Утраченный идеал - Дэйв Дункан

Он наклонился и поднял меч в потертых, старых ножнах – должно быть, все это время оружие лежало на скамье. Гость положил его на стол, рядом с мешочком, словно повышая ставки пари.

Бо в безмолвном изумлении смотрел на меч: румянец на его щеках сменился мертвенной бледностью.

Даже Изабель узнала этот эфес с серебряным плетением вокруг обмотанной кожей рукояти, но головка… Головка была другая. Место сиявшего там некогда «кошачьего глаза» занял простой белый камень, будто взятый с берега моря. Она наклонилась и, потянув за рукоять, обнажила лезвие с выгравированным на рикассо именем. «Справедливая Награда».

Бо облизнул губы и хрипло сказал:

– Я не возьму ваше золото, милорд!

Изабель едва удержалась от того, чтобы не пнуть его ногой или не встряхнуть как следует. Им нужно это золото! Они нуждаются в нем! Отчаянно! Имея деньги, они могли бы вернуться в Исилонд или начать приличную жизнь здесь, в Шивиале. У нее скоро будет ребенок. А теперь Бо все испортит! Из-за своей дурацкой гордости. Так уже случилось, когда он выказал неповиновение королю.

Она подавила злость, сжав кулаки.

Верь! Верь ему!

Великий Магистр покачал головой:

– Сэр Бомон…

– Нет! – Голос мягкий, улыбка жесткая. – Я не нуждаюсь в благотворительности.

– Но…

– Нет! Я не отказываюсь. Меня с позором изгнали из Клинков. Они все не упустили случая показать мне свое презрение. Я не желаю вытирать им носы. Возьмите свое золото и этот листок тоже. – Он бросил бумажку и мешочек в руки нахмурившемуся Роланду. – Приятного пути, милорд. Выход найдете сами.

Лорд Роланд сдержанно поклонился и вышел, сердито запахнувшись полой плаща. Но меч остался на столе.

3

Изабель открыла рот, собираясь забросать мужа вопросами, и Бо поцеловал ее в губы. Возможно, он уже не был лучшим в мире фехтовальщиком, потому что на протяжении двух последних лет, минувших со дня победы в Королевском Кубке, не имел напряженной ежедневной практики, необходимой для поддержания навыков. Но зато у нее не было никаких сомнений в том, кто лучший на свете любовник.

Ей ничего не оставалось, как подчиниться скрытой в нем силе. Налитые груди расплющились о твердый как камень живот, и все вокруг закружилось, колени подогнулись, и она наверняка упала бы, если бы он не опустил ее осторожно на скамью.

Ей не хватало воздуха. Бо разрумянился.

И только затем он взял меч.

– Почему ты не принял золото? – с горечью спросила Изабель.

– Потому что не хочу иметь никакого отношения к измене.

– К измене?

Она сразу вспомнила, что делают с предателями. Ужас!

– Подкуп Королевских Клинков может быть истолкован как измена.

Бо многозначительно посмотрел на жену, и Изабель увидела в его глазах строгое предупреждение. Вспомнив странный разговор двух мужчин и загадочные намеки, которыми они обменивались, она поняла, что, возможно, преступление, совершенное Озриком, куда серьезнее, чем представлялось на первый взгляд.

Рано или поздно инквизиторы пронюхают.

Еще тогда, когда Бо только сделал ей предложение, он предупредил, что на первом месте у Клинка всегда подопечный, но пообещал, что она всегда будет на втором. Бо соврал, хотя и непреднамеренно. Вторым стал этот меч. Муж говорил о нем так, как говорят о женщине. Меч был шиавонский, обоюдоострый, сужающийся к острию, с удобной рукоятью и чем-то напоминал самого Бо. Такой же гибкий. Такой же опасный. Единственный раз, когда Изабель видела слезы в глазах супруга, выпал на тот день, когда у него забрали этот меч. Роланд знал, чем купить ее мужа.

– Твой, да? – задыхаясь, спросила она.

– Нет, нет. – Он невесело улыбнулся. – Его величество приказал уничтожить мой меч, помнишь? Но у Магистра Арсеналов есть данные всех когда-либо изготовленных мечей, поэтому Роланд смог сделать копию. И сам за нее заплатил.

Изабель видела зазубрины на лезвии, многие из которых означали чью-либо смерть. Конечно, это настоящая «Справедливая Награда». Тот самый меч, который пролил столько крови в Скиррии. Короля ослушались. Роланд не уничтожил меч, как ему было приказано, но если инквизиторы из Черной Палаты спросят Изабель, она ответит: «Мне трудно отличить один меч от другого. Муж сказал, что это копия».

Она погладила себя по животу.

– Чего он хотел? Ты поверил в эту невероятную историю с похищенным Клинком? Думаешь, сумеешь найти его? Но где? И почему ты отказался от предложенных денег? С чего начнешь? Как искать Озрика, если неизвестно даже, настоящее ли это имя?

– Я знаю его настоящее имя. И Великий Магистр – тоже.

– Что? – воскликнула Изабель. – Не пугай меня так! Это плохо для ребенка.

– Я знаю, кто такой Озрик, – повторил Бо, – и лорд Роланд тоже знает. Все дело в том, чтобы вовремя его схватить. Распоряжение выписано третьего числа. Предположим, Озрик спешил из Грандона в Айронхолл…

– Откуда ты знаешь, что он был в Грандоне? Бо одобрительно улыбнулся:

– Был. Но важно то, что дата не вызвала сомнений у Великого Магистра. Документ адресован ему, но королевское распоряжение относится и к тому, кто его передает. Получив поручение, никто не станет откладывать его в долгий ящик. Надо действовать! Шевелиться! Вероятно, Озрик прибыл в Айронхолл поздно вечером четвертого или пятого. Ритуал Уз требует поста продолжительностью в день, так что он мог состояться не раньше полуночи пятого или шестого. Озрик и Суизин тронулись в путь утром шестого или седьмого. Валиант и Хазард приехали позднее, возможно, около полудня. Сегодня девятое, так что старик Дюрандаль очень спешил, потратив на дорогу сюда всего два дня. Для своего возраста он неплохо справился. Но где Озрик и Суизин?

Изабель уже заблудилась в лабиринте его рассуждений.

– Что ты собираешься делать? Бо рассмеялся, показав все зубы.

– Ничего. Я – ничего. Делать будешь ты.

– Я? Да ты рехнулся!

– Нет, любимая. – Он сунул меч в ножны. – Ты наденешь свою лучшую шляпку и отправишься во дворец. Интересно, вернулся ли король из Эвонглейда?

Дорога на Айронхолл

1

– Страшное это время, старость, – сказал Энди, тяжело, словно грузящий мешки мельник, взбираясь в седло чалой лошадки. – Я прослежу, чтобы ты не сбился с дороги. Не хочу, чтобы заблудился.

– Сэр, честь требует удовлетворения за такое замечание. Опершись на подставленную руку конюха, Дюрандаль уселся на серого с куда большей (по его собственному мнению) грацией. Его сын был опытным всадником, хотя и довольно-таки неуклюжим.