Напрасные опасения - Аманда Карпентер

— Вы порезались в очень неудобном месте, — задумчиво произнес он, разматывая повязки. — Но, к счастью, это скоро заживет. Срок прививки от столбняка у вас еще не кончился?

Никки покачала головой. Глаза ее были устремлены на Харпера, но от боли она никого кругом не видела.

— Думаю, швы можно не накладывать. Но постарайтесь не сгибать по возможности ладони, пока порезы не заживут. Конечно, трудно избежать движений…

Все это Гордон говорил, промывая раны. Процедура была мучительная, и Никки смогла лишь кратко ответить:

— Да.

С несвойственной ему ласковой интонацией Гордон спросил:

— У вас есть родные, которые помогут вам обслужить вас?

Никки помедлила с ответом. Она так остро ощущала молчаливое присутствие Харпера, словно он, а не Гордон дотрагивался до нее. Она посмотрела на него, но он отвернулся.

— Не беспокойтесь, я справлюсь, — сказала Никки Гордону.

— Он вас не об этом спрашивал, — сухо заметил Харпер, устремив на нее мрачный взгляд. В нем чувствовалось спокойствие и упорство человека, который станет, если надо, ждать годами ответа на свой вопрос.

— Вас это не касается, — вспыхнула Никки, не выносившая, когда совали нос в ее дела.

Гордон так и ахнул от ее дерзости, а лицо Харпера еще больше помрачнело. Никки поняла, что ему уже давно никто не смел возражать. Интересно, что будет дальше, подумала Никки и уставилась на него.

— Вам лучше знать, — холодно и одновременно язвительно сказал Харпер, наклонив голову.

Сколько же ему лет? Около сорока или больше? Фигура у него стройная, спортивная, но он почти совсем седой, в уголках глаз и рта залегли морщинки, хотя это скорее следствие характера, чем возраста.

— Я знаю, как здорово умеют англичане вежливо заткнуть рот. — Никки сама не понимала, почему ринулась в атаку. Наверное, ее вывела из себя его отстраненная манера поведения, так не вязавшаяся с энергичным лицом. Ярко-голубые глаза Никки смело встретились с взглядом Харпера, и она спокойно сказала: — Я все прекрасно поняла. Не надо меня опекать.

Вдруг суровость и резкость исчезли с его лица и он одарил ее легкой улыбкой, такой же удивительной, как и его тепло звучащий смех. Улыбка у Харпера была на редкость чарующая. Но слова прозвучали странно:

— Мне следовало быть более осмотрительным.

Тут появились двое полицейских, Харпер ушел с ними, а Никки осталась размышлять над его загадочным ответом.

Тем временем Гордон закончил промывать и бинтовать ее руки. Его явно позабавила перепалка между Никки и Харпером.

Антисептическое средство, которое он использовал, оказалось таким болезненным, что у Никки слезы навернулись на глаза.

— Все, — наконец заявил Гордон.

Никки облегченно вздохнула, слабым голосом поблагодарила его и с радостью проглотила обезболивающие таблетки, запив их остывшим чаем.

— Теперь, когда я кончил вас мучить, вы можете присоединиться к Харперу и полицейским, — сказал Гордон. — Уверен, они хотят задать вам кое-какие вопросы.

— Спасибо за помощь. И простите, что я нарушила ваш ужин, — не удержалась Никки. Хитрые бесенята играли в ее голубых глазах.

Гордон озорно улыбнулся в ответ.

— Именно так, дорогая, — сладким голосом сказал он. — Но десерт… не такой уж вкусный, и я нисколько не жалею, что приехал сюда.

Никки подняла брови — так ее удивили эти слова.

— Вы можете послать счет за вызов в компанию «Питер Беллис маркетинг лимитед».

— Любовь моя, — сказал Гордон, шутливо потеревшись своим носом о нос Никки, — вам это не по карману.

Глаза Никки смеялись.

— Вы делаете слишком скоропалительные выводы.

Кухонная дверь открылась. Никки и Гордон, занятые шутливой беседой, не заметили, как вошел Харпер. Никки перевела взгляд со стройного блондина на Харпера и тут же ощутила притягательную силу этого человека. Магнетизм его глаз был так велик, что если бы она не сидела, то могла бы потерять равновесие.

Она увидела уже не лицо игрока, а то, что скрывалось за этой маской — сильнейшее раздражение.

А на Гордона появление Харпера не произвело совершенно никакого впечатления — он лишь еще шире заулыбался. Харпер взглянул на доктора, и его худая щека слегка дернулась, но голос прозвучал удивительно безразлично, даже высокомерно:

— Ты можешь удалиться, Гордон.

— Спасибо, Гордон. Спокойной ночи, Гордон, — такими словами ответил на грубость своего друга ничуть не смущенный доктор. Он взял свою сумку, весело пожал плечами и нахально погладил Никки по щеке указательным пальцем. — Ах, Никки! Ради вас стоило пропустить десерт.

Никки сощурилась, а Гордон быстро вышел. Она почувствовала, что что-то произошло, и, хотя не поняла, в чем дело, не сомневалась в том, что и Гордон и Харпер все прекрасно поняли.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Никки недолго пришлось ломать голову над странным обменом репликами между Хар-пером и Гордоном. Как только за доктором закрылась дверь, Харпер повернулся и подошел к ней. Она едва удержалась, чтобы не отпрянуть от его теплой руки, взявшей ее за подбородок. Он находился от нее так же близко, как Гордон, когда обрабатывал ей раны.

Кухонный свет был слишком ярким и слепящим. Она быстро заморгала, чтобы четко видеть выражение лица Харпера. Ее глаза расширились настолько, что их голубизну почти совсем заполнили блестящие черные зрачки. Нежное лицо побелело от усталости и стресса.

Никки послушно подчинилась тому, что Харпер умыл ее. Эта процедура освежила ее, а прикосновение его длинных пальцев успокаивало. Силы постепенно возвращались, и Никки смогла спуститься вместе с Харпером вниз. Они вошли в элегантный холл: кожаные кремового цвета диваны, отраженное освещение, инкрустированная мебель темного дерева. Никки обратила внимание на блестящий кабинетный рояль в углу. Взглядом знатока она скользнула по картинам на стенах просторной комнаты. Она узнала французского художника девятнадцатого века, рисунок Дали и голландскую акварель. Это было странное сочетание, но на удивление удачно подобранное, что делало честь вкусу хозяина.

Когда же она увидела великолепный, настоящего китайского шелка экран, ее лицо заси-яло. Харпер, наблюдавший за ней с того мгновения, когда она переступила порог, молча улыбнулся, увидев явное одобрение в ее глазах. Но тут внимание Никки переключилось на двух полицейских инспекторов, мужчину и женщину, которые поднялись ей навстречу.

Разобравшись в серьезности ее ран, женщина-инспектор принялась задавать вопросы. Никки с удовлетворением отметила, как профессионально это делается: методично и в то же время осторожно. Никки старалась отвечать подробно, но, к сожалению, много сообщить полиции не могла. Двое мужчин внезапно накинулись на нее сзади, когда она пересекала переулок. Она лишь мельком увидела их лица, так как кинулась бежать. Как они были одеты она не могла сказать. Единственно, что запомнилось — ее схватили за руки, а хриплый голос зашипел в ухо непристойности.