Печальный Ангел или девять жизней принца Кристиана - Алексей Фирсов

За разговорами выпили полбутылки и весь чай. Пришлось еще чайник ставить.

Так просто и душевно, за болтовней мужской Виктор Степанович давненько не сиживал.

Сосед рассказал о том, что дом ему купил сын–бизнесмен. Живет один. Только вчера въехал. В особняке прислуга, да он.

До пенсии сосед трудился где–то на севере.

— Армия?

— Краснознаменный флот! — горделиво заявил сосед, выкатив грудь колесом.

Расстались за полночь. Весьма довольные и слегка поддатые.

Виктор Степанович проводил соседа до калитки и вернулся в дом, улыбаясь непонятно чему.

«Хорошее дело–хороший сосед!»

Поднявшись в спальню, бывший судья, рухнул на кровать не развеваясь и сразу же уснул.

…Проснулся мгновенно, как и не спал! Открыл глаза в темноте и затаил дыхание.

Вкрадчивые шаги…Легкие, почти бесшумные…У изголовья….

Виктор Степанович замер, похолодев.

«А травматик в шкафу…Не успею…»

Кровь стучала в ушах нарастающим ритмом.

Зашелестели перья….Да, да, перья! Голубь? Ночью?

Теплая ладошка легла на лоб.

Язык онемел и рот пересох.

Виктор Степанович попытался шевельнуться, подскочить, хоть двинуться…

— Прощай… — прошелестел над ухом нежный голос….

…..Виктор Степанович подскочил на кровати, бешено озираясь. Лучи солнца били в распахнутое окно, и ветерок шевелил лениво коричневые фактурные шторы.

— Где я?

Он оказался не у себя дома. В незнакомой комнате с высоким потолком, с окном до пола, со шкурой мохнатой на полу. Шкаф резной работы деревянный–как старинная шкатулка растопырился у стены..

Стены на высоту человеческого роста обиты деревянными дубовыми на вид панелями.

Рядом со шкафом узкая дверь, тоже резная, деревянная. Узоры, странные животные, люди–все переплелось …

Виктор Степанович поднялся на ноги. Болые ступни утонули в приятном наощупь меху.

Короткие в обтяжку до колен полотняные штаны совсем не походили на трусы и рубашка, широкая, без воротника…с широченными рукавами и завязки вместо пуговиц.

«Вчерашний гость–сосед так пошутил? Переодел и перенес в свой особнячок? Зачем?»

Открытое окно вело на балкон. Массивные поручни из камня и резные столбики–словно в замке барокко!

Виктор Степанович вцепился в поручень и охнул.

Два мыса поросшие соснами, полуобнимали уютную лазоревую бухту.

А дальше, до горизонта лежало синее море под синем небом с белоснежными барашками кучевых облаков. Солнце сияло так, что от водной ряби резало в глазах. Вот только других балконов не видно рядом. Каменная стена из песчаника…

— Я не в отеле?

— Вы в замке Ружмонт, ваше высочество.

Виктор Степанович обернулся.

Посреди комнаты, рядом с кроватью стоял в фиолетовой мантии до пола вчерашний сосед. Когда только успел седоватую бородку отрастить?

— Это шутка такая?

— Никаких шуток, ваше высочество.

Сосед коротко поклонился.

Виктор Степанович попытался вспомнить имя соседа. Но из памяти все выветрилось, как нарочно.

— А вы….

— Хранитель Лорас, ваше высочество.

«Наверное, я сплю!»

Виктор Степанович быстрым шагом добрался до кровати, юркнул под стеганое одеяло и накрылся с головой. Зажмурил глаза со всех сил.

«Проснусь и вся эта ерунда исчезнет…»

Ни заснуть ни проснуться не выходило.

К тому же под одеялом стало душно и жарко.

«Что я как пацан?!» — застыдился Виктор Степанович. Откинул одеяло.

Сложив руки на груди, хранитель Лорас терпеливо ожидал. Чего?

«Я сошел с ума?»

— Вы не сошли с ума, ваше высочество.

— Тогда объясните все по–человечески и хватит именовать меня словно принца!

— Вы–принц Кристиан, ваше высочество. Последний из рода Гленоров.

«Какой же я последний? У меня и сын, и внук имеются! Стоп! Что он несет? Принц? Род Гленоров?!»

— Я ничего не понял.

— Может быть, ваше высочество вам следует вначале посмотреться в зеркало?

— Зачем?

Хранитель извлек из широкого рукава мантии зеркало в две ладони не меньше в резной оправе и с ручкой.

Виктор Петрович заглянул в зеркало и отвалил челюсть вниз.

Таким он был в восемнадцать лет! Нет, не таким! У него в восемнадцать были жирные волосы, перхоть и прыщи на носу и подбородке!

Он пощупал себя за нос, потрогал слегка вьющиеся волосы, наблюдая как тот испуганный парнишка в зеркале повторяет его движения. Ни угрей, ни перхоти…А еще волосы! Длинные, почти до плеч, слегка вьющиеся каштановые и без всякой седины!

— Это-я?!

— Вы, ваше высочество.

— Как это все объясняется?

— Позвольте присесть?

— Да ради бога!

Стул с высокой спинкой материализовался из воздуха прямо под опускающуюся задницу хранителя.

— Вы маг?!

— Хранитель и должен быть магом, не меньше восьмого ранга! — гордо объявил господин в мантии, ерзая на мягкой подушке.

— Это вы меня так омолодили?

— Я, ваше высочество. Принц должен быть красив и молод!

Королевством Семиречья более пяти сотен лет правил род Гленоров. Король Арнольф, второй этого имени пал жертвой заговора. Его кузен по материнской линии- герцог Дарси, командир гвардии и любимец двора составил заговор совместно с магом десятого уровня Вораксом.

Воракс желал королеву–юную Габриель, а Дарси желал корону.

Бурной осенней ночью, когда холодный ливень хлестал по крышам, смывая с улиц грязь и мусор, заговорщики со своими людьми проникли во дворец.

Король умер и каждый получил свое: Дарси–корону, а маг–королеву.

Народу же объявили о том, что король скончался от мозгового удара, а королева удалилась в монастырь Плачущих дев.

Герцог Дарси объявил себя регентом до совершеннолетия принца Кристиана.

Ровно через тридцать дней трехлетний принц, играя на балконе, выпал вниз и погиб.

Герцог приказал казнить за халатность нянек и прислугу принца, а потом спокойно возложил корону на свою голову.

— А при чем здесь я?

— Вы- принц Кристиан. Вы не погибли. Я выкрал вас, и Дарси приказал убит другого, похожего на вас мальчика.

— Бред, какой–то! Я помню своих родителей. Они были учителями в сельской школе !

— Я внушил им, что вы их ребенок.

— А документы?

— Их легко изготовить даже магу первого уровня.

— В чем тогда смысл моего омоложения? Я прожил шестьдесят лет на Земле. А здесь? Сколько лет прошло здесь?

— Шестьдесят лет прошло в вашем мире, а в этом мире только пятнадцать.

Виктор Степанович потрогал себя за нежный подбородок, еще не знавший бритвы.

В голове все это не укладывалось.

— Почему вы меня назвали последним в роду Гленоров?

— Ваш сын, там, на земле, рожден не от вас. Вы воспитывали его, но зачал его другой мужчина.

Эта новость потрясла Виктора Степановича более других. Как удар поддых!