Два лика января - Патриция Хайсмит

Земля, под разработку которой были выпущены акции «Канадиан стар», действительно существовала, но стоила очень дешево и вряд ли содержала уран. Участок располагался на севере Канады. Честер и его помощники обычно показывали клиентам это место на карте и заявляли, будто разработка начнется в самое ближайшее время, как только инженеры сделают окончательные расчеты. На обратной стороне каждой акции в самом низу маленькими буквами было указано, что земля в настоящее время исследуется, однако не говорилось, с какой целью. Естественно, акционерная компания не могла нести ответственность за свое очевидное намерение разыскать уран.

Компания «Юнимекс» была несуществующим нефтяным концерном, якобы расположенным на побережье Мексиканского залива, неподалеку от границы между Техасом и Мексикой. Согласно финансовым документам, которыми располагал Честер, имущество «Юнимекс» оценивалось в шесть миллионов долларов. Нью-йоркским брокерам, которые ездили с инспекцией, он показал обширные участки земли на побережье. То, что во владении Честера был лишь небольшой заброшенный участок, не помешало ему заявить о своих правах на сотни квадратных миль вокруг. «Юнимекс» и «Канадиан стар» были в данный момент основными источниками его дохода.

После нескольких дней пребывания в Греции Честер обнаружил, что дышит гораздо свободнее. Он с удовольствием пробовал различные блюда местной кухни, подаваемые в тавернах на небольших замасленных тарелках, вместе с узо или вином. Правда, ни ему, ни его жене вино не нравилось, тем не менее он допивал каждую бутылку до конца. Колетта купила себе пять пар туфель, а Честер костюм из английского твида, стоивший в два раза дешевле, чем в Штатах. И хотя ощущение опасности исчезло, все же осталась привычка оглядываться в вестибюле гостиницы: нет ли кого похожего на полицейского агента. Честер не думал всерьез, что на его поиски могут кого-то специально отрядить, но у ФБР наверняка имелись свои агенты за границей. Полиции было достаточно фотографии и показаний нескольких обманутых им людей, а справившись в паспортной службе, можно без труда установить его нынешнее имя.

За шесть дней, проведенных в Афинах, Честер и Колетта дважды побывали в Акрополе, съездили на автобусе в Салоники посмотреть на закат и на знаменитый автограф Байрона, оставленный им на одной из колонн в развалинах храма, осмотрели музеи и побывали в театре — именно побывали, потому что не поняли из пьесы ни слова. Следующими в их планах были Пелопоннес с Микенами и Коринфом, куда Макфарланды предполагали съездить, взяв напрокат машину, затем Крит и Родос. После чего они намеревались отправиться самолетом в Париж, провести там одну неделю и вернуться домой. Квартиры в Нью-Йорке у них теперь не было. Впрочем, жить на Манхэттене им больше не хотелось, и они собирались купить дом либо в Коннектикуте, либо в северной Пенсильвании.

Около шести часов их последнего вечера в Афинах Честер ненадолго отлучился из гостиницы, чтобы купить бутылку «Деварса». На обратном пути он заметил в вестибюле смуглого субъекта в сером пальто и шляпе. Незнакомец стоял возле одной из колонн, засунув руки в карманы. Он рассеянно смотрел из-под густых черных бровей, и Честер не был уверен, действительно ли поймал на себе его взгляд. Макфарланд мельком огляделся и заметил молодого человека в темном пальто, которого уже встречал дважды. Он стоял возле двери и курил. Агенты, решил Честер. Его глаза инстинктивно выделили человека в сером пальто, хотя последние два дня притупили у него ощущение опасности. Честер еще в прошлый раз заподозрил в молодом человеке агента. Теперь же он в этом не сомневался. Стараясь не подавать виду, Честер, как и собирался, подошел к конторке портье.

— Мы уезжаем завтра утром. Не могли бы вы подготовить счет? Мы хотим оплатить его сегодня вечером. Я Макфарланд из шестьсот двадцать первого номера.

Произнося свою фамилию, Честер слегка понизил голос.

Затем он направился к лифту. Смуглый мужчина последовал за ним. Входя в кабину, он снял шляпу. Свою Честер снимать не стал.

— Шестой, пожалуйста, — попросил Честер.

Лифтер вопросительно посмотрел на мужчину в сером пальто.

— Шестой, — сказал тот по-английски с сильным акцентом.

Грек, решил Честер, и от души у него чуть отлегло. У незнакомца был крупный семитский нос, прыщавое лицо и черные с проседью волосы. Макфарланд вышел на шестом этаже, мужчина тоже. Честер уже занес руку, чтобы постучать в свой номер, когда незнакомец обратился к нему:

— Прошу прощения. Если не ошибаюсь, Ричард Донлеви?

Это имя для Честера было связано с клубом «Сьювени» в Атланте.

— Вы обознались, — ответил он невозмутимо.

— Тогда, может, Луис Фергюсон?

Честер покачал готовой.

— Нет. Извините.

— Вы путешествуете со своей супругой, да? Мне нужно с вами поговорить. Может, мы пройдем в ваш номер?

— А в чем, собственно, дело?

— Возможно, ничего серьезного, — улыбнулся мужчина. — Я представляю греческую полицию и хочу задать вам несколько вопросов. — Он достал бумажник, в пластиковом окошечке которого было вставлено служебное удостоверение. Посредине крупными черными буквами было выведено: «НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИЦИЯ ГРЕЦИИ». «Если отказаться разговаривать с ним, — подумал Честер, — это может только навредить».

— Хорошо, — сказал он равнодушно и постучался в номер.

Дверь почти сразу отворилась, но не широко.

— Прости, дорогая, — сказал Честер. — Я не один. Со мной джентльмен, у которого ко мне какое-то дело. Мы можем войти?

— Конечно, — проговорила Колетта и чуть побледнела.

Мужчины вошли. Колетта запахнула полы халата и отступила к комоду.

Греческий агент кивнул ей.

— Мадам, простите за мое вторжение. — И повернулся к Честеру: — Могу я узнать, под какой фамилией вы здесь остановились?

Честер выпрямился и нахмурил брови.

— Прежде объясните, чем вызвано такое любопытство.

Незнакомец вынул из кармана пальто небольшой блокнот, раскрыл его и протянул Честеру фотографию:

— Это не вы?

Все в Честере оборвалось. На снимке был он — улыбающийся, с бокалом виски в руке. Изображение нечеткое из-за увеличения, но вполне узнаваемое, взято из групповой фотографии участников обеда в клубе «Сьювени» трехлетней давности. Тогда его звали Ричард Донлеви. Волосы он носил подлиннее и еще не отпустил усов. В то время он продавал какие-то акции, теперь уже не вспомнить какие.

Честер покачал головой.

— Нет, это не я. Хотя и есть некоторое сходство. Не понимаю, к чему вы клоните.

— Это связано с разного рода, скажем так, операциями с ценными бумагами на территории Соединенных Штатов, — продолжал агент все с той же холодной учтивостью. — Я не в курсе всех подробностей, но даже если бы и знал, все равно не имел бы права их разглашать. Я всего лишь помогаю американской полиции, которая подозревает, что вы находитесь в Европе.

Честер почувствовал, как его охватывает паника. Он в розыске. Вероятно, кто-то попытался продать его акции и выяснил, что они дутые. А может, всему виной история с буклетами. Честер перевел взгляд на Колетту и увидел, как на ее лице отразился его собственный страх. Однако она тут же взяла себя в руки и улыбнулась.

— Но ведь у того, кого вы разыскиваете, другое имя, — возразил Честер.

— Множество имен. Это не имеет существенного значения. Так или иначе, я хочу, чтобы вы прошли со мной и ответили на несколько вопросов, — заявил полицейский уверенным тоном, явно не сомневаясь, что Честер последует за ним.

— Даже не собираюсь. Вы обознались, — отрезал тот и снял пальто.

Колетта подошла к агенту, повернула к себе его записную книжку и внимательно посмотрела на фотографию.

— Это не мой муж.

— Мадам, под какой фамилией вы оба здесь остановились? Мне не составит труда это выяснить. Я просто позвоню портье и спрошу, кто занимает шестьсот двадцать первый номер.

Колетта смерила его уничтожающим взглядом и проговорила высоким, по-детски срывающимся голосом:

— Вас это никоим образом не касается.

— Предупреждаю: я вооружен. Но мне не хотелось бы вас принуждать. Итак, вы идете?

Греческий агент сурово смотрел на Честера, его черные брови сошлись на переносице.

Тот пожал плечами, но с места не сдвинулся. Он оглядывался по сторонам, словно искал, чем защититься. И когда грек повернулся к телефону, бросился к ванной комнате.

— Стоять! — крикнул агент.

Честер обернулся на ходу, увидел, что полицейский бежит следом, направив на него пистолет. Быстро прикинул: выстрелить не успеет. Вскочил на край ванны и дернул оконную раму. Она была влажной, липкой и сдвинулась только на восемь дюймов.

— Честер! — закричала Колетта.

Агент схватил его за полу пиджака, но тут же был сбит ударом каблука, пришедшимся в основание шеи. Честер соскочил с ванны и, прежде чем грек успел подняться, ударил его сверху по затылку. Полицейский стукнулся лбом о край ванны. Честер размахнулся и двинул агенту в челюсть так, что тот полетел в ванну. Схватив грека, приподнял, занес руку для следующего удара и вдруг понял, что тот без сознания. Честер застыл, сжав кулаки и тяжело дыша.