Печальный Ангел или девять жизней принца Кристиана - Алексей Фирсов

«Что мне с того — я в жизни и курицу не резал!»

Погасив свечи, кроме одной, Кристиан забрался под мягкое одеяло и закрыл глаза.

Разбудили его рано утром вопли нахальных чаек.

Свежий утренний ветер вливался в окно, шелестел пергаментом на столе.

Замок Ружмонт никуда не девался и море голубое все также блестело за окном вдали.

В дверь постучали.

Опять явились вчерашние девицы с водой и тазиком.

«Фиг вам, а не стриптиз!»

— Оставьте все и можете идти.

Служанки переглянулись с удивлением.

— Ступайте, ступайте!

Оглядываясь и приседая в поклонах девицы, вышли за дверь. Худощавые, смуглые, кареглазые, на испанок похожи. Впрочем, у местных слуг у всех такой типаж средиземноморский.

Кристиан не спеша, умылся. Оделся. Пригладил волосы руками. Потом нашел на комоде гребень и попытался расчесать непривычные патлы. Вышло плохо, да еще без зеркала…Не хотелось выглядеть чучелом.

Он выглянул за дверь. Служанки стояли у стены, таращили глупые глазищи.

— Принесите мне, пожалуйста, зеркало, девушки.

— Ваше высочество!

Лорас тут как тут, появился из–за угла с легким поклоном.

— Вы позволите, мой принц?

Вошел и плотно прикрыл дверь за собой.

— Зачем вы выгнали служанок, мой принц?

— Они меня стесняют! Почему я должен голым торчать перед тремя девицами?

— Во–первых–такова традиция, а во–вторых–они вряд ли девицы-в земном понимании. Если пожелаете–только скажите им и любая ляжет с вами в постель. Вам не надо просить, мой принц! Вы должны повелевать!

— Чем и кем повелевать? Кто я здесь–гость или хозяин?

— Вы наследный принц Семиречья и вы господин, запомните это твердо.

Кристиан фыркнул и прошелся по комнате.

— Я, скорее заключенный, а не господин! Могу я спуститься к морю?

— После завтрака я сопровожу вас на берег, мой принц.

— Вы будете моей нянькой все время?

«Или тюремщиком?»

Лорас улыбнулся вежливо.

— Прилетел голубь с письмом. Завтра герцогиня вернется в замок. С нею вам будет не так скучно, мой принц.

— Сколько же лет вашей племяннице?

— Восемнадцать. Она первая красавица Плимутрока. Она уже вступила в предбрак с герцогом Аргарда.

— Предбрак?

Лорас тут же рассказал о том, что аристократия, прежде чем заключить брак вступает во временный союз–предбрак. Будущий муж и будущая жена большую часть года проводят вместе и спят в одной постели. Если к концу года наступит беременность, а еще лучше появиться ребенок- брак оформляется, как требуют традиции–обрядом в храме двуединого бога и пышным пиршеством с приглашением родственников.

— Герцогиня прибудет со своим предмужем?

Лорас тихо засмеялся.

— Такое слово — «предмуж» не используется, мой принц.

— Давайте наедине прекратим все эти титулования?» Мой принц, мой принц»! На даче у меня вы по–простому говорили!

Маг поклонился.

— Как пожелаете, Кристиан….Союз Плимутрока и Аргарда не заключен по любви. Главная любовь принца Филиппа Аргпардского–море. Поэтому герцогиня нередко проводит время в одиночестве.

— Лорас–это имя или фамилия?

— Имя. Отчество здесь не в ходу. Простолюдины могут, представится как Олар сын Мидраса, например. Аристократия использует только имена. Не так уж нас много чтобы спутать.

— Если я верно понял–вы Лорас Плимутрок?

Маг тонко улыбнулся.

— Я родственник герцога, но родовое имя не вправе носить. Члены ордена магов как монахи теряют право на прежние фамильные имена. Я — Лорас Восьмой. Этого достаточно.

— Я заметил, что в замке нет часов. Как вы определяете время?

— У нас отличная погода на побережье, почти каждый день солнечный и во дворе все отлично видно на солнечных часах. Еще есть песочные.

— А механические?

— О, они слишком большие! На башне замка есть такие, но про приказу герцогини в день смерти отца она приказала их остановить.

Когда она родит нового хозяина Ружмонта часы запустят вновь. Такова традиция.

— А ее муж, разве он не получит права на замок, на титул?

— Нет, это невозможно.

— Что же тогда наследует новорожденный?

— Первенец герцогини наследует имущество и титул деда, а второй сын имущество и титул отца, естественно после его смерти.

— А если родится девочка?

— Мы маги легко исправляем природу, и рождается всегда тот, кого хотят родители.

— Покойный герцог захотел дочь?

— Я не хотел бы это обсуждать, Кристиан.

— При дворе каждого именитого аристократа живет маг?

— Как правило, и обычно он родственник.

— Как вы?

— Да. Так заведено со времен Великого Оттокара, мага десятого ранга и так ведется уже более пяти веков.

В дверь постучали и два рослых лакея внесли в комнату большое зеркало в резной лакированной оправе.

В нем Кристиан смог видеть себя с головы до ног.

Пришлось позвать служанок и те расчесали и надушили его волосы, уложив красиво и ловко.

Завтракали вдвоем с Лорасом в малом обеденном зале. Каков же большой обеденный зал, если в малом за столом могли разом разместиться полсотни человек.

На пляже, на берегу бухты желтый песок уже нагрелся от солнца.

Кристиан снял башмаки и чулки, скинул камзол и с наслаждением бродил по кромке волн.

Волна не плескалась, а с легким шипением набегала на песок и словно гасла в нем.

В прозрачной воде было видно песчаное пологое дно очень далеко.

Лорас бродил по берегу следом с недовольной миной, черпая лакированными туфлями песок.

«Эх, нырнуть бы, да саженками…»

— Здесь что ж не купаются и не загорают?

— Здесь нет. Купаться и загорать–дело простолюдинов. Аристократы должны быть белокожими. Я понимаю вас–вы привыкли там, на Земле к иному. Но прошу вас воздержаться от купания–слуги будут очень удивлены.

— Что мне до слуг?!

— Господа должны каждый день доказывать простолюдинам свою особенность. Вы сейчас под солнцем и без шляпы–это не правильно.

На голове самого мага красовалась шляпа вроде мексиканского самбреро, только войлочная.

— В ней же жарко!

— Зато нет урона моей чести. На пляж выходят не меньше двух десятков окон замка. Слуги любопытны и наверняка на нас сейчас смотрят не менее трех десятков простолюдинов!

«Какой ужас?! — хмыкнул принц — Меня увидят! Что–то у них как у турок, задвиги насчет купания!»

— Трогательная забота о чести! А я все же искупаюсь!

Кристин быстро разделся, оставив только облегающие нижние штанишки.

Зашел в бодрящую воду до колен, потом до пояса, постоял, привыкая к температуре, а потом нырнул.

Вынырнул и поплыл саженками к центру бухты.

Песчаное дно светилось снизу, так что казалось — до дна близко.

Кристиан опустил голову вниз и открыл глаза. Раскинув ноги и руки он словно парил в воздухе, такими прозрачными были воды.