Опьяненная любовью - Элен Эрасмус

Пасьянс — зримая проверка живости ума, терпения, наблюдательности и одновременно степени склеротических изменений в организме. Если пасьянс сойдется, то можно без труда уговорить себя, что в схватке с возрастом пока побеждаешь ты.

В самый ответственный момент борьбы за оптимистический диагноз в комнату с торжествующим воплем ворвалась Элен, размахивая листком бумаги.

— Барбара, дорогая, досье у нас! Анкета заполнена! Смотри и оценивай!

Леди Монт загородилась картами, не успевшими еще лечь на предназначенные им места.

— Элен, милочка, — превозмогая досаду, кротко улыбнулась она. — Закончим одно дело — возьмемся за другое. Оба требуют, как ты, видимо, догадываешься, внимания, терпения, умственных усилий и выдержки. Между прочим, «пасьянс» в переводе с французского дословно означает «терпение». К слову сказать, многих из перечисленных мною качеств тебе, дорогая, не хватает. Что ты сейчас и подтвердила своим несдержанным поведением. Учти, пасьянс — прекрасное средство для воспитания характера. Не будем распыляться. — И леди Монт с невозмутимым видом отправила красную даму к черному королю.

Элен, как ни странно, тут же прониклась серьезностью момента и ткнула ухоженным пальчиком в черного валета, желая подсказкой приблизить торжество тетушкиного трудолюбия.

— Спасибо, детка. Видишь, начинаю пропускать элементарные комбинации. Меня это тревожит.

— Ба, это моя вина. Я примчалась как сумасшедшая и сбила тебя с мысли. Ты и без меня непременно заметила бы валета.

— Мисс Олдфилд, вы разоблачены. Оставьте, пожалуйста, вашу льстивую политику. Вы мешаете объективности самооценки. Впрочем… Впрочем, красная десятка свободна, — ты заметила, дорогая? — и практически можно считать, что дело сделано.

Леди Монт разрушила стройную мозаику удавшегося пасьянса и привычными ловкими движениями собрала две колоды маленьких карт.

— Итак, девочка, мой пасьянс получился. Перейдем к твоему. Надеюсь, мы и с ним успешно справимся. Сейчас твой красавец будет разложен по полочкам. Считай, он у нас уже в руках.

Барбара вальяжным жестом вынула из рук Элен смятый на многих сгибах листок бумаги. Попробовала прочесть, потом с некоторой брезгливостью отложила лист, выдвинула ящичек стола, достала очки и уже после этого с удвоенным вниманием вгляделась в небрежно набросанные строчки.

— Итак, читаем. «Айви» — штучки». «Нигде. Мечта — Санкт-Антон». «Шекспир». «Пендерецкий». «Импрессионисты». Элен, ты что-нибудь понимаешь в этой галиматье? По-моему, мы имеем дело со шпионским шифром. Ну, приступим. Ты, кстати, не помнишь, в какой последовательности мы ставили вопросы? Это могло бы облегчить нам решение ребуса.

— Первый, я точно помню, касался любимого блюда.

— Ну и?..

— «Айви» — штучки».

— Ты что-нибудь понимаешь?

— Нет, Барбара, ничего не понимаю.

— Девочка! Не теряй головы. Все абсолютно ясно. В снобизме интересующего тебя человека не упрекнешь. Он не очень часто, насколько я могу судить, бывает в ресторанах, но, видимо, периодически выбирается в один из них. Если сферу своих кулинарных увлечений он ограничил Лондоном, то речь идет о месте, где любит собираться столичная богема. Но не волнуйся, он там не частый гость. Видишь, человек так и не удосужился узнать подробнее о понравившемся ему блюде, обозначив его словом «штучки».

Барбара взглянула на племянницу с таким видом, с каким удачливая гадалка смотрит на клиента, возжелавшего узнать свою судьбу.

— Все, дитя мое, не так и плохо. Можно даже сказать, что тебе повезло. А то заморочил бы голову, скажем, французской кухней… Ты же ни приготовить, ни выговорить толком не смогла бы все эти бланманже… А так — прелесть какая! — «штучки»! Будем надеяться, это действительно вкусно. Идем дальше. Тут написано: «Нигде».

— Второй вопрос, если мне не изменяет память, касался отдыха. Где, мол, и как любит отдыхать?

— Читаем ответ: «Нигде. Мечта — Санкт-Антон». Ах, ах, какие мы умные! Только о работе и думаем. Впрочем, Стефани, как всегда, небрежна. Насчет мечты все понятно, но Антон?.. Элен, на этот раз, я надеюсь, ты все поняла? Нос выше, милочка! Если бы ты в свое время больше уделяла внимания географии, то вопрос не доставил бы тебе никаких хлопот.

— Интересно, где ты тут географию увидела?

— Этот твой… человек недвусмысленно намекает, что работа у него на первом месте. Допускаю. Но дальше у него есть дополнительные соображения. Читаю между строк: уж если ему удастся оторваться от творчества, то на всякий случай есть у него мечта отправиться в Санкт-Антон, маленький горнолыжный курорт в австрийских Альпах.

Элен выразила свой восторг заливистым смехом. Тетушка сначала подумала, что так оценен ее труд следователя, но причина оказалась другой.

— Вот так удача! Он любит горные лыжи! Ты слышишь, Барбара?

Леди Монт дала понять, что слышит. Да и трудно не услышать, если тебе кричат чуть ли не в самое ухо.

— Ба, вот бы мне вместе с ним выбраться в горы! Я же прекрасно катаюсь. Уж там-то я действительно могла бы его удивить.

— Еще бы, девочка. Я тоже когда-то была удивлена тем, сколько фунтов выкачал из нашего семейного бюджета твой горнолыжный тренер.

— Но из других он тоже выкачивал, а я катаюсь лучше их!

— Молодец! Дядя Чарлз всегда говорил: платишь деньги — получи за них сполна. У бедного Чарлза что ни фраза — готовый афоризм. Идем дальше…

— «Шекспир».

— Ясно. Твой зодчий несколько старомодный тип, что само по себе, будем объективны, неплохо. Да, он старомоден и отважен.

Перехватив удивленный взгляд Элен, леди Монт охотно объяснила систему доказательств, приведшую ее к такому выводу:

— В наше время не каждый молодой человек рискнет выбрать в кумиры классика. Сделать вид, что понимаешь нечто, чего не понимает никто, вот на это молодые горазды. Запомни, когда приступишь к изучению Шекспира: берись за малоизвестные произведения, точно запоминай даты, не высовывайся со своим мнением — у тебя его нет. Нужную литературу подберу. Дальше!

— Дальше… «Пендерецкий».

— Кто?

— Ба, у Стефани совершенно четко написано: Пендерецкий.

Леди Монт была озадачена. Окрыленная успехом первых разгадок, она не предвидела особых трудностей.

— И кто этот Пенд… Давай-ка вспомним, о чем был вопрос.

Элен честно попыталась вспомнить, для чего закатила свои изумительной голубизны глаза, приложила к пухлой нижней губке палец. Еще мгновение, и должно было раздаться энергичное, торжествующее: «Эврика!» Однако прозвучало нечто другое:

— Стефани что-то, наверное, напутала.