Сталь и серебро. Книга 1 - Полянская Катерина

– Иначе что? – вызывающе посмотрел на меня ледяной.

– При первой же встрече с твоей семьей я громко скажу им правду. И всей остальной Тенерре тоже скажу.

Все еще твердо. Молодец.

Я больше не жертва.

Просто не всегда помню об этом.

Эрихард долго и пристально разглядывал меня, и на его теле вновь вспыхнули погасшие некоторое время назад узоры. Никаких «Ты не сделаешь этого» не прозвучало. Хотя бы он воздержался от банальностей.

– И ночью мы не займемся любовью? – серьезно уточнил этот отмороженный. – Эй, спокойно, не надо пытаться открыть дверь! Шутить с тобой тоже нельзя? То, что ты описала, приблизительно похоже на типичные отношения большинства тенерских пар. Думаю, справлюсь.

Кивнула.

Вот и договорились.

В следующий раз меня потревожили через некоторое время. Я успела задремать и негромко вскрикнула, когда «жених» тронул меня за плечо.

– Извини. На голос ты не реагировала. – Руку, правда, сразу убрал. Врун. Я сплю очень чутко. – Разувайся.

– Зачем?

Изверги. Нормально же сидела!

– Невеста входит в семью жениха в тельях. – Эрихард потряс у меня перед носом двумя кружевными тряпочками. – Не в обуви.

Бритый затылок совершенно ничего не выражал, но я почему-то была уверена, Нэйл там погано усмехается. Чувствовала же, что меня заставят пожалеть обо всех опрометчивых решениях последних часов! Ну, вот оно.

Хотелось пить, из-за этого горло саднило.

Но я не стала просить, послушно наклонилась и принялась избавляться от обуви. Ненавижу Тенерру! И ледяных отморозков.

Один такой даже не подумал отвернуться, пока я извивалась на сиденье, стаскивая чулки и одновременно стараясь следить, чтобы юбки прикрывали все стратегически важное. Оценивающе так наблюдал.

– Достаточно грациозно, – вынес вердикт, когда я закончила. – Ты случайно танцами не занималась?

– Нет.

Взяла у него проклятые тельи.

Застегнула браслет на ноге и набросила петельку на большой палец.

Нежное кружево морозным узором покрывало верхнюю часть ступни, оставляя подошву голой. Замечательно! Сказочно просто! И, конечно же, никакого замаскированного согревающего эффекта, как я наивно надеялась.

Мы снизились и теперь летели четко над дорогой. Впереди уже показался дом, больше похожий на огромный мрачный замок.

Взгляд Эрихарда замер на камере, которую я опять прижимала к себе. Остальные вещи, включая недавно снятые чулки, у меня уже отобрали и сложили в бумажный пакет.

Нет!

Ни за что.

Камеру не оставлю, даже если мне на крови поклянутся, что через пять минут вернут.

Я приготовилась выдержать битву до последней капли крови, но «жених» неожиданно кивнул. Сдался еще до того, как начался спор. Наверное, хочет уколоть семью еще и этим.

Зачем оно ему?

Придумать убедительный ответ не успела.

Охранная система сняла контур, впуская нас на территорию. Кроме высоких стен здесь были еще и башенки, внутри которых горели красные огни. Казалось, вот-вот по нам начнут стрелять. Уютно и гостеприимно, нечего сказать!

Слоттерс опустился на специальной площадке.

Двери поднялись, выпуская нас.

Внутрь сразу же проник холод, проморозил насквозь, я даже закашлялась. Чтоб этих ледышек!

Дернулась выйти, но Эрихард придержал за руку.

– Сиди.

Сам выбрался и пока обходил слоттерс, я нервно потерла запястье, будто стремясь избавиться от следа прикосновения. Пора подумать о штрафных санкциях за нарушение правила «не распускать руки». А то меня так надолго не хватит.

Оказавшись с моей стороны, Эрихард наклонился, вынул меня из слоттерса и так и понес к дому.

Если бы не пронизывающий холод, я бы точно заорала!

Вместо этого с трудом вернула дыхание и скользнула взглядом по встречающим. Их было много. Складывалось впечатление, что все обитатели замка вышли встречать Эрихарда, обо мне никто не знал до последней минуты. Из ситуации можно смело делать вывод, что отсутствовал дома он долго.

– Семь лет, – шепнул «жених» над моей макушкой.

Надеюсь, глаза у меня округлились не слишком заметно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Понятно тогда.

Хотя нет, вообще ничего не понятно!

Люди в форменной одежде по левую сторону, так понимаю, работали здесь. Они выглядели более коренастыми и крепкими, имели мрачные лица, некоторые вообще нами не интересовались, а другие смотрели с сочувствием на обоих. Занятно. Нехорошее предчувствие усилилось. Тем временем Эрихард уверенно шел к крыльцу. И, надо заметить, делал это так, словно я у него на руках ничего не весила. Ах да, у них же тут в любой ситуации принято «делать вид». Из-под полуопущенных ресниц я предельно осторожно посмотрела на стоящих с другой стороны…

Удобнее было бы делать это через камеру, так я увидела бы больше, но и сама сделала кое-какие выводы. Всю семью объединяла призрачная худоба, высокие острые скулы и белокурые волосы. Самая взрослая женщина, наверное, мать. Ее совсем не разнесло с годами, а морозу во взгляде могли позавидовать все холода Тенерры. Старший из мужчин был лет на пятнадцать моложе ее. Симпатичный, совсем не тощий и тоже со вспыхивающими узорами на коже. Жаль, так и не получилось посмотреть на них по-другому. Рядом с ним топтался долговязый субтильный парень в больших очках. Здесь же прекрасными ледяными статуями застыли четыре одинаковые девушки, почти мои ровесницы, чуть старше или младше меня.

Наше шествие сопровождалось тщательно скрываемым изумлением. Нет, никто не пошевелился. И лица семейства ничего не выражали, будто к ним примерзли инеевые маски. Но оно предвкушением бури разлилось в воздухе и в любой момент угрожало обрушиться на чью-то голову.

Голова, впрочем, повинной не была. Эрихард откровенно наслаждался.

Поравнялся с матерью и старшим из мужчин.

Меня по-прежнему держал на руках.

Тишина звенела невидимыми льдинками. Пульс барабанной дробью отдавался в ушах.

Разве что не насвистывая, Эрихард прошел по коридору из людей к лестнице.

Всего несколько шагов оставалось, когда отмерла мать:

– Что ты себе позволяешь, наглый мальчишка?! Мы ждем тебя больше трех часов! Арлорд ждет! – Она кивнула на мужчину рядом. Видимо, он все же не родственник. – Семь лет в Стали так и не научили тебя уважать правила.

Эрихард остановился, но ни вернуться, ни хотя бы повернуться, чтобы смотреть на нее, не посчитал нужным.

– Перед возвращением у меня возникли некоторые сложности. Пришлось их решать. – «Почтительно» кивнул в никуда. – Арлорд. Какой вьюгой?

– Прошу меня простить за моего сына, арлорд, – перебила мать. – Ему по-прежнему недостает льда.

Обнаружив тонкую усмешку на бледных губах «жениха», лично я склонна была считать, что ему хватает и льда, и стали, и… что они тут еще любят? Просто ему нравится тыкать ледяной сосулькой в подмороженное семейство.

– Тем хуже для него и лучше для меня, – равнодушно отметил арлорд.

И чего она перед ним стелется?

– А что это за девушка у тебя на руках? – Ой, меня заметили. – Почему на ней тельи? Где Белеанна?!

Вот теперь Эрихард все же повернулся. Чтобы продемонстрировать раздражитель всем интересующимся.

– Белеанна решила больше не быть моей невестой, – сообщил семье ледяной. – Но это и к лучшему, потому что я влюбился. Знакомьтесь, это Ллана. И, во‐первых, я на ней женюсь, а во‐вторых, любой, повторяю, любой, кто посмеет хотя бы вздохнуть в ее сторону, умрет. Медленно, красочно и очень болезненно. Это понятно?

Сестрички и тощий мальчик дружно кивнули.

– Ты… что сделал?.. – переспросила мать с такой интонацией, будто ее драгоценный отпрыск тут не о помолвке сообщил, а… ну, скажем, объявил во всеуслышание, что владеет магией огня и в качестве демонстрации поджег родовое гнездо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Нет же.

Так с чего нервничать?

– Влюбился, – повторил Эрихард уверенно и громко. – Знаешь, становится тепло, даже жарко, сердце бьется быстрее и хочется прокричать о своих чувствах на весь мир…