Летающие крепости Гитлера в бою. «Урал-бомбер» Не-177 «Грайф» - Дмитрий Зубов

12 ноября 1938 года RLM выпустило официальное предварительное уведомление о строительстве первого невооруженного прототипа He-177V1, а затем еще пяти прототипов с расчетом начать серийное производство бомбардировщика в феврале 1940 года. При этом требование о возможности пикирования сохранялось. Хейнкель пытался возразить, указав на трудности с установкой и отработкой спаренных двигателей DB-606, и предложил сделать хотя бы два из шести прототипов с четырьмя отдельными двигателями Jumo-211. Кроме всего прочего, в ходе проектирования выяснилось, что спаренная установка требует установки разного дополнительного оборудования, в том числе крупных и тяжелых радиаторов, чтобы обеспечить ее нормальное охлаждение. В результате первоначальная расчетная масса He-177 увеличилась сразу на 4 тонны: с 25 до 29 тонн. А это в свою очередь привело к тому, что изначально рассчитанная скорость 500 км/ч снизилась до 460 км/ч. Что уже превращало бомбардировщик из «скоростного» в «обычный». Получалось, что прирост скорости, который обеспечивала двухдвигательная схема, дезавуировался ее чрезмерной громоздкостью. В то же время при установке четырех моторов получался вполне современный тяжелый бомбардировщик. Однако эта идея была категорически отвергнута, опять же, из-за неспособности четырехмоторного самолета к пикированию.

В январе 1939 года из-за возникших проблем с DB-606 инженер Хертель начал переговоры с фирмой Junkers Flugzeug und Motorenwerke (JFM), с тем чтобы попытаться создать альтернативный тандем Jumo-212, представлявший собой спарку из двух моторов Jumo-211. Позднее появилась идея соединения уже пары двигателей Jumo-213, а также двухрядных радиальных двигателей BMW-801, соединенных в спарку BMW-802. Однако «БМВ» оказались в большом дефиците, так как требовались для производства пикирующих бомбардировщиков Ju-88 и четырехмоторных Ju-90.

Шасси Не-177 имели довольно сложную, но надежную конструкцию

В результате 24 февраля 1939 года количество назначенных к постройке прототипов Не-177 было увеличено до 12 самолетов, с тем чтобы протестировать на них различные варианты силовых установок. Тем временем в апреле RLM, наконец, заказало первую предсерийную партию из 42 DB-606. Узнав об этом «успехе», Удет тотчас встретился с Хейнкелем и заявил, что новый самолет должен быть готов к летным испытаниям уже к 30 августа 1939 года. Однако с DB-606 снова возникли проблемы, в частности, обнаружились трудности на заводе Daimler-Benz во Фридрихсхафене по производству шестерен. Это оттянуло начало производства двигателя для Не-177 еще на три месяца. Завод в Ростоке не мог даже приступить к сборке первых прототипов, не говоря уже о разворачивании серийного производства в 1940 году.

Эрнст Хейнкель вновь и вновь ставил перед Удетом вопрос о конструировании самолета с четырьмя двигателями, хотя бы в порядке эксперимента, но в ответ всякий раз получал отказ. Пикирование и еще раз пикирование! Причем все ранее одобренные варианты с другими типами спаренных моторов в итоге пришлось отбросить, так как расчеты показали, что обеспечить пикирование и выход из него почти 30-тонной махины с этими установками невозможно.

Не-177 «Ve+UO» в испытательном центре Рехлин

Любопытно, что первоначально всерьез рассматривался вариант запуска Не-177 с помощью огромной катапульты! Благо у Люфтваффе имелся опыт с «катапультированием» с борта судна летающей лодки Do-26, весившей 20 тонн! Это устройство должно было придать самолету дополнительную стартовую скорость. Однако потом от утопической идеи все же отказались, решив использовать пару ракетных ускорителей мощностью 2500 кПа или четыре ускорителя мощностью 1300 кПа.

После долгих проволочек и мытарств летом 1939 года завод в Ростоке наконец начал изготовление деталей и сборку He-177V1. Поначалу работы шли относительно быстро, наземные испытания моторов не выявили серьезных проблем, и осенью конструкторам даже казалось, что недалек тот час, когда «птица» наконец взлетит в небо.

Согласно расхожему мнению, прозвище Не-177 – «Greif» – переводилось как «гриф», т. е. птица семейства грифовых, питающаяся падалью. Однако есть веские основания полагать, что это не совсем так. Во-первых, точный перевод слова «гриф» по-немецки обозначается «geier». Во-вторых, внешний облик этого, мягко говоря, не самого приятного существа не очень подходит к бомбардировщику, создававшемуся чуть ли не как «чудо-оружие». Чего стоят только голова и шея грифа, покрытые лишь коротким пухом для защиты от загрязнения при поедании внутренностей трупов. В-третьих, словом «greif» в немецком языке обозначают грифона – мифологическое крылатое существо с туловищем льва и головой орла или иногда льва.

В древней мифологии грифоны являлись противоречивыми существами, одновременно объединяющими Небо и Землю, Добро и Зло. Они могли выступать и как защитники, покровители, и как злобные, ничем не сдерживаемые звери. Эти мистические чудовища символизируют власть над небом и землей, силу, бдительность и гордыню. Грифон также являлся атрибутом богини возмездия – Немезиды, ее часто изображали в колеснице, запряженной грифонами. При этом слова «гриф» и «грифон» имели общее происхождение от латинского «gryps» и восходили к древнеиндийскому «garutmant» – гриф. В восточной мифологии грифы считались прообразами птиц гаруда, а в греческой – грифонов. Отсюда и двойственный перевод слова «greif».

Стоит отметить, что на эмблеме эскадры KG55 «Грайф» был изображен именно грифон, а вовсе не гриф.

Взлет «Грифона»

Важный для развития германской авиации эпизод случился 26 сентября 1939 года. В тот день летающая лодка Do-18 из 2-й эскадрильи Aufkl.Gr.106, взлетевшая с базы на острове Нордерней, обнаружила в Северном море крупное соединение британского флота в составе линкоров «Худ», «Ренаун», авианосца «Арк Роял», крейсеров и эсминцев. Вскоре в воздух поднялись 9 бомбардировщиков Не-111 из I./KG26 и 4 новых Ju-88A из I./KG30.

По сути, это была первая серьезная операция немецких пикирующих бомбардировщиков. Одна 500-килограммовая фугасная бомба, сброшенная с «Юнкерса», попала в «Худ», но не взорвалась и попросту отрекошетила от его бронированной палубы. Вторая взорвалась в пяти метрах от правого борта авианосца. В результате на взлетную палубу «Арк Рояла» обрушилась огромная стена воды, он накренился на правый борт, а рули вышли из воды. Пролетевший затем над британскими кораблями самолет-разведчик не обнаружил в строю авианосца. Это позволило немцам тотчас объявить атаку успешной, а «Арк Роял» – потопленным. В итоге атаковавший корабль ефрейтор инженер Карл Франке по приказу Геринга был награжден одновременно Железными крестами I и II класса, а также повышен в звании до лейтенанта.

Франке не был профессиональным военным летчиком, а фактически проводил в недавно сформированной I./KG30 боевые испытания нового бомбардировщика. Летчик-испытатель и дипломированный инженер, хорошо знакомый с Удетом, он впервые прославился еще летом 1937 года. С 23 июля по 1 августа в Цюрих-Дюбендорфе проходил 4-й международный авиасалон, программа которого среди прочего предусматривала и соревнования военных самолетов. Немецкая команда во главе с Удетом отправилась на мероприятие с тремя прототипами истребителя Bf-109 – V7, V10 и V14. Окрашенный в ярко-красный цвет «четырнадцатый», оснащенный новейшим двигателем DB-601, должен был пилотировать сам Эрнст Удет, Карл Франке – Bf-109V7 с Jumo-211Ga, а майор Зайдеман – Bf-109V10. Правда, Удет разбил свою машину вдребезги в первом же полете, а вот Зайдеман и Франке выиграли несколько индивидуальных и командных гонок, причем последний поставил рекорды при наборе высоты и пикировании.

Не-177А-1

В августе 1939 года Удет уговорил Франке поступить добровольцем на службу в Люфтваффе, а потом стать руководителем программы технических и летных испытаний бомбардировщика Ju-88. И вот в сентябре этого года он фактически стал первым пилотом, который потопил крупный корабль противника! И соответственно стал национальным героем. Но ненадолго! Уже вскоре выяснилось, что «Арк Роял» не только не потоплен, но и не получил никаких повреждений. Часть пилотов после этого стала открыто надсмехаться над Франке, а тот, будучи человеком чувствительным, даже подумывал о повешении, дабы «смыть позор».

29 сентября летчик оставил I./KG30 и вернулся обратно в Рехлин. А уже вскоре поддержать друга в трудную минуту приехал генерал Удет, который сказал, что лучший способ снять депрессию – это заняться испытанием нового «чудо-самолета». 23 октября лейтенант Франке прибыл в Росток-Мариенехе, чтобы ознакомиться с самолетом Не-177. При этом за летные испытания нового «Хейнкеля» ему был обещан гонорар в 10 000 рейхсмарок.

He-177A-1 в полете

He-177A-02 W.Nr. 00 0017