Семь. Гордыня - Антонио Морале

— Ещё бы, — фыркнула Лиза, — но рано или поздно об этом пронюхают.

— Поэтому мы и обратились к вашему отцу и к вам, Елизавета Михайловна. Ваш отец обладает нужными рычагами, чтобы всё это контролировать, а вы сможете убедить отца в перспективах нашего детища.

— Я оценил перспективы. Это интересно. Подумаю над вашим предложением, — Гордеев развернулся и шагнул в сторону выхода. — Лиза, нам пора.

— Но… — растерялся хозяин лаборатории. — Вы же хотели досмотреть ход процедуры до конца и поговорить с подопыт… с пациенткой.

— Я увидел достаточно. Пришлите мне видеозапись того, как она очнётся, сможет говорить и связно мыслить. Я свяжусь с вами на днях.

— Но… Но мы не можем ждать. И вы не единственное заинтересованное в этой технологии лицо…

Последнее мужчина сказал зря, но понял это слишком поздно, лишь когда Гордеев обернулся на пороге и окатил его равнодушным холодным взглядом.

— Я ясно дал понять! — отчеканил отец Лизы. — Свяжусь с вами на днях, мне нужно подумать над перспективами вашего творения и оценить риски, Антон Васильевич.

— Хо-хорошо… — почему-то начал заикаться мужчина, хотя не заикался с пятнадцати лет. — Б-б-буду ждать известий от вас, Михаил С-с-сергеевич…

Под пристальными взглядами вооружённой охраны лабораторного комплекса Гордеев молча преодолел длинный коридор, остановился возле хромированных крепких дверей лифта и нажал кнопку. Зашёл внутрь, дождался следовавшую за ним по пятам дочь, и отправил лифт на нулевой этаж здания.

— Он соврал, пап, — нарушила молчание Лиза. — Мы не первые, кому он это демонстрировал.

— Знаю, — кивнул Гордеев. — Захаровы работают над похожим проектом. Наверняка этот хмырь заломил цену, и они решили, что проще самим всё сделать, чем покупать технологию у него.

— Почему Захаровы? Почему он выбрал их, а только потом нас?

— Из-за нашей репутации, дочь. Ты же знаешь, если я могу взять что-то даром, я не буду за это платить. Сейчас я мог просто забрать это у него, но, видимо, он отчаялся, раз обратился к нам. Инвесторы бегут, денежки кончаются… Вся его работа с душком. Использовать людей как… — Гордеев задумался, пытаясь подобрать подходящее слово.

— Как костюм, — подсказала Лиза.

— Да, наверное. Поносил и выкинул, надел новый. Даже для меня это перебор.

Двери лифта разъехались в стороны, и отец с дочерью вышли на улицу, где их ждала пятёрка бойцов, облачённых в экзоброню последнего поколения Х-18. К Гордееву шагнул самый рослый, с двумя золотыми галочками на правом плече — командир боевой группы.

— Господин, — кивнул мужчина, нахмурившись густыми бровями под глухим боевым шлемом, полностью закрывающим лицо, — всё хорошо?

— Да. Всё прошло хорошо, — задумчиво протянул Гордеев и повернулся к дочери. — Что скажешь, дочка? Это вообще реально, что он говорил и обещал?

— Реально. Очень даже, — кивнула девушка. — Но всё это неправильно, ты же понимаешь, к чему это приведёт?

— Понимаю. Конечно, я всё понимаю.

— Я сделаю лучше. Гораздо лучше, и совсем не так, как эти недоучки-любители, — усмехнулась брюнетка.

— Уверена? — задумчиво переспросил отец.

— Уверена! — твёрдо заявила девушка.

— Хорошо, — Гордеев повернулся к командиру боевой группы. — Все данные изъять, объект зачистить полностью.

— Людей тоже уничтожить, господин?

— Людей?

— Подопытных, — уточнил боец. — По нашим данным, у них там два десятка человек в заморозке. Невинные люди, господин. Их ищут поисковые отряды, полиция, семьи.

— Семьи вряд ли, — вмешалась в разговор Лиза. — Для опытов, скорее всего, отлавливали бездомных, бродяг, наркоманов, тех, кого не будут искать.

— Да, возможно, — согласился боец. — Мы можем подчистить им память и выкинуть подальше отсюда, в разных местах. Их никто не свяжет с этой лабораторией…

— Слишком много мороки и ненужных рисков. Приступайте к полной зачистке, — отмахнулся Гордеев и шагнул в сторону своей машины.

— Понял, господин. Будет исполнено…

* * *

Наши дни

Раритетный белый Rolls-Royce Phantom нёсся по автостраде со скоростью около 200 км/ч. Водитель огородился от пассажиров звуконепроницаемой перегородкой и внимательно следил за дорогой, непринуждённо обгоняя одну машину за другой.

— Прости, Алекс, — Лиза сидела слева от брата в белом кожаном кресле, закинув ножку на ножку, задумчиво поглядывала в окно и попивала белое вино из бокала.

— За что? — удивился Алексей и посмотрел на свою старшую и единственную сестру.

— Если бы я знала, что отец запихнул тебя туда на двенадцать лет против твоей воли, я бы что-то сделала.

— Забей, — отмахнулся он. — Меня другое беспокоит.

— Да? И что же? — Лиза повернулась к Алексу лицом и в её глазах промелькнули шаловливые бесенята.

Короткая юбка девушки задралась, оголив стройные красивые ножки почти до того места, откуда они начинались, сбоку виднелся край кружевных белых трусиков, но Лиза, кажется, этого не замечала.

— Ты всегда так на работу одеваешься?

— А что? Тебе не нравится? — она захлопала ресничками, как наивная восьмиклассница.

— Нравится. Но мне кажется, слишком откровенно.

— Ты смешной, — задорно рассмеялась Елизавета и похлопала Алекса по коленке.

— Я вижу твоё нижнее бельё, Лиз. Белые кружева тебе определённо идут, но…

— Знаю, дурачок! Так всё задумано. Люди видят, смущаются, теряются, начинают болтать лишнее. Люблю заставлять людей нервничать.

— Я не нервничаю.

— Вижу.

— Просто беспокоюсь, — Алексей пожал плечами.

— О! Обо мне можешь не беспокоиться. Твоя сестричка старая, прожжённая, развратная интриганка. Не переживай, Алекс.

— Хм… — парень слегка нахмурился. — Твой престарелый муж не ревнует тебя к другим мужчинам?

— Фи! Престарелый. Как некрасиво, Алекс. Мой муж — мужчина в самом расцвете сил.

— И всё же?

— Нет, не ревнует. У нас свободные отношения, я сплю с кем захочу, он тоже. Никакой ревности. Ревность — это раковая опухоль, она убивает отношения. У нас с ним лишь одна договоренность.

— Какая? Не целоваться с другими? — брат Лизы не сдержал улыбку, хоть и пытался. — Поцелуи только для любимых?

— Ха-ха-ха! Ты просто супер, Алекс! Нет, — девушка помотала головой. — Договор — никаких детей на стороне.

— Ясно. Трахаться можно — беременеть нет. Простые правила у вас, однако. И очень своеобразные…

Машина остановилась у высокого здания в самом центре города. К двери авто подскочил человек в забавной форме, открыл дверь и склонил спину в поклоне перед влиятельными людьми, хозяевами этого города. Вернее, перед хозяйкой, парня он не знал, но если молодой человек ехал вместе с Елизаветой Гордеевой, он точно был одним из Элиты.

— Приехали, Алекс, — торжественно произнесла Лиза. — Выгружайся.

— Ты здесь работаешь?

— Да. Если захочешь, мы можем работать вместе. Всегда хотела иметь младшего братишку и работать с ним в паре. Мой-то однояйцевый не любит науку, ему бы всё на сёрфингах кататься. А ты как?

— Пока не знаю, — Алекс нахмурился. — У нас в