Убийственный аргумент - Андрей Костин

Костин Андрей

Убийственный аргумент

Андрей КОСТИН

УБИЙСТВЕННЫЙ АРГУМЕНТ

Ты из мафии, и я из мафии,

но кто кому напишет эпитафию?

И. Бродский

1. ВИНО, ДАМА И ГОЛЫЙ МЕРТВЫЙ

Гроза пронеслась над Москвой в полночь на 25 декабря.

Гром зарождался где-то вдали, проносился над спящими домами, наталкивался на заклеенные на зиму окна и долго еще перекатывался, как бильярдный шар в поисках лузы.

А потом повалил снег - мелкий мокрый и густой. Будто кто-то размахивал перед окном серебристым помелом.

В темноте я нашарил пачку сигарет, спички. Закурил, стоя у окна, мягко погладил левую сторону груди, словно кошку.

За спиной скрипнула дверь и загорелся свет. Я обернулся.

Алена зябко куталась в халат. Глаза у нее были сонные.

- Я и не слышала, как ты пришел. Тебе звонили...

- Глупости. Мне никто не может звонить.

- Какой-то мужчина. Он сказал, что ждет тебя в ресторане "Красная лошадь", хочет предложить работу. Он пробудет там долго. Сказал - ты только назови себя метрдотелю, и тебя проводят к его столику.

- Глупости, - повторил я. - Меня никто не может ждать. И никто не предложит работу.

- Ты чем-то расстроен? - она посмотрела участливо.

Лучше бы она провела ногтем по стеклу.

- Наоборот. Сегодня Рождество. Праздник. Знаешь, есть такой обычай: в семье, где кто-то пропал без вести и неизвестно, жив он или нет, в этот день на окно ставят свечу. Чтобы заблудившаяся душа могла найти дорогу к дому...

- Это католики в декабре празднуют, - заметила Алена, наморщив лобик.

- ...И я знаю дом, где сегодня, наверняка, на окне горит свеча.

- Может, перестанешь себя изводить? - спросила она.

- Не к добру гроза зимой, - я покачал головой.

- Мне завтра на работу рано, - она почти извинялась.

- Ну конечно. Я весь день провалялся в постели, вот и не спится.

Главное преимущество, когда сидишь без дела, можно спать в любое время. Потому что некуда спешить. Хотя, какое это преимущество?

- С тобой точно все в порядке? - Алена подозрительно посмотрела на меня.

- Сигареты кончились. Схожу, куплю.

- Среди ночи?

- Возле метро есть дежурная палатка.

Она недоуменно покачала головой.

Ночная улица встретила мелким мокрым снегом. Подняв воротник, я пересек гулкий котлован двора. Белый снег лег только сверху, а под ним оставалась грязь наших вчерашних следов.

В киоске у метро продавец спал. Не стоило его будить ради пачки сигарет. Впрочем, дело-то не в сигаретах. Просто я заставлял себя что-то делать - ходить, говорить, пить, есть. Есть было тяжелее всего. А пить - всего проще. Я абсолютно здоров и мне тридцать пять лет. Переходный

возраст для мужчины, утверждают на Востоке. Только мне некуда было переходить.

Продолжая разглядывать бутылки в витрине киоска, я пришел к мысли, что пить на улице, зимней ночью, да еще в одиночестве- это уж совсем пропащее дело. Не то, чтобы меня теперь беспокоило общественное мнение, просто я боялся поперхнуться после первого же глотка.

Метро еще работало. Я спустился вниз, купил у сонной кассирши жетон для телефона и набрал номер.

- С вами говорит автоответчик... - начал бубнить гнусавый голос.

Дождавшись, когда он предложит оставить сообщение, я прокричал в трубку:

- Василий, не валяй дурака. У тебя с роду не было автоответчика.

- Ну и что? - сказал он теперь нормальным голосом. -Может, нам обоим это снится? Знаешь, который час?

- Выпить никогда не бывает поздно.

- Последний раз я от тебя это слышал неделю назад. А на следующий день никак не мог вспомнить, почему у меня в ванной плавают пескарики.

- Это были ротаны. Мы пустили их погреться. Купили у какого-то рыбака с коловоротом.

- Угу. Коловорот до сих пор лежит под кроватью. Ты уверен, что мы его тоже купили?

- Коловорот дали в нагрузку. Ну так как тебе мое предложение?

- Почему бы нет?

- Не слышал про такой ресторан - "Красная лошадь"? - спросил я.

- Каждый день проезжаю мимо. Он как раз посередке между нами.

Василий жил в трех остановках отсюда.

- Приличное место?

- Шикарное.

Интересно, кто мне сегодня звонил, чтобы пригласить на встречу в ближайший ресторан? Никто посторонний не знал, что меня можно найти по этому телефону. Никто не должен был знать, где я живу. Одна жизнь кончилась, и я не хотел, чтобы прошлое напоминало о себе - голосами и лицами людей, которые знали меня раньше. Я надеялся, что у меня, как у кошки - пусть не девять жизней, но хотя бы две.

- Кстати, это идея, - Василий хмыкнул. - Почему бы нам туда и не отправиться? Кажется, открыто всю ночь.

- Это ты брось. Я с мужчинами в ночные заведения не хожу.

- Нет, серьезно, - он звонко засмеялся, - Если мы опять будем на квартире пить, я умру. А там - и развлечемся, и пропустим по рюмашке. Я буду на машине, так что смогу держать себя в рамках.

- У тебя деньги лишние завелись?

- Вот именно. Впарил одному японцу ФЭД под видом "лейки". Три штуки чистыми.

Василий любил зарабатывать деньги всеми доступными способами. Антиквариатом, фотоаппаратурой, помидорами из Астрахани, собаками и кошками на Птичке... Утверждал, что это он продал белую крысу под видом щенка бультерьера. На одном только Василий никогда не делал деньги - на медицине. Слишком много он о ней знал.

С ним легко. Никогда не лезет с расспросами или глупым сочувствием. Василий смог бы валять дурака даже с приговоренным к смертной казни. То ли это характер, то ли профессиональная черта врача скорой помощи.

* * *

За массивными дубовыми дверями было слишком много красного. Ковер, стены, скатерти, обивка стульев, даже коротенькие платьица на официантках - и те были цвета перезрелых помидоров. Сами официантки перезрелыми не казались.

- Тут что, штаб компартии России? - спросил я.

- Старик, ты не в курсе, - Василий ухмыльнулся. - Это самый что ни на есть модный цвет для крутых тусовок. Не надо перекрашивать после очередной разборки.

- Много ты знаешь о крутых тусовках.

- Старик, ты не прав. Я же увлекаюсь фотографией. Пару месяцев назад дал объявление в газете: конфиденциальная фотосъемка. Если б ты знал, куда только меня не приглашают поснимать...

- Ага, поверил. Полно безработных профессиональных фотографов, но приглашают именно тебя.

- Надежность и конфиденциальность, - он поднял вверх указательный палец. Нам водки и закусить чего-нибудь горячего, - сообщил он официантке, по своему отреагировавшей на его жест.

- Тоже мне фотограф, - сказал я. - Еще когда меня снимал, а где фотографии?

- Пленка засветилась, - ответил он беззаботно.

Принесли заказ. Я выпил водки, посмотрел на сочный подрумяненный бифштекс и отодвинул тарелку.

- Ты чего, закусывай, - удивился Василий.

- Нет аппетита.

- Слушай, я разговаривал с твоей женой, - он озабоченно посмотрел на меня. - Она говорит, ты ничего не жрешь. Надо бы показаться специалисту.

За довольно-таки бандитской внешностью таилась нежная душа врача скорой помощи.

- Обойдется.

- Оттяни-ка веко.

- Катись ты. Я просто потребляю углеводы в чистом виде.

- Это может быть серьезнее, чем ты думаешь.

Я демонстративно отвернулся от него и стал наблюдать за выступавшей певичкой. Кажется, я видел ее по телевизору.

Потом свет потушили, только красный луч прожектора осветил небольшую сцену в центре зала. После небольшой паузы там появилась обнаженная девушка. На ней было только маленькое бикини - сами понимаете, какого цвета. Она грациозно извивалась в такт музыке, и в ее движениях было что-то от пойманной за хвост кобры. Когда номер закончился, прожектор погас и верхний свет снова включили. Василий взял из вазочки на столе красную гвоздику и кинул девушке под ноги. Он вообще склонен к широким жестам, когда одевает выходной клетчатый пиджак.

А через минуту мне на плечо легла рука.

Вторая рука оперлась о край стола. Бледная кисть, поросшая черными волосами.

- Что, приятель, понравилась девка? - спросил резкий голос.

Обращался он к Василию, но опирался почему-то на меня. Я чуть отодвинул стул и посмотрел на дерганого парня с бешенными глазами. От корней зачесанных назад волос до брови у него шел шрам. Сантиметра три длинной, больше места не хватило.

- А вы ее продюсер? - вежливо поинтересовался я.

Стоявший неподалеку спиной к нам официант в форменном красном пиджаке услышал диалог и заразительно тонко, почти по-женски засмеялся. Судя по ширине плеч, он вполне мог служить здесь вышибалой, однако и пальцем не пошевелил, чтобы обуздать приставшего к нам психа.

- Слушай сюда, - псих решил перейти к делу. - Кое-кому не нравятся ваши рожи. Есть минуты полторы, чтобы добежать до двери. Здесь место для приличных людей.

- С рыбаком было веселее, - заметил Василий. - Это часом не какой-нибудь твой приятель? Что-то он больно на тебе повис.

- Первый раз вижу, - признался я. - У тебя хватит денег, чтобы в случае чего заплатить за разбитую посуду?