Адора - Бертрис Смолл

— Ты воришка или просто маленькая голодная монахиня? — спросил он.

— Не то и не другое, — ответила Феодора. — Пожалуйста, поставьте меня на землю.

— Не отпущу, пока как следует не рассмотрю твои прекрасные глазки. Странно, ты не турчанка. Кто ты?

Феодора не стала отвечать. Ее никогда не обнимал никакой мужчина, кроме отца. Немножко неудобно, но нельзя сказать, что неприятно.

— Уж не откусила ли ты свой прелестный язычок, милая? — спросил мужчина, не услышав ответа на свой вопрос.

Феодора покраснела: ей казалось, что незнакомец читает у нее в глазах все ее мысли.

— Я послушница в этом монастыре, — сказала она. — Пожалуйста, помогите мне перелезть через стену: если меня найдут здесь, мне здорово влетит.

Он подсадил ее, потом забрался на стену сам, спрыгнул вниз и протянул ей руки.

— Прыгай, синеглазка. — Он улыбнулся. Она прыгнула, а мужчина, поймав ее за талию, легко опустил на землю. Чувствуя теперь себя в безопасности, Феодора впервые осмелилась взглянуть в его черные, агатовые глаза.

— А что ты делала в саду? — спросил он, ничуть не смутившись.

— Я захотела персиков. Монастырские ворота были закрыты, и поэтому я полезла через стену.

— Скажи, а ты всегда получаешь то, что хочешь?

— Да, но запросы мои не так уж велики. Он улыбнулся и протянул ей руку:

— Мое имя Мурад, а твое?

— Феодора.

— Это слишком сложно. Я буду звать тебя просто Адора, ладно?

Внезапно он наклонился и поцеловал ее. От неожиданности Феодора потеряла дар речи.

— Как вы смеете? — вырвалось у нее после минутного замешательства. — Я — честная замужняя женщина!

Произнеся эти слова, Феодора смутилась, будто сказала невесть какую чудовищную глупость.

— Могу поспорить, что это первый поцелуй в твоей жизни, — заявил Мурад совершенно спокойным голосом.

Феодора почувствовала, что ее щеки покрываются румянцем. Она повернулась и хотела убежать, но не сделала этого, сама не понимая почему.

— Могу поспорить, — продолжал Мурад, — что ты замужем за стариком. Молодой мужчина никогда не позволил бы тебе жить в монастыре.

— Я не видела своего мужа уже несколько лет, — тихо сказала Феодора. — Но он хороший человек, потому прошу тебя никогда не говорить на эту тему. Лучше уходи. Я чувствую, что, если ты останешься, из этого не выйдет ничего хорошего.

Мурад не сдвинулся с места.

— Завтра ночью, — сказал он, — начинается неделя полнолуния. Буду ждать тебя у стены, в том месте, где мы с тобой встретились.

— Конечно же, я не приду!

— Ты боишься меня, Адора?

— Нет!

— Тогда докажи мне это и приходи. Он обнял ее и пылко поцеловал в нежные губы. Сначала она сопротивлялась, но в конце концов поняла, что ей совершенно этого не хочется. Однако, как только Мурад выпустил ее из объятий, она повернулась и побежала от него в сторону дома.

— До завтра, Адора, — донеслось до нее. Вбежав в дом, она упала на постель; ей надо было успокоиться и обдумать все происшедшее. Противоречивые чувства переполняли ее: она не знала, что отношения между мужчиной и женщиной могут быть столь волнующими. Ей было приятно, когда Мурад целовал ее, но одновременно и страшно. Перед ней словно открылся какой-то новый мир, непохожий на тот, что она видела в монастырских стенах. Невольно ей вспоминался Мурад: его черные глаза, его улыбка, сильные руки и мягкие, нежные губы.

Феодора решила больше не встречаться с Мурадом, но все же прийти в назначенное время в сад, спрятаться и посмотреть — будет он ее ждать или нет. И не выходить ни в коем случае.

Глава 2

Мурада очень позабавило знакомство с Феодорой. Этого взрослого мужчину, опытного в искусстве любви, очаровала детская невинность Феодоры.

Он знал, что Феодора — третья жена его отца, султана Турции Орхана, и что отец совершенно не интересуется ею; этот брак имел для него только политическое значение. Несмотря на то что Мурад не сказал Феодоре, кто он, и не признался, что знает, кто такая она, он не имел в мыслях ничего дурного. Для него эта встреча была не больше чем очередное приключение.

Мурад был третьим, младшим сыном султана Орхана. Его старших братьев звали Сулейман и Ибрагим. Мать Ибрагима, Анастасия, дочь византийского аристократа, приходилась дальней родственницей Феодоре. Она свысока смотрела на мать Мурада, дочку мелкого грузинского князька. Анастасия считалась первой женой султана, но мать Мурада, Нилифер, была его любимицей. К тому же Орхан выделял Мурада из своих сыновей.

Старший сын султана, Ибрагим, всегда при отце вел себя так, будто он малый ребенок, хотя при дворе знали, что он имеет большие виды на султанский венец. Жил Ибрагим в собственном дворце. Его очень любили и слуги, и рабы, и его женщины, к которым, кстати сказать, он не прикасался.

Тихую жизнь праведника Ибрагим сочетал порой с приступами дикого безумства, которое на него иногда находило. Мать Ибрагима, Анастасия, мечтала видеть сына наследником отца и, надо заметить, много делала для достижения этой цели.

Принц Сулейман также жил в собственном дворце, но не разделяя равнодушия Ибрагима к женщинам, имел уже двух сыновей и нескольких дочерей.

У Мурада детей не было, и пока он не собирался их заводить. Несмотря на то что он очень любил старшего брата, Мурад не отказался бы побороться с ним за власть в случае смерти отца. Он понимал, что в этой борьбе может больше потерять, чем выиграть, поэтому не строил далеко идущих планов. Что касается его встречи с Феодорой, это была чистейшая случайность. Мурад в тот день возвращался от одной доступной вдовушки и, проходя мимо монастыря Святой Екатерины, натолкнулся на девушку, пытающуюся перелезть через стену. Этот ребенок мгновенно очаровал его. И хотя Мурад сразу понял, кто она, — а мусульманские законы жестоко карают за связь с женой своего отца, — он все равно собирался прийти на свидание. Но был бы очень удивлен, если бы Феодора явилась тоже.

В день свидания Феодора отчаянно скучала. Монастырская школа летом не работала, и все ее подруги разъехались со своими семьями по загородным виллам. Феодоре не с кем было переброситься одной-двумя фразами, она была полностью предоставлена себе самой и своим мыслям.

Именно сейчас ей был нужен человек, с которым она могла бы поговорить, но ее окружали только слуги, а Феодора, воспитанная в духе своего времени, не считала их за людей.

Вечером этого дня, вернувшись из церкви, Феодора отослала слуг, надела легкое платье из тонкого шелка и пошла на встречу с Мурадом. Выйдя из дома, она неожиданно столкнулась с матерью-настоятельницей — доброй женщиной, но уж очень суровых правил.