Прогулка в одиночестве - Бентли Литтл

class="p1">Но из-за деревьев на дальней стороне поля показались другие снеговики и начали приближаться к Эйприл. Хэл понял — она в ловушке.

Сбежать от них Эйприл не могла, но Хэл не уезжал. Вместо этого он смотрел и давил на клаксон надеясь, что шум отвлечёт их, или привлечёт чьё-нибудь внимание. Он молился, чтобы Господь спас её.

Приближаясь к Эйприл, снеговики задвигались быстрее и Хэл увидел, как они бросились вперёд и сбили её с ног.

Последним, что он заметил, прежде чем они завалили Эйприл полностью, была её длинная тонкая рука, устремлённая к небу, и блик солнечного света на камне обручального кольца.

А потом Эйприл исчезла.

Хэл показалось, что внутренности из него внезапно вытащили, оставив лишь пустоту, в которую хлынула странная смесь ярости, страха и бескрайнего горя. Однако времени рассиживаться и упиваться своими чувствами не было. Эйприл хотела, чтобы он убрался отсюда к чёртовой матери, жизнь свою отдала, чтобы он мог это сделать и, пока снеговики не вернулись, Хэл завёл машину и поехал; глаза застилали слёзы.

Лишь когда горло разболелось, он осознал, что кричит.

Был полдень, когда Хэл, наконец-то въехал в пригород Флэгстаффа. Потолок неба сплошь заслоняли темно-серые облака, ронявшие снежинки. Он заехал на заправку и обратился к дежурному:

— Мне нужна полиция.

— Что случилось?

— Моя жена пропала без вести. — Хэл старался сохранять спокойствие. — Просто скажите, как добраться до полицейского участка.

— Сразу за поворотом, на третьем светофоре поверните налево, а дальше, примерно, через квартал. Мимо не проедете.

Хэл последовал указаниям. Притормозив перед полицейским участком он вышел из машины. На ступеньках здания, молодой, не старше десяти лет, мальчик, сгрёб горсть снега и попытался сделать снежок. Хэл схватил мальчика за руку.

— Брось, — приказал он. — Брось его и вали отсюда, засранец.

Тот широко раскрыл глаза от страха, выронил снежок. Хэл отпустил руку мальчишки, и тот умчался.

Хэл растоптал ком снега и вошёл в участок.

Ⓒ Snow by Bentley Little, 1985

Ⓒ Шамиль Галиев, перевод, 2019

Детская больница

— Ну и кто ты? Гемо, гомо, гаитянин?[3] — Армстронг, на соседней кровати, оперевшись на руку, широко ухмыльнулся, постукивая сигаретой по металлической дужке. Его серьга — серебряный мальтийский крест — покачивалась, ловя лучи рассветного солнца, проникающие в окно больницы.

Сердце Тоби застучало, когда он посмотрел на старшего мальчика:

— Что? — Его голос был слабым, высоким, нервным.

— Как ты его подцепил?

— Лейкемию?

— СПИД. — Армстронг прикурил сигарету и перекатился на спину. Бросил спичку на натёртую плитку пола. — Не гони мне эту херню про лейкемию.

— Но у меня она! — Тоби бесстрашно посмотрел на Армстронга, ожидая ответной реакции на свою вспышку, но старший мальчик просто выпустил сигаретный дым в воздух, не обращая на него внимания.

— У Джимми Голдтштейна, пацана через две кровати, был СПИД, — сказал он. — Это было примерно за неделю, или две до тебя. Они поместили его в специальную палату, или в лечебницу, что-то типа того. Он был похож на чёртов скелет, когда уходил.

Тоби инстинктивно посмотрел туда, куда показал Армстронг. Старая кровать Джими Голдштейна была пустой, как и все остальные в палате. Тоби перевёл взгляд обратно на курящую фигуру на соседней кровати:

— А почему ты здесь находишься? Не боишься заразиться СПИДом?

— Мне похер, - улыбнулся Армстронг. — Хочу рискнуть.

Он выдохнул дым.

— Вот почему я все ещё здесь, с тобой, педрилка.

— Я не гей!

Вошла медсестра, невысокая тучная женщина с толстыми мускулистыми руками. Оглядев комнату, она нахмурилась, решительно подошла к кровати Армстронга и выхватила из его руки сигарету:

— Я сколько раз говорила? Здесь не курить! — грубо сказала она и бросила окурок в белый пластиковый гигиенический пакет. — Понятия не имею, где ты берёшь эти раковые палочки.

— Добрая фея приносит, — сказал Армстронг. — Та же, что подарила СПИД вон той педрилке.

Он кивнул на Тоби.

— Нет у меня СПИДа!

— Все верно, — сказала медсестра. — У него лейкемия.

Она уставилась на Армстронга.

— Мы просто поместим тебя в отдельную палату, если не будешь ладить с другими.

— Именно этого я и хочу, — ухмыльнулся Армстронг.

Медсестра покачала головой:

— Ты невозможен.

Санитар закатил ещё одного мальчика, примерно того же возраста, что и Тобби. Кожа мальчика была бледной, голова обернута белым бинтом. Его тонкие как палки руки казались обескровленными. Тоби попытался ему улыбнуться, и мальчик устало кивнул в ответ.

— Это Билл, — сказала медсестра. — Билл Айвз. Он побудет здесь пару дней под наблюдением.

Она пристально посмотрела на Армстронга.

— А ты постарайся быть вежливым.

— Постараюсь.

Санитар поднял новичка с каталки и бережно поместил его на кровать, которая стояла рядом с Тоби. Пока медсестра объясняла мальчику предписания и правила поведения в палате, Тоби рассматривал его лицо. Оно было нездоровым и осунувшимся, словно у мальчика не оставалось ни сил, ни духа.

Сестра закончила вызубренную речь, затем повернулась к Тоби:

— Не обижай Билла, слышишь. Он пробудет здесь лишь пару дней. Устрой его поудобнее.

— Ладно, — пообещал Тоби.

— А что с ним такое? — поинтересовался Арстронг. Ухмыляясь, он перегнулся через ограждение кровати. — Среди нас ещё один голубок?

— Врачи пока не знают, — спокойно ответила медсестра. — Он здесь под наблюдением.

Армстронг покачал головой и, откидываясь на подушку, сочувственно вздохнул:

— Эта чума когда-нибудь закончится?

— Ну, хватит уже! — медсестра повернулось к Тобби. — Если он будет вас доставать, скажешь мне.

Поглядывая на Армстронга и опасаясь его реакции, Тоби кивнул медсестре, боясь ответить словами.

Санитар уже выкатил из комнаты пустое кресло-каталку, и медсестра вышла следом, бросив на Армстронга последний суровый взгляд.

Тот сел. Провел рукой по взъерошенным волосам, вытащил из-под подушки сигарету и закурил:

— Так, а ты здесь почему?

— Даже не знаю. — Билл слабо улыбнулся. — Мне кажется, это и вправду СПИД.

— Ты серьезно? —