Убийственный аргумент - Андрей Костин

- Незаконную деятельность, вообще-то, должны пресекать правоохранительные органы.

- Ну да? - он усмехнулся, - А кто же тогда с мафией бороться будет?

Я улыбнулся в ответ.

- Так вот, одному моему коллеге - только он на других хозяев работает, нужен помощник. Естественно, чтоб был из наших, - он запнулся, - ну, из бывших чекистов.

- Я не был чекистом. Я не работал в контрразведке.

- Ну да, это мы, грешные, следили, чтобы вы там не продались капиталистам, - шутливо сказал Вадим. - А вы, разведчики, белая кость. Заграница, пальмы, баобабы, ну и так далее. Не жизнь, а сплошной туризм. Романтика. А я дальше ведомственного санатория не выбирался. У меня вон знакомая недавно в Италии побывала, так до сих пор успокоиться не может- какие соборы, какие музеи, какая Венеция!

Я не стал уточнять, что за все время работы в разведке ни разу не был ни в одном музее, если там не была назначена встреча со связником. Я и в самой Венеции, кстати, был, но не помню, не видел. Шифры - помню, явки - помню, гондолу рассматривал из окна гостиницы. А вот дворец Дожей увидел только, когда вернулся в Москву, в "Клубе кинопутешествий". Да, побывал еще в кафе на площади Святого Марка. Там заказал чашечку кофе, вынул изо рта жевательную резинку и прилепил ее снизу под столешницу. Какая-то пожилая немка за соседним столиком посмотрела неодобрительно - эти американские туристы не умеют себя вести. Лепят всюду свою жвачку. Потом я ушел, а на мое место как бы случайно сел греческий моряк. Потом ушел и он, а вместе с ним исчезла и прилепленная жевательная резинка, и микропленка, которая в ней находилась.

Вот, самое яркое воспоминание о самом романтичном городе планеты.

- Когда вчера мы с тобой случайно встретились, - Вадим сделал ударение на предпоследнем слове и быстро посмотрел в мою сторону, - я подумал - а почему бы не предложить в помощники тебя? Утром я с ним переговорил, и он ухватился за идею.

Кстати, сказал, что вы раньше как-то встречались. Мужик он немолодой, хотя голова по-прежнему золотая. Но бегать уже не может. - Вадим прикурил от одной сигареты другую, скомкал пустую пачку и небрежно бросил за спину.

На заднем сиденье были навалены какие-то коробки и вообще всякий хлам. По-моему, он загрузил туда содержимое мусорного контейнера. Если бы в салоне не было так накурено, может быть, и пахло соответственно.

- В офисе ремонт, - он заметил мой взгляд. - Контора в центре, на охраняемой территории. Так просто во двор не выбросишь. Приходится отвозить куда-нибудь. Ну так как - возьмешься за это дело?

- У тебя еще сигареты не найдется?

- Сигареты? Извини, последняя. Завтра сиди у телефона. Клиент сам позвонит. Дед - мужик что надо, не мелочится. Ну, считай, мы квиты.

- В чем - квиты?

- Ты не задаешь лишних вопросов, а я подкинул тебе прибыльную работенку.

- Кстати, о вопросах. Вчера...

- Слушай, забудь про то, что случилось вчера! Никому никакой пользы от твоего любопытства. В том числе этой женщине, и самому тебе.

- Не очень-то просто забыть. Не каждый день находишь трупы.

- Если бы он не промахнулся, на месте трупа был бы ты. Так не все ли равно, кто и почему его пришил? Во всяком случае, воздух в Москве стал после этого чуть-чуть почище.

- Не думаю. Кто-то ведь его послал.

- Брось. Обыкновенная бытовуха. Парень накачался наркотиков и стал палить в белый свет. Случайно ты оказался поблизости.

- А как насчет враждебных действий по отношению к вашей фирме.

- Вчера я ошибался, - Вадим усмехнулся, а потом сделал жест, словно всаживает шприц в вену. - Он же наркоман.

- Да, я заметил следы от уколов.

- Кто станет использовать наркоша в серьезном деле?

- Не скажи. Под кайфом каждый чувствует себя до чертиков крутым. Наркотик снимает тормоза и притупляет инстинкты. В том числе и инстинкт самосохранения. Профессиональный киллер трижды подумает, прежде чем стрелять в переполненном зале ресторана. Он понимает - даже если удастся уйти после "дела", его запомнят десятки свидетелей. Наркоман же станет стрелять, не задумываясь.

- Но он и в слона с трех метров не попадет. В сущности, так и получилось, Вадим потушил сигарету.

- Ему просто не повезло. Мой товарищ успел ударить сзади. А потом, он в меня и не целился.

- Как это? - Вадим удивленно посмотрел. То ли сделал вид.

- Траектория полета пули.

- Какая еще, к черту, траектория?

- Если провести прямую между отверстием ствола и дыркой в стене, то в непосредственной близости от этой прямой оказываются два предмета: моя голова и хорошенький лобик вашей сотрудницы. Просто я находился ближе к стволу, а она - к засевшей в стене пуле.

- Катя просто случайно оказалась на линии огня. Этот наркош сам толкнул тебя на ее столик, верно?

- Но ведь его труп потом оказался на ее диване, а не в моей квартире, верно? - в тон ему произнес я.

- А как он там оказался? - спросил Вадим с улыбкой.

- Вот я и ломаю голову.

- Брось, вредное занятие.

- Может, спросить у нее самой?

- И не вздумай. Кстати, это и не удастся. Катерина временно уехала. В отпуск. Она давно просилась в отпуск. А в квартире, где... - тут он хитро посмотрел на меня, - где якобы ты вчера побывал, идет ремонт. Евроремонт, я бы даже сказал.

- Что-то у вас всюду ремонт. И в офисе, и на квартире - я мотнул головой в сторону хлама, наваленного на заднем сиденьи.

- Квартира ведь служебная, из фонда резидента фирмы. Вот и решили - одним разом. Чем больше заказ, тем дешевле.

- А где же теперь находится труп? Или рабочие накрыли его пленкой, чтобы не запачкать при побелке?

- Мы же договорились! - он протестующе поднял руки.

- Ни о чем мы не договаривались.

- А насчет работенки? Тебе ведь нужны бабки?

- Я еще подумаю насчет работенки. Если она похожа на твою, то, смахивает на некую живность в мешке. То ли кота, то ли змею.

- Где же твой здоровый авантюризм! - наигранно лихо воскликнул он. - Кто не рискует...

- Здоровый авантюризм - это когда выходишь на поиски счастья, а заканчиваешь, согнувшись в чужом туалете.

- Разве тебе раньше не платили за риск?

- Раньше был дураком.

- А сейчас поумнел, да?

- Веский аргумент.

- Просто убийственный, - он хохотнул.

* * *

Первым делом отправился в ближайший пункт и поменял валюту. В киоске возле метро купил блок "Кэмела". Подумал немного и взял две бутылки пива...

Тут я заметил, что красная "девятка" стоит на прежнем месте. Мне показалось странным, что Вадим до сих пор не уехал. Подойти, спросить - не меня ли он поджидает? Впрочем, вполне возможно, у него здесь назначена еще одна встреча.

Вадим попросил не спрашивать, как поступили с тем мертвецом, и я не уверен, что сам хочу это знать. Пока тот был жив, он ударил меня два раза и, наверное, пристрелил бы, не подоспей Василий.

А каким отстраненным взглядом проводила меня женщина, как только выяснилось, что в моей помощи больше не нуждаются! Ну и ладно. Это их похороны. Только надо прямо сейчас подойти и сказать, что отказываюсь от предложенной работы...

Я остановился, решая, как поступить. И это спасло мне жизнь.

Не знаю, увидел ли я все так на самом деле, или представил потом, когда реальность переплелась с кошмаром.

В машину Вадима словно попала молния. Яркая белая

вспышка, и сразу во все стороны ударило оранжевое пламя... И только потом раздался грохот взрыва. Воздух вдруг стал тверже асфальта. Он толкнул меня в грудь, выбросив на проезжую часть.

Падая, я увидел надвигающиеся на меня колеса грузовика...

* * *

Черная шипящая шина пронеслась в полуметре от головы.

Через мгновение неуправляемая машина врезалась в фонарный столб.

Я попытался встать. Колени скользили в раскисшей грязи из снега, соли и мазута. Потряс головой. Я ничего не слышал после взрыва. Видел людей с открытыми в крике ртами, видел людей, корчившихся на снегу, видел людей, лежавших неподвижно.

Из остова взорванной "девятки" теперь валили черные клубы дыма. Горел и грузовик, под колеса которого я чуть не попал.

Подобрался к кабине ЗИЛа и дернул за ручку. Надо вытащить шофера. Дверь не поддалась. Встал на подножку и заглянул внутрь через выбитые стекла. Я еще не видел столько крови. Даже когда два человека из нашей группы подорвались на мине у самой границы с Сальвадором. Но там была война, пусть и чужая. У нас даже имена были чужие. Так их тогда и похоронили - белоруса из Минска как американца польского происхождения, а молдаванина под именем Хосе Фернандеса.

Шофер грузовика был мертв. Кусок металла попал ему в шею, перебив сонную артерию.

Я успел раствориться в толпе зевак прежде, чем приехала милиция. Не стал дожидаться, когда тело Вадима увезут в морг.

Вернее, то, что от него осталось.

Дома я напился до синевы в глазах. Мне было горько, но еще не было страшно.

* * *

- Николай Григорьевич, - представился человек в телефонной трубке - мне вас порекомендовал Вадим.