Семь. Гордыня - Антонио Морале

человек. Впервые за последние двенадцать лет. Эдакое небольшое воссоединение семьи, маленький праздник и вполне знаменательное событие.

Во главе стола сидел хозяин дома — властный, строгий, суровый мужчина пятидесяти двух лет, Михаил Сергеевич Гордеев. Мужчина чем-то отдалённо напоминал свирепого и жестокого хищника, опытного и матёрого, уже постаревшего, но всё ещё сильного и опасного, способного дать фору молодым и поспорить с ними за главенство в стае. Под деловым костюмом скрывалось хорошо тренированное тело, которое могло противостоять в спарринге против профессионального бойца, и противостоять вполне достойно.

Справа от главы семейства сидела его любимая дочь Лиза — высокая стройная красавица, деловая женщина, руководительница крупной исследовательской лаборатории. Стильное но простенькое облегающее чёрное платье, распущенные чёрные волосы и простенький кулон на шее, подаренный ещё на шестнадцатилетие. Девушка одевалась и выглядела очень эффектно, особенно для человека, проводившего всё свободное время в лаборатории и посвятившего свою жизнь науке и исследованиям.

Рядом с Елизаветой сидел её любящий муж и правая рука Гордеева, его старый школьный друг, умник и один из лучших аналитиков — Федор Михайлович Симонов. Мужу Лизы перевалило за пятьдесят, но выглядел он гораздо моложе своих лет: моложавый, ухоженный, подтянутый. До Гордеева он не дотягивал, но ему и не нужно было казаться лучше, чем его хозяин. Не по статусу.

С этой же стороны стола сидел старший сын Гордеева — Василий. Молодому мужчине недавно исполнилось тридцать, но он помогал отцу руководить империей Гордеевых уже долгих десять лет, и справлялся с этим неплохо. Жёстко, безошибочно, грамотно, по-своему справедливо, а главное, выгодно для семьи.

С другой стороны стола расположились Алексей, Екатерина и Иван. Иван — красавец-блондин с крашенными кудрявыми волосами. Парню двадцать семь лет, как и его сестре-близняшке Лизе, но, в отличие от сестры, в нём нет ни грамма серьёзности. Он не любил ни науку, ни исследования, ни работу в лабораториях. Зато очень любил спорт, футбол, теннис, сёрфинг, тусовки и ночные клубы. Иван был любимцем женщин и частым гостем обложек модных глянцевых журналов.

Алексей, Алекс — самый младший в этой компании. Девятнадцатилетний парень, младший сын Гордеева. Совсем ещё молоденький пацан со взглядом озлобленного волчонка. Юный, дерзкий, прямолинейный и немного грубоватый. Судя по хорошо скроенному, подтянутому, атлетически сложенному телу, парень явно любил заниматься спортом и посвящал этому львиную долю свободного времени. Очень даже симпатичный, как, впрочем, и его старшие братья, но на смазливой мордашке сразу читалось — интеллект не его сильная сторона.

Сегодня на этом семейном обеде Алекс присутствовал со своей невестой Катей. Девушка чувствовала себя немного неуютно и скованно, два часа назад она впервые увидела отца Алекса не на экране телевизора, не в сводках новостей или репортаже с очередного мероприятия для элиты, а вживую. И, честно говоря, она слегка побаивалась этого сурового мужчину.

— Какие планы? — переспросил Алексей у отца.

— Пока не знаю, — он пожал плечами, отправил в рот кусочек прожаренного мяса и запил обычной водой. — Хочу сначала разобраться, прежде чем принимать какое-то решение.

— Разобраться с чем? — с интересом посмотрела на замолчавшего младшего брата Елизавета.

— Да со всем! Я ведь за все эти годы ничего кроме стен и высокого зелёного забора Военной Академии и не видел. У меня есть год, хочу за это время разобраться и принять верное решение, хочу понять, нужна мне дальше карьера военного, или я хорош в чём-то другом.

— Теперь он в поиске себя, — хмыкнула старшая сестра. — А когда в семь лет захотел стать военным, ни о чём таком не задумывался? Попробовать новое, испытать себя во всём…

— Я — военным? — Алекс слегка нахмурился. — С чего бы мне хотеть становиться военным? Такой дурости мне даже в семилетнем возрасте в голову не могло прийти.

— Но… Погоди, — брюнетка перевела взгляд на отца. — Папа! А ты не расскажешь нам, как Алекс попал в Академию? Мы все почему-то считали, что он очень мечтал стать генералом, и ты не стал лишать ребёнка мечты и препятствовать ему в этом, но теперь что-то не сходится.

— Очередные семейные секретики, — к уху невесты Алекса наклонился его старший брат. — Люблю, когда что-то такое всплывает на поверхность.

— Мне было не до воспитания семилетнего сопляка, — пояснил глава семейства. — На мне и так трое детей висело: ты, со своими женскими проблемами переходного периода, и твои братья со своим бунтарским характером и желанием набить морды всем школьникам, которые косо на них смотрели. На тот момент я принял верное и взвешенное решение — дать парню шанс попробовать себя на военном поприще. И ничуть об этом не жалею.

— Нет человека — нет проблемы, — хмыкнул Иван и покачал головой. — В этом весь наш отец.

— Прости, Алекс. Я всё это время думала, что ты сам захотел уехать от нас, — брюнетка сложила бровки домиком, и на секунду сжала губы в тонкую нить. — Не знала.

— А если бы и знала — это что-то изменило бы? — удивился Алексей.

— Нет, — тяжело вздохнула девушка. — Ты прав.

— Жить будешь с нами? — глава и отец семейства небрежно посмотрел на младшего сына, внимательно наблюдая за его поведением и мимикой, при этом следя за каждым его словом. Ему было интересно, похож этот выросший пацанёнок на его породу, или пошёл в мать.

— Мы с Катей, — Алексей кивнул в сторону своей девушки, — собирались снять квартиру поближе к центру. Так намного удобнее.

— Нет, — с плохо скрываемым металлом в голосе возразил ему Михаил Сергеевич, — поживёте у нас. Так принято.

— Где было твоё «принято», папа, — на последнем слове парень сделал особое ударение, — все эти двенадцать лет? Двенадцать лет я был никому из вас не нужен, а теперь…

— Лёш. Не нужно, — блондинка незаметно сжала руку своего жениха. — Давай поживём здесь. Тем более, раз твой отец так настойчиво просит.

— Просит? — презрительно хмыкнул молодой человек.

— Лёш! — девушка сжала под столом ладонь Алекса сильнее и взглядом дала понять — с ней лучше не спорить.

— Хорошо… — Алексей сдался и слегка поморщился, отодвинул от себя тарелку, демонстрируя то ли испорченный этим разговором аппетит, то ли своё отношение ко всему этому семейству, и откинулся на спинку стула. — Я говорил тебе, что не собираюсь изображать из себя восхищённого и благодарного за всё дурачка?

— Говорил, — согласилась девушка.

— Вот и хорошо, — проворчал он.

— Так почему ты решил бросить учёбу в военке, Алекс? — снова поинтересовалась брюнетка, стараясь поддержать разговор за столом.

— Это у отца нужно спросить. Меня просто поставили перед фактом и дали отпуск на год.