Открытие Америки - Алексей Крайнов

Мой дипломный проект перевалил за экватор, и я проводил последние эксперименты с потоками запылённого золой горячего воздуха в лаборатории теплофака, внося результаты в бесчисленные таблицы.

На фоне всей этой студенческой суеты я выкроил время для музыкального проекта, ставшего прощальным концертным аккордом перед моим отъездом – не только для зрителей, но и для меня самого.

Екатеринбургская группа «Смысловые галлюцинации», набиравшая обороты в национальном масштабе, использовала в качестве базы небольшой рок-клуб на окраине города.

В этом клубе выступали различные команды и периодически сами «Глюки». Заглянув туда однажды, я познакомился с их басистом и узнал, что там можно выступить со своей программой, в том числе и акустической, в один из ближайших выходных дней.

Вернувшись домой, я взял родную чёрную гитару и прогнал свои старые песни, включая те, которые мы не играли с Максом из-за неформата для нашей группы.

Запилю-ка я народу настоящий рок-бардовский концерт!

Я уже давно ходил с длинным хаером. По такому особенному случаю я откопал видавший виды резаный джинсовый костюм, постиранный в Чёрном море, и обновил струны на гитаре, прошедшей со мной автостопные приключения.

В назначенный вечер в прокуренном зале собралась публика – не больше двадцати человек. Народ сидел за столиками и на стульях вокруг полукруглой сцены, подсвеченной софитами. В глубине зала работал бар, где тусили ещё трое-четверо слушателей вперемешку с музыкантами.

Для меня подготовили высокий гитарный стул, выставили два микрофона, один, повыше, для голоса, другой, пониже, для гитары. Настроившись прямо при зрителях, я начал выступление.

Камерный зал, приятная объёмная акустика, непосредственный контакт глазами с немногочисленными, зато заинтересованными зрителями… Особая вдохновляющая атмосфера, про которую я почти забыл с эпохи наших ранних выступлений!

Я выдал семь песен, включая те, что не пел раньше на публике.

Как много тумана на этом пути!

Кто знает, быть может, я сбился с дороги…

Когда я пойму, что тебя не найти,

Я выстрою храм и умру на пороге.

Но если вспомнить, я что-то знал!

И кто-то звал меня к этим звёздам…

Я шёл вперёд, хотя шаг был мал,

И это было так непросто.

На удивление, люди аплодировали после каждой песни, искренне меня поддерживали, и это глубоко трогало. После выступления двое зрителей пожали мне руку, поблагодарили и пожелали удачи со следующими концертами.

Вдохновленный столь замечательным приёмом, я шёл с гитарой на плече по ночному городу и думал: «Если у меня не выйдет с этой Америкой, я просто вернусь в свой Екатеринбург, буду петь людям в маленьких залах, и этого мне будет достаточно для счастья!»

Глава 7

В мае, когда уральская природа открывала новый цикл, напряжение в подготовке к отъезду достигло предела. Я ждал паспорта с проставленной визой или, в альтернативном сценарии, с жестоким отказом.

Мне приснился сон: я бегу по городу, торопясь на самолёт, вылетающий в Нью-Йорк, оказываюсь в аэропорту и успеваю забежать в огромный лайнер, в последний момент перепрыгнув через пропасть между люком и отходящим трапом. Пробегаю мимо стюардесс в синих костюмах, на ходу раздаю приветствия, и вот – я в салоне. Взлёт!

На следующий день я получил от агентства паспорт с визой и поздравления.

* * *

Согласно одной из трактовок общей теории относительности Эйнштейна, после прояснения намерений и определения в планах ключевой даты пространство и время начинают схлопываться в сингулярность.

Чтобы успеть на правильную пересадку в Москве и присоединиться к группе таких же студентов, направляющихся в США работать и путешествовать, следовало вылетать из Еката в первых числах июня, в четверг, в середине дня. И конечно же, на этот четверг пришёлся день выдачи дипломов!

Перед отлётом я должен был закрыть все дела, раздать друзьям более-менее ценные вещи, попрощаться с родителями и младшим братом, упаковать зелёные наличные в незаметный кошелёк на груди и быть готовым к небесному перемещению, а дальше – ко всему!

Хорошо бы ещё связаться с Димоном в Москве, может быть, удастся пересечься с ним прямо в аэропорту в ожидании пересадки на Нью-Йорк!

Утром, в день сингулярности, со старым автостопным рюкзаком за спиной, но в этот раз без гитары, я заглянул в деканат, чтобы лично попрощаться с преподавателями, поддерживавшими меня последние пять лет. Это прощание оказалось тёплым, большинство из них были людьми в возрасте, и они искренне желали мне удачи в путешествии на другую сторону земного шара.

Вскоре вся наша смешанная группа переместилась в актовый зал главного корпуса, объединившись с выпускниками других факультетов. Меня, в джинсах, с хаером и рюкзаком, неожиданно усадили в первый ряд перед сценой, недалеко от ректора, среди одетых в парадные костюмы студентов с цветочками в петлицах. Рюкзак мне любезно позволили спрятать под сиденьем.

Ну что, вот так торжественно снаружи и неформально внутри меня завершались годы учёбы и всего того, что её сопровождало! Доподлинно неизвестно, чему я больше научился за университетские годы – энергетике, музыке, дружбе, готовности к приключениям или всему этому вместе, но я явно отличался от того наивного шестнадцатилетнего первокурсника, что восторженно шагал по проспекту, стараясь не опоздать к первой паре!

Мой красный диплом состоялся, и я ждал вручения. Неожиданно перед церемонией на сцену поднялся ректор, прокашлялся и помпезно объявил, что университет празднует выпуск юбилейного 150-тысячного студента, и каждый факультет будет представлен одним таким знаковым выпускником.

В этом заявлении пряталась забавная квантовая неопределённость: в натуральном числовом ряду набралось штук десять юбилейных выпускников – по числу факультетов! Но математика – точная наука исключительно в пределах определяемой человеком вселенной, так что этот трюк зал воспринял, не заметив подвоха, позитивно и с аплодисментами.

Таким образом, помимо диплома мне, представителю теплофака, вручили ещё и серебряную медаль с тиснёной надписью «150-тысячный выпускник УГТУ-УПИ», без упоминания квантовых двойников! Я получил полное право считать себя в этом ряду официально уникальным, единственным и неповторимым!

Ну, и в качестве завершения я не мог обойтись без чего-то близкого моему сердцу! В ожидании выпускного я написал «Гимн теплофака», который мне дали исполнить на подготовленной гитаре – перед полным залом выпускающихся студентов любимого универа!

Сколько поколений год за годом…

Тысячи студентов, я один из них.

Каждый выбирает свою свободу,

И путь любой не из простых!

Один взял в руки вечный атом,

Другой сказал: «Я здесь построю славный дом».

А я решил, что буду рядом —