Адора - Бертрис Смолл

Бертрис Смолл

Адора

Пролог

Эта история началась ранним утром 1341 года в Константинополе, когда над неподвижной водой залива Золотой Рог рваными клоками еще висел предутренний туман. Город спал, и почти никто из жителей не знал, что этой ночью скончался император Андроник III.

Именно в то утро из императорского дворца вышел человек — по-видимому, довольно важная персона, ибо стражники у ворот дворца не только не окликнули его, но и склонились в почтительном поклоне. Человек быстрым шагом прошел через огромный парк и направился к красивому зданию, носящему название дворец Манжана. Но пора внести ясность — этого человека звали Иоанн Кантакузин, и последние тринадцать лет он был реальным правителем Византийской империи за спиной у официального императора Андроника III.

Андроник III, прозванный в народе Красивым, пришел к власти, свергнув с престола своего деда и убив собственного отца. Добравшись таким кровавым путем до трона, Андроник возвысил своего верного друга и помощника Иоанна Кантакузина, которого уже тогда по праву считали одним из умнейших людей в империи. Андроник сделал Иоанна эпархом и отдал в его руки управление страной.

У самого Андроника не было времени заниматься политикой, он слишком увлекался охотой, праздничными фейерверками и красивыми женщинами. Он получал от власти максимум удовольствий, а управлять страной ему просто не хотелось, и он отдавал эту обязанность, или привилегию, каждый волен назвать как ему нравится, в руки Иоанна Кантакузина.

Мать императора Ксения-Мария и его жена Анна Савойская не доверяли Иоанну и пытались очернить его в глазах императора, но Андроник всегда защищал старого друга, считая все, что говорили про Иоанна, «бабскими сплетнями».

Однако все когда-нибудь кончается — император умер, и Иоанн оказался в крайне неприятном положении — к власти приходили его враги. Анна Савойская становилась регентом при малолетнем сыне Андроника Иоанне Палеологе. Иоанн Кантакузин не собирался безропотно смотреть, как Анна Савойская ввергнет страну в пучину бед, а его предаст мучительной смерти. Он собирался бороться. Так что в то раннее утро Византийская империя стояла на пороге гражданской войны.

Итак, Иоанн Кантакузин шел к дворцу Манжана, в котором жил со своей семьей. Прежде чем начать открытую борьбу с Анной Савойской, он знал мстительный и жестокий нрав итальянки, хотел отправить семью куда-нибудь в безопасное место.

Пятнадцатилетнего сына Иоанна он оставлял при себе; остальные должны уехать. Шестилетнего Матвея он решил спрятать в монастыре Святого Андрея, надеясь, что монастырские стены и религиозные запреты охранят в случае чего его сына от гнева императрицы. Свою вторую жену Зою и дочерей Иоанн решил спрятать в женских монастырях.

Его первая жена Мария Бурская умерла, когда их дочери Софье было три года, а старшему сыну Иоанну — пять лет. Через год он женился на греческой принцессе Зое Македонской. Она родила Иоанну двух дочерей — Елену и Феодору и сына Матвея. У них было еще двое сыновей-близнецов, но те умерли в младенчестве. Сейчас Зоя опять беременна.

Несмотря на столь ранний час, во дворце Иоанна уже ждал Лев — его управляющий и тайный поверенный.

— Он умер, мой господин?

— Да, несколько минут назад, — ответил Иоанн. — Иди разбуди Матвея и не медля отвези его в монастырь Святого Андрея, а я пойду к Зое и дочерям.

Иоанн прошел в женское крыло дворца и вошел в апартаменты жены. Своим внезапным появлением он разбудил двух стражников, задремавших на посту и теперь испуганно таращившихся на Иоанна, ожидая взбучку за нерадивость. Но он, не сказав ни слова, прошел в спальню жены. Зоя моментально проснулась, по лицу мужа догадавшись о том, что произошло. Это избавило Иоанна от лишних объяснений.

— Пойди попрощайся с Матвеем, любовь моя. Сейчас Лев увезет его в монастырь Святого Андрея.

Иоанн нежно поцеловал жену и пошел в спальню к Софье и Евдокии, дочерям от первого брака.

Девушки оказались не такими понятливыми, как Зоя.

— Одевайтесь. Император умер. Вы должны уехать в монастырь Святой Девы Марии, — приказал Иоанн, входя в спальню.

В ответ Софья вяло потянулась, при этом ее ночная рубашка задралась и обнажилась высокая пышная грудь. Откинув густые черные волосы, Софья иронично улыбнулась и надула пухлые алые губы. Она очень напоминала свою мать. Жалко, что он не успел выдать дочь замуж, не пришлось бы сейчас укрывать ее в монастыре.

— Отец, а почему, собственно говоря, мы должны уезжать в монастырь, разве монахи защитят нас лучше, чем твои воины?

Иоанн не стал спорить, а только пристально посмотрел в глаза дочери своим ясным, но жестким взглядом.

— У вас пять минут на сборы, — сказал он голосом, не терпящим никаких возражений.

После этого прошел в спальню к двум другим дочерям. Здесь он не стал спешить. Взгляд его потеплел, когда он посмотрел на спящих спокойным и безмятежным сном девушек.

Его любимица Елена так похожа на мать. У нее светлые рыжие волосы и небесно-голубые глаза. Если бы не внезапная кончина императора, она стала бы женой наследника Андроника III. Маленькая Феодора спала, засунув в рот палец. Никак не отучить ее от этой привычки.

Ее пока еще детское тело явственно различалось под тонким шелком ночной рубашки. Иоанн часто называл ее «маленькой тайной». Она единственная из всех его детей унаследовала его быстрый логический ум и тонкую интуицию. Она казалась старше своих лет. Что-то напоминало в ней Иоанну его собственную мать — утонченные черты лица, кожа цвета свежих густых сливок, нежные щечки, которые иногда заливались ярким румянцем. Волосы у Феодоры были темные, цвета дорогого, хорошо отполированного дерева, иногда сверкающие золотыми блестками. Длинные, темные ресницы с как будто позолоченными кончиками прикрывали изумительные аметистовые глаза. Внезапно эти прекрасные глаза открылись, и Феодора увидела отца.

— Что случилось, папа?

— Ничего особенно страшного не произошло… Умер император, и теперь ты, Елена и ваша мать должны на время уехать в монастырь Святой Варвары.

— Значит, будет война? — серьезно спросила Феодора.

Иоанн не в первый раз удивился, как не по-детски умна маленькая дочка.

— Да, Феодора, императрица стала регентшей, и теперь постарается уничтожить меня, а заодно и вас — мою семью.

Феодора понимающе кивнула.

— Сейчас я разбужу Елену, — сказала она. — У нас есть хотя бы немного времени?

— Только чтобы одеться, — ответил Иоанн и вышел из спальни.

Феодора опять удивила его своей прозорливостью. Невольно подумалось, что с таким умом ей надо было родиться мальчиком.