Утраченный идеал - Дэйв Дункан

– Кто это волосатое чудовище? Я видел его раньше? Дюрандаль выпрямился:

– Вероятно, нет. Портрет висел в Западном доме. В преддверии Долгой Ночи мы собрали все картины и повесили их на новые места. Младшие почему-то решили, что на портрете изображен я. Наверное, как самый уродливый.

Король подошел поближе.

– Так кто это?

– Думаю, ваш предок, король Эдуард V. Он напоминает мне официальный портрет в Греймере.

Ательгар кивнул и оглядел комнату еще раз. После смерти Парсвуда Дюрандаль внес немало изменений: поставил мраморный камин, повесил новые гобелены, расстелил ковры, сменил шторы, поменял мебель. Приезжая, король каждый раз замечал ту или иную перемену, но ни разу не предложил оплатить расходы.

Ательгар подошел к окну.

На пороге уже давно возник сэр Вишез. Закрыв за собой дверь, он стоял неподвижно, как статуя, и только взгляд его следовал за королем. Поджарый, смуглый, похожий на сосульку цвета грецкого ореха, капитан неизменно пользовался доверием короля, который держал его при себе, несмотря на то что тот давно перешел рубеж отставного возраста.

– Так вы говорите, что можете расстаться с восемью? – спросил король, глядя в окно.

– Их даже больше, сир, если в том есть нужда, но мне нужен надежный человек в качестве Первого.

– Кто у вас лучший?

– Бомон, сир.

– Я не имею в виду, кто лучше всех дерется. Мне нужен человек уверенный, надежный. Такой, кто в любых обстоятельствах сохранит голову на плечах.

Дюрандаль насторожился.

– Бомон, сир. Он лучший во всех отношениях. Такого в Айронхолле давно не было.

А оказался он здесь лишь потому, что однажды, шесть лет назад, Дюрандаль задержался у ворот школы.

– Сколько человек перед ним?

– Пятеро, сир.

Король взял любимую фарфоровую статуэтку хозяина кабинета и принялся небрежно перебрасывать с ладони на ладонь, размышляя о чем-то своем. Кэт считала статуэтку настоящим сокровищем.

– Кто идет после него?

– Аркелл и Оук, сир. Хорошие ребята. С ним они сработаются. Никакой плохой крови.

Итак, король, почти никогда не отдававший Клинков на сторону, собирался обеспечить кого-то целой командой из трех воинов. Имея за плечами богатый личный опыт, Дюрандаль старательно убеждал монархов в том, что для успеха дела подопечному нужно иметь не меньше трех Клинков, Один несет службу, а двое других в это время занимаются совершенствованием боевых навыков, так обосновывал свою точку зрения Великий Магистр.

– Давайте забудем на время всю эту чепуху с очередностью, – сказал король. – Дело очень важное. Нам нужны три абсолютно лучших Клинка.

Дюрандаль выдержал необходимую паузу.

– Я остаюсь при своем мнении, сир. Идрис отличный воин, но в команде должен быть только один вожак. Кроме того, он неуживчив. Надо помнить, что вы соединяете этих троих Узами до конца их жизней.

Глаза у короля были карие, не янтарные, как у представителей Дома Ранульфа, но и они могли обратить человека в ледяной столб.

– Вас должны беспокоить только следующие полгода. Надеюсь, наши солдаты не дети, чтобы препираться по мелочам.

Дюрандаль поклонился:

– Ваше величество, лучше Бомона, Оука и Аркелла не существует. Дополнительный плюс в том, что Аркелл левша, и это вовсе не лишнее в бою. Если вам понадобится четвертый, то…

– Я сказал, три.

– Оук хромает, – заметил Вишез, обычно открывавший рот только для того, чтобы поесть.

– Хромает?

– Да, сир. Год назад с ним произошел несчастный случай. Нога пострадала так сильно, что ее едва удалось спасти. Когда кость срослась, то оказалось, что нога короче другой, а заклинания соответствующего не нашлось. Конечно, недостаток помешал Оуку раскрыться в полной мере, но лишь очень немногие способны стать Бомонами. Можете проверить его сами.

– Я проверял. В прошлый приезд, – коротко ответил капитан.

– Он подходит?

– С тех пор Оук добился немалого. Да, ему не выиграть Кубок, но дайте парню саблю или палаш, и никакой враг его не пройдет. Смелость, которую он проявил…

– Проверьте его, капитан.

– Да, сир.

Король повернулся спиной к Великому Магистру.

– Тогда я возьму с собой пятерых и дам вам приказ на троих. Их подопечный прибудет сюда завтра или днем позже. Дело срочное.

Дюрандаль поклонился:

– Вы даете ему трех отличных Клинков, сир.

– Если бы мог, я дал бы и восемь.

Ательгар вышел, так и не объяснив, что мешает ему сделать столь широкий жест.

4

Годы, пролетевшие, словно осенние листья, заставили Дестриера уйти на заслуженный отдых. Его сменил молодой гнедой по кличке Крикет, прозванный так потому, что препятствий для него не существовало – он не считал за таковые даже деревья, которых, к счастью, в Старкмуре не было.

Дюрандалю стоило немалых трудов сдерживать своего гарцующего рысака, что доставляло немало радости его спутникам. Маленькая кавалькада постепенно поднималась по склону.

Весна бушевала вовсю. Дикий ландшафт, еще недавно закованный в панцирь льда, нарядился в мягкое платье трав, не пожалев украшений из полевых цветов. Ястребы выслеживали добычу, в траве играл ветерок, а по берегу Черной Воды скакал последний третьелунный заяц. Дюрандаль сделал выбор в пользу Высокого Тора по той причине, что с горы открывался отличный вид на восточную дорогу. Если Вассайл приедет сегодня, они его заметят. Если нет, то, вероятно, будущих Клинков придется отправить на поиски.

Духи! Дюрандаль провел целый час с Магистром Этикета, изучая все доступные материалы, в которых упоминалось имя человека, указанного в королевском распоряжении. Разумеется, потом он перечел то, что имелось в библиотеке. Лорд Вассайл был ближайшим доверенным лицом Ательга-ра, но вел замкнутый образ жизни и перевалил шестидесятилетний рубеж. Его знал Энди. Они даже переписывались, обмениваясь опытом выращивания капусты. Даже при условии, что старик успел завести врагов в прошлом, которые, возможно, все еще не оставили надежды свести с ним счеты, Дюрандаль не мог избавиться от подозрения, что привязанность короля повлияла на его суждения, а значит, три отличных Клинка будут растрачивать свои способности понапрасну.

Конечно, получить пожилого подопечного – хорошая новость для кандидатов. Если он умрет естественной смертью и не очень внезапно, они должны быстро оправиться. Клинки сходили с ума только тогда, когда подопечный умирал скоропостижно или в результате насилия.

На тропинке Великого Магистра и его отряд приветствовала блеющая овца с тремя ягнятами. Бомон, ехавший позади, отпустил какое-то замечание, и Аркелл рассмеялся. Любопытное совпадение – все трое сопровождающих Дюрандаля были невинными агнцами, по крайней мере по сравнению с большинством ищущих убежища в Айронхолле.