Ян и Инь 6. Дорога домой - Ник Вотчер

— Но не в бою!

— Мне кажется, он предполагал, что всё так обернётся. Да и мы сами должны были догадаться, — до меня только сейчас дошло, что Акамир разговаривал со мной на своём языке, и дальше стало понятно, почему. — Я понимаю, тебе, наверняка, будет неприятно это слышать, но лучше он, чем тот же Мин или Лэй.

— Акамир! Как ты… Что ты…! — я не мог подобрать слов от обуревавших меня чувств. А приятель стоял рядом и спокойно встретил мой взгляд, полный возмущения. — Я его с самого детства знал! Он научил меня меч держать в руках! Если бы не он, то я бы…

— Я всё это знаю, — перебил меня приятель. — И я тебе искренне сочувствую. Я не знал его так, как ты. Но… ладно, скажу, как есть. Твой наставник… твой бывший наставник, принёс бы нам больше проблем. Ты не видел, как смотрел на монголов и не слышал, о чём разговаривал со своими людьми.

— О чём? — с напряжением спросил я.

— Хотел попробовать отравить обычных воинов и лошадей, думал о том, как бы незаметно убить десяток-другой монголов так, чтобы подумали на лазутчиков от обороняющихся. Да много о чём.

— Говорить, не значит сделать.

— Да? А теперь представь, что об этом бы кто-то узнал? Там бы не только его казнили, но и остальных тоже.

— Куда? — резко спросил я монгола, который тянулся к оружию поверженного соперника Кима.

— Басан приказал забрать оружие и броню Урудая, — прозвучало в ответ.

— Это трофей. И я не собираюсь ему ничего отдавать.

— Но… а тело?

— За телом можете прийти потом, когда мы заберём с него трофеи. Иди отсюда!

Монгол ожёг меня недовольным взглядом, но спорить и возражать не стал. Он поспешил уйти, видимо, стараясь донести мои слова до своего командира.

Я кивнул своим бойцам, чтобы они забрали оба тела и отнесли в наш лагерь. Больше к нам никто не приставал, и мы без проблем дошли до своего лагеря. Первым делом, я распорядился, чтобы Кима подготовили к достойному погребению. А вот на его противнике, человеке Басана, я решил выместить накопившуюся злость.

Да, возможно, было глупо надругаться над мёртвым телом воина, но злость и обида взяли верх. Я приказал отрубить ему руки и ноги, и в таком виде его и отдали людям Басана, когда они пришли за телом. Любви между нами это не прибавит, но я буду только рад, если он всё же решит бросить мне вызов на поединок.

Пару дней нас не трогали, а на второй день, посланник Дамдина, принёс его распоряжение. Мне предстояло отправить своих людей на патрулирование одного из секторов. Время от времени, со стороны города выдвигались группы диверсантов, которые пытались всячески отравить жизнь осаждающей армии. Их то нам и предстояло ловить и убивать.

Эти самые диверсанты уже умудрились нанести немало вреда. Они травили воду, сжигали склады с продовольствием и боеприпасами. Даже умудрились поджечь одну из штурмовых башен! Правда, огонь быстро потушили и особого вреда нанести им не удалось. Однако, такие постоянные укусы сильно раздражали командование.

Заняться в лагере было нечем, так что я решил возглавить отряд лично. Акамир и Зовид отправились со мной, как и тридцать всадников и двадцать пеших зайцев. Для последних патрулирование должно было стать неплохой тренировкой.

Остальные остались в лагере и занимались тренировками. Духоведы занимались прокачиванием энергии и оттачивали быстрое создание и удержание духовного покрова, остальные бойцы несли дежурство и отрабатывали передвижение и перестроение в десятках, полусотнях и сотнях. За это у нас отвечал Юнгур, отношения с которым у нас, после смерти Кима, заметно охладели.

Я так и не нашёл в себе сил с ним поговорить. Я считал его виновным в смерти Кима. Ведь откуда-то же Дамдин узнал о его разговорах и желании разобраться с захватчиками. А кто ещё, кроме Юнгура, мог ему об этом рассказать? А ещё меня злило, что после этого он остался в моём отряде, как ни в чём не бывало!

Сектор нам выдали неудобный. Это была холмистая местность с большим количеством деревьев. При желании, там можно было спрятать целую армию. Я даже пожалел, что взял с собой так мало людей. Однако, время шло, но кроме птиц и мелких зверей мы никого не встречали. Я уже думал, что наше дежурство так и пройдёт без происшествий, когда вернулся Зовид с пятёркой бойцов. И выглядел он взволнованным.

— Ян! В той стороне большой отряд! Я насчитал под сотню человек. Идут пешком, скрываются, маскируются.

— Внимание всем! Приготовиться к сражению! Врагов больше, чем нас, примерно в два раза. Акамир, на тебе левый фланг, я беру на себя правый. Зовид, держишься в стороне, предупредишь, если кто-то появится со спины!

Отдав распоряжения, я повёл свой отряд в сторону противника. Все бойцы, которые были у меня в отряде, были Связанными. Так что я не особо за них переживал. Другое дело, если убьют лошадей. Их у нас не так много, а боевых ещё меньше.

Желание выплеснуть скопившуюся за все эти дни злобу гнало меня навстречу вражескому отряду. Я не заметил, как вырвался вперёд, опередив остальной отряд. Как бы они не спешили, но догнать меня не могли.

Первый силуэт противника мелькнул между деревьев минут через пять-семь. Я довольно оскалился и спрыгнул со своего коня. Обмотав поводья вокруг дерева, я дождался подхода остальных. Всадники спешились и привязали лошадей. Сражаться верхом среди деревьев было бы очень сложно, да и шанс потерять их был намного выше.

Нас явно заметили, но атаковать не спешили. Более того, враги попытались спрятаться, видимо, надеясь, что мы их не заметили. И, не будь у нас духов, я бы сроду не сказал, что вокруг кто-то есть. Так хорошо они затаились.

— Я иду впереди. Акамир, ты прикрываешь. Постарайся не спалить лес. Всем приготовить щиты и духовный покров. У них наверняка есть луки.

— Я слышал, что говорили, что они часто используют какой-то сильный яд. Многие раненые умирают, даже если их довозят живыми до лагеря.

— Слышали? Не вздумайте подставляться. Прячьтесь за деревьями, прикрывайтесь щитами! Вперёд!

Быстрым шагом я двинулся в ту сторону, где заметил до этого движение. Бойцы последовали за мной, но, в отличие от меня, идущего в полный рост, они шли на полусогнутых ногах, держа