Опьяненная любовью - Элен Эрасмус

Элен расцеловала тетку, та в напускном неудовольствии сопротивлялась ласкам.

— Боролась? Значит, еще раз использовала эффект Золушки?

— Глупышка! Дважды гениальные находки с одним и тем же человеком не срабатывают. Тут главное не уставать удивлять.

— Господи! Это же так сложно…

— Ничего нет проще, дорогая. — Леди Монт, довольная завуалированной похвалой, с упоением окунулась в озорные воспоминания.

— Как странно, говорила я ему, у Моцарта в тысяча семьсот девяносто первом году рождаются такие разные по стилистике и настроению вещи — «Волшебная флейта» и «Реквием»… Но лично мне, задумчиво добавляю я, не жаль все отдать за симфонию ми-бемоль мажор…

Элен замерла. Как, видимо, не раз замирала, когда тетка начинала свое очередное лукавое повествование.

— Это ты правду сказала про год и про мажор?..

— Конечно, девочка! Запомни: при большом рискованном вранье детали должны быть выверены до тонкости, правдивы до микрона. Я узнала, что объект моего внимания бредит Моцартом, и тут же вызубрила все даты. Все про Моцарта знала!

Элен мимикой выразила восхищение, а Барбара продолжила:

— Ну и, как вы, наверное, понимаете, я удивила-таки моцартоведа! Дальше — больше. Мне ничего не стоило со знанием дела высказаться о секретах итальянской кухни, завести доверительный разговор об импрессионистах. О, если бы вы только знали, как полюбила я этих живописцев, стремившихся непредвзято запечатлеть изменчивость окружающего мира и передать свои мимолетные впечатления! Моне, Писсарро, Сислей? Да, я отдаю им должное. Но не следует забывать, строгим голосом говорю я объекту, что кроме хваленых французских пленэристов есть американец Уистлер, немец Либерман, русские Грабарь и Коровин… Ах, какое я получила удовольствие, когда у героя моей мечты от удивления отвисла челюсть…

— Неужели наизусть выучила? Это же надо: целую лекцию по истории искусств вызубрить!

— Нет! — решительно восстала леди Монт против подобного упрощения. — Я увлеклась живописью! Выставки, частные собрания, аукционы, специальные курсы… Впрочем, не в этом дело. Мой герой, и это главное, продолжал ходить с отвисшей челюстью, а я таращила голубенькие глазенки…

— Ну и?..

— Что «ну и?..»

— Не томи ты нас, скажи, чем дело кончилось?

— Чем кончилось?.. — Барбара выдержала интригующую паузу. — Все кончилось тем, что твой дядя Чарлз, сэр Монт, незаслуженно рано скончался, оставив меня вдовой…

Поначалу слушательницы были обескуражены тем, что, минуя ожидаемую счастливую концовку рассказа, Барбара поспешно перешла к грустному окончанию совершенно другой истории. Первой осенило Элен:

— Дядя Чарлз?!

Она отказывалась верить своим ушам. В ее представлении чудесные фантазии тетки никак и никогда не пересекались с реальностью. И вдруг!

Да, действительно, дядя Чарлз млел, слушая Моцарта, коллекционировал картины импрессионистов, увлекался изучением национальных кухонь. И очень любил свою жену — о последнем обстоятельстве в семье Монт говорили сначала с недоумением, потом с должным пиететом.

— Бедный Чарлз скончался слишком рано, — горестно вздохнула леди Монт. — Ему было всего шестьдесят три…

— Всего?! — бездумно воскликнула Элен. В свои неполные двадцать она подозревала, что и тут, видимо, тетка ее разыгрывает.

— О, юность!.. — тихо вздохнула леди Монт и неожиданно, заставив вздрогнуть своих слушательниц, закричала: — Сара! Мой коктейль!

Ярко-голубые глаза Элен блестели уже не от слез — от желания повторить судьбоносное озорство тетки.

— Ба, а как ты узнала про Моцарта, кулинарию и Сислея? Ну, в смысле, что твой объект увлекается именно этим?

Барбара с высокомерным недоумением взглянула на внучатую племянницу, но любовь тяготеет к прощению и снисходительности. Объекту любви абсолютно не мешает малая толика глупости.

— Элен, я узнала обо всем этом точно так же, как скоро ты узнаешь от Стефани про увлечения твоего… Как его там? — Леди Монт нахмурилась, внутренне сопротивляясь какому бы то ни было доброму чувству по отношению к человеку, который не оценил достоинств внучатой племянницы, любимой девочки дядюшки Чарлза и тетушки Барбары.

Надо сказать, что Стефани работала в мастерской вышеупомянутого архитектора — переводила вдохновенные идеи маэстро на сухой и скучный язык чертежей.

Стефани Джонс и Элен Олдфилд показывали почти одинаковые успехи в учебе, разве что первая была более дотошна, усидчива, трудолюбива и аккуратна. Элен среди друзей и преподавателей пользовалась славой человека способного и даже, по мнению некоторых, талантливого. Вот только ей не всегда хватало дотошности, усидчивости, трудолюбия и аккуратности. Маэстро, видимо, был вполне доволен мерой отпущенного лично ему таланта и нуждался в помощнике, наделенном качествами, присущими мисс Джонс. Сразу после колледжа попасть в мастерскую Джексона, да еще на приличное жалованье — случай вообще-то редкий… Мистер Смит, видимо, похлопотал за свою невесту.

Об Элен и речь не шла, но она категорически заявила, что все равно будет работать у маэстро. Пусть уборщицей, лишь бы объект ее воздыханий находился перед глазами. Упрекаемая тетушкой в недостатке трудолюбия, Элен выразила готовность заняться любым неквалифицированным трудом. Удивительно, какие безграничные возможности открывает порой любовь!

Стефани надлежало выполнить сразу две задачи: устроить Элен в мастерскую Джексона и параллельно выяснить все, что касается увлечений босса.

Леди Монт сказала: будем удивлять! Значит, будем удивлять.

Стефани предупредила: когда мистер Джексон работает, он напевает какие-то неопознанные мелодии, тут к нему обращаться ни в коем случае нельзя. То, что он предлагает по работе, не комментировать. И не улучшать! Если возникает разговор на общие темы и Джексон берет слово, надо помалкивать или, что желательнее, выражать полное согласие.

Леди Монт, услышав предостережения Стефани, сгоряча взяла было свое предложение «удивлять!» назад. Но… поздно. Высказанная вслух идея начала жить жизнью, от автора независимой. Барбара подчинилась неизбежному.

Троица отработала список вопросов, ответы на которые Стефани должна выяснить. Список получился кратким: что объект предпочитает из еды? где и как отдыхает? любимый писатель? любимый композитор? любимый художник?

2

Все в той же гостиной несколько дней спустя леди Монт трудилась у резного ломберного столика над пасьянсом. Волосы цвета «естественный блонд» уложены в молодежную прическу, платье по-прежнему закрытое — из соображений человеколюбия: зачем друзьям и знакомым лишний раз напоминать о разрушительной силе времени?