Что мне приснится - Георгий Паксютов

Цветок был красивый, неизвестного мне вида: длинные и тяжелые лепестки, фиолетовые с внешней и зеленые с внутренней стороны.

- Было бы, где посадить.

- Конечно, негде, - Орест скупым движением бросил цветок на землю. - Время идти дальше.

Моя лошадь недовольно всхрапнула, когда я встал на стремя и поднялся в седло.

Дома жителей городских окраин, на первый взгляд, ничем не отличались от деревенских; менее заметные признаки, вроде той цветочной клумбы, все же указывали на их больший достаток.

- Ты уже бывал в Дите, - утвердительно сказал Орест.

Я уже упоминал об этом раньше.

- Да.

- Поставки должны были идти под государственным контролем - таковы правила торговли алкоголем. Займись этим.

- А ты? - с удивлением спросил я.

Орест оглянулся на меня. Наши лошади шли шея в шею.

- Я знаю в городе... осведомленное лицо. Будет полезно с ним переговорить. Сам понимаешь, он может настороженно отнестись к представителю Ордена, так что лучше мне встретиться с ним самому.

- Хорошо.

Полдень уже давно миновал, но дни сейчас долгие - светло будет до позднего вечера. Меня слегка подташнивало: должно быть, оттого, что я уже давно не ел, хотя голода я вроде и не чувствовал.

Я с завистью глянул на Ореста. Ему такие проблемы наверняка не ведомы.

На въезде в город дорогу преграждал таможенный пост. Здесь купцы, ввозившие свой товар в Дит, должны были уплатить пошлину соответственно его количеству и получить об этом свидетельство. Государству полагалось немало, и практически все торговцы шли на уловки - самой простой было ввезти большую часть груза тайно, а свидетельство перекупить у тех, кто уже распродал подобный товар и покидал город.

Мы имели право проехать мимо поста беспрепятственно, но ближайший стражник нарочито смерил нас подозрительным взглядом. Такие никогда не способны понять, что перед ними не их ровня - на свою беду.

На обочине дороги торговец спорил с таможенным чиновником, оживленно жестикулируя. Чиновник, ничего другого и быть не может, напрашивался на взятку - не сходились в числах, надо полагать.

Хорошо, что печать на моем мече выводит меня за пределы подобных отношений.

За этой чертой дома шли гораздо плотнее, да и отличались от домов на окраинах - здесь по-настоящему начинался город. Попадались каменные дома в три, а то и в четыре этажа высотой; впрочем, в столице не редкостью были дома и в пять, и в шесть этажей - тучегоны или небоскребы, как их иногда называли.

Через городскую мешанину запахов, не все из которых были приятными, пробивался дразнящий запах пищи. Многие горожане, особенно те, кто победнее, вовсе не готовили у себя дома и питались в заведениях, где кашу, бобы и свинину можно было съесть, стоя в тесном помещении, или унести с собой. Обслуживали там быстро, и брали недорого.

Мы с Орестом спешились, и теперь вели лошадей под уздцы. Конечно, стоит взять другую пару, если будет такая возможность.

- Любишь города? - спросил Орест, улыбаясь.

- Нет.

- Почему же?

- Здесь повсюду люди.

Орест легко рассмеялся. Прохожие оглядывались на него и невольно задерживали на нем взгляд: он казался сейчас полным жизни, на него приятно было смотреть.

- Странные слова для защитника людей...

Я покачал головой.

- Не уверен, что я защитник людей. Хотя мне и случалось убивать враждебные людям существа.

- Никто не понял бы эти слова лучше, чем я.

Мы без промедлений двигались к центру города. Государственное торговое представительство, как мне помнилось, было в этой стороне; Оресту, как видно, было со мной по пути.

Осведомленное лицо, перед которым лучше не показываться рыцарю Ордена... Ничего удивительного, учитывая то, какого рода информацию мы искали - и то, кем был сам Орест, который начал с того, что попытался меня обезглавить. Предложение разделиться смущало, но серьезных причин возражать не было. Тем более, возможно, я и сам смогу использовать это время с пользой.

Я остановился, чтобы вытряхнуть камешек, попавший внутрь сапога. Орест обернулся ко мне:

- Постарайся не показывать сразу, что ты из Ордена. Это развязало бы торгашам язык, но, очень может быть, не тем, кто знает что-то действительно важное.

- Да, - я кивнул.

Если подумать, Орест был прав.

- Я не знаю наверняка, где сейчас тот, с кем я собираюсь говорить. Если придется его искать, это займет время. Проще всего поступить так - остановись где-нибудь в центре города, если понадобиться, на ночь, а я, закончив дела, сам тебя найду.

Орест смерил меня взглядом с головы до ног и прибавил:

- Потрать время на себя, если выпадет такая возможность. Отдохни, подкрепи силы - они могут понадобиться тебе очень скоро... А то выглядишь ты неважно.

Я усмехнулся.

- Очень приятная забота.

- У меня золотое сердце, - Орест, улыбаясь, постучал себя кулаком по груди.

Когда пора было, мы без прощания разошлись - Орест зашагал своим путём, я, со вздохом, - своим. Да, и действительно, нужно будет перехватить что-то поесть...

Часть вторая

Я переоценил то, насколько хорошо помнил устройство улиц Дита, и, несмотря на все нежелание, вынужден был спрашивать о местоположении торгового представительства - тратить остаток дня на поиски было никак нельзя. Сам-то я, конечно, лучше предпочел бы подольше бродить по улицам, чем заговаривать с купцами, которые подобострастно ломали шапки перед каждым прохожим чиновником, а со мной, обычным странником на вид, держались как князья; свою принадлежность к Ордену я на всякий случай решил не раскрывать перед кем бы то ни было.

Наконец я добрался до места: государственное торговое представительство располагалось на удивление не близко к центру города.

Здание было достаточно внушительное. Вытянутый прямоугольник - из песчаника, как и все здешние каменные постройки - с фасада почти везде облицевали черным камнем. По краям были пристроены две башенки - флигели. Посередине к массивной закрытой двери вели широкие ступени в форме полукруга.

Неприятности ожидали меня сразу за этой дверью.

Я запоздало подумал, что для моих планов не лишним было привести в порядок свой внешний вид. Ничего удивительного, что охранники - двое дюжих молодчиков, не чета бездельникам из городской стражи - встали у меня на пути, едва я перешагнул через порог. Да, сейчас меня едва ли можно было спутать со здешней публикой.

На такой случай, вполне естественный, у меня ничего не было запланировано.

Охранники несколько секунд выжидали, пока я лихорадочно думал и не мог найти, что сказать; наконец один из них неожиданно высоким, детским голосом произнес: