Напрасные опасения - Аманда Карпентер

Разобравшись в серьезности ее ран, женщина-инспектор принялась задавать вопросы. Никки с удовлетворением отметила, как профессионально это делается: методично и в то же время осторожно. Никки старалась отвечать подробно, но, к сожалению, много сообщить полиции не могла. Двое мужчин внезапно накинулись на нее сзади, когда она пересекала переулок. Она лишь мельком увидела их лица, так как кинулась бежать. Как они были одеты она не могла сказать. Единственно, что запомнилось — ее схватили за руки, а хриплый голос зашипел в ухо непристойности.

Никки внезапно замолчала, вздрогнула и от отвращения сморщилась. Пусть женщина-полицейский не говорит ей, что она еще легко отделалась. Все это время Харпер сидел в углу и молча слушал, опустив глаза. Он снял вечерний пиджак и галстук, и его белая рубашка и черные брюки резко выделялись на приглушенном пастельном фоне комнаты.

Наконец полицейский, записывающий показания, вздохнул и задал последний вопрос:

— Вы больше ничего не можете вспомнить?

Никки отрицательно покачала головой.

— К сожалению, нет. Даже если бы у меня не были поранены руки, я не смогла бы нарисовать их портреты. Я просто не успела их разглядеть.

В первый раз за всю беседу раздался глубокий голос Харпера, прозвучавший словно музыка после отрывистой речи полицейского.

— Вы художница?

Никки с трудом подавила зевоту.

— В каком-то роде да. Я — дизайнер и работаю в Найтсбридже в компании, рекламирующей товары, с плакатов и печатных бланков до телевизоров.

— И хороший дизайнер? — небрежно спросил он.

— Конечно. — У Никки поднялись тонкие брови: ее удивило, что кто-то мог сомневаться в качестве ее работы.

— Что ж, — сказала, вставая, женщина-полицейский, — когда мы что-нибудь выясним, мы вас известим. Пожалуйста, если вы вдруг что-нибудь вспомните, сообщите нам.

Никки согласно кивнула в ответ. Она сидела на тахте, опершись локтями о колени, понимая, что следует сказать что-то еще, но всплеск энергии быстро иссяк. Она потерла усталые глаза тыльной стороной перевязанной ладони. Ей казалось, что ее обернули ватой, и это ощущение было весьма неприятным. Тут перед ее носом появились длинные ноги — это вернулся Харпер, проводив полицейских. Он присел перед ней на корточки, строгие карие глаза внимательно смотрели на нее.

— Я испортила вам вечер, — зачем-то сказала Никки, хотя это было и так ясно.

Харпер слегка улыбнулся и небрежно проговорил:

— В любом случае он оказался бы крайне скучным.

Никки подумала, что Харпер был очень любезен с ней, хотя это и не в его характере, и хотела сказать ему об этом, но произнесла совсем другое:

— Я как-то странно себя чувствую.

Она заметила его жесткую усмешку — вот это было на него больше похоже. Он сухо заметил:

— Просто Гордон перестарался с обезболивающими. Что он вам дал?

— Не знаю. Аспирин, наверное. — Никки не сдержалась и так широко зевнула, что у нее хрустнули челюсти. Заморгав, она слабым и испуганным голосом пробормотала: — Мне надо домой!

— Вы проведете остаток ночи здесь, — заявил он. Ей показалось, что в его голосе прозвучала покорность судьбе. Тем не менее улыбка не сходила с его губ. — Я велел Дункану приготовить вам постель.

Никки обуял страх.

— Нет-нет, отвезите меня домой.

Харпер подставил свое плечо ей под щеку. Теперь он уже просто смеялся. Никки из последних сил боролась с обволакивающей ее тьмой, в которую она ни в коем случае не хотела провалиться.

Харпер взял ее на руки и понес по лестнице.

— Я никуда вас не повезу. Вы хоть представляете, который час? — тихо спросил он.

Она вздохнула и уткнулась носом ему в рубашку. Тепло его тела передалось ей, и она глубоко и удовлетворенно вздохнула.

— Тогда вызовите мне такси, — пробормотала с закрытыми глазами Никки. — Здесь я не останусь.

— Останетесь. — Он положил ее на кровать, расшнуровал кроссовки и расстегнул молнию на джинсах.

Никки открыла глаза. Титаническим усилием ей удалось сесть. Как в тумане, она разглядела затемненную комнату и большую фигуру, склонившуюся над ней.

— Нет, я не могу остаться, — проговорила она.

— Придется, — ответил он, и Никки почувствовала у себя на ногах вместо джинсов теплое одеяло.

Ну и ну! Завтра утром не забыть бы сказать, что он не смел так поступать с ней. Но сейчас он был невероятно нежен, а постель оказалась такой мягкой. Никки нагнулась вперед и прижалась губами к его щеке. Он же в это время опускал ее на подушки и повернул голову на ее поцелуй. Его сурово сжатые губы коснулись ее губ и от этого смягчились.

— Спасибо за то, что спасли меня, — пробормотала она.

— Засыпайте, — прошептал он, но она уже спала.

Никки проснулась и тут же открыла глаза. Тело занемело, в висках стучало. Она в ужасе оглядела темную незнакомую комнату. Наконец все вспомнила и чуть громко не застонала.

Она никогда не могла нормально выспаться в чужой постели и завидовала тем, кому это удавалось. Вероятно, именно потому она и проснулась. Лекарство, которое ей дал Гордон, перестало действовать, так как, когда она согнула ладони, они болезненно запульсировали. Во рту пересохло.

Судя по всему, она была в комнате для гостей. В скудном освещении она разглядела со вкусом подобранную мебель, но помещение напоминало гостиничный номер. Светящиеся цифры на настольных часах показывали половину шестого.

Словно повинуясь приказу, Никки слезла с кровати и стала искать джинсы — они оказались аккуратно лежащими на полу. Деньги и ключи были на месте в карманах. С огромным трудом она натянула джинсы и застегнула молнию. Затем, пыхтя, стала засовывать ноги в кроссовки.

Черт побери! Конечно, доктор был прав — двигать пальцами оказалось мучительно, и она почувствовала, как разошлись порезы и снова потекла кровь.

В доме царила тишина. Никки осторожно вышла в холл. Чтобы дойти до лестницы, ей надо было миновать еще одну темную комнату. Она сама не знала, почему остановилась, по-вернулась и бесшумно прошла по ковру к двери этой комнаты.

На постели неподвижно лежал Харпер. Никки прокралась поближе и довольно долго стояла, глядя на его безмятежное лицо, Грива густых волос разметалась по подушке, простыня обернулась вокруг бедер — он был голый до пояса, на широкой крепкой груди темнели волосы, одна мускулистая рука была вытянута, а другая засунута под подушку.

Он спал. Это был посторонний человек, но сердце у Никки почему-то бешено забилось.

На цыпочках она вышла из комнаты и спустилась вниз по лестнице. На кухне горел не выключенный на ночь свет и сквозь приоткрытую дверь проникал в коридор. Дункан тоже еще не поднимался.