шаг в этом направлении.

— Но зачем? Этого я не понимаю. Особенно после того, что они пытались сделать с тобой. – Он посмотрел на меня немного и добавил. – Кого-то, любимого тобой, убили в одной из зачисток?

— Нет,— я заколебалась, но затем добавила. – Но Рэйни потеряла сестру в одной из них.

— Когда мы назначали встречу, об этом не упоминалось.

— Нет, — сказала я и гадала, какого черта он даже думал о том, что это должно было случиться. Это было не то, что ты обычно упоминаешь в телефонном разговоре с незнакомцем.

Я прикончила остатки колы и стала мечтать о чем-нибудь покрепче. Я никогда не была любителем алкоголя, но сейчас было бы неплохо выпить немного чего-нибудь, что помогло бы отогнать воспоминания.

Ангус, который наблюдал за мной как сокол, сказал:

— Будешь еще что-нибудь? Может, что-нибудь покрепче?

Я сморщилась.