Московский вектор - Патрик Ларкин

– Должно быть, вы Поляков, старший помощник Марчука, – отчеканил генерал с утвердительной интонацией.

– Так точно, товарищ генерал.

– Я Тимошенко, – холодно сообщил узколицый. – Генерал-лейтенант Эдуард Тимошенко. Прибыл из Киева по приказу министра обороны и самого президента, чтобы принять командование.

Полякову с трудом удалось сохранить невозмутимое выражение лица. Тимошенко был известным конформистом, одним из сотен, оставшихся у власти со времен падения Советского Союза. Войсковым командиром был отвратительным. Те, кто служил у него в подчинении, рассказывали, будто главное, что интересует генерала, – это наведение показного порядка, а отнюдь не боеготовность. До настоящего времени Тимошенко занимал то один, то другой пост в Министерстве обороны, с рвением перекладывал из стопки в стопку бумажки и был на сто процентов уверен в том, что в глазах влиятельных политических деятелей он фигура незаменимая.

– Каково состояние генерала Марчука? – спросил Тимошенко.

– Еще не пришел в себя, – неохотно ответил Поляков. – Врачи говорят, основные показатели состояния его организма быстро ухудшаются. Лечению пока не поддается.

– Ясно. – Тимошенко фыркнул, пренебрежительно осматривая невзрачный коридор. И вновь взглянул на Полякова. – Отчего он заболел? Я еще в Киеве слышал что-то ужасное о радиационном заражении.

– Пока ничего не известно, – ответил майор. – Врачи проводят всевозможные анализы, но результаты появятся только через несколько часов или даже дней.

Тимошенко изогнул седую бровь.

– В таком случае, майор, не имеет больше смысла слоняться по больничным коридорам, как потерявшая хозяина болонка, согласны? Генерал Марчук либо выживет, либо умрет. Независимо от того, будете вы рядом или нет, в этом я уверен на все сто. – Он улыбнулся краем рта. – Кстати, я, пожалуй, возьму вас к себе в помощники. На первое время, а там уж подыщу офицера подостойнее.

Поляков не показал, что оскорблен, лишь бесстрастно кивнул.

– Есть, товарищ генерал.

– Замечательно. – Тимошенко указал на выход. – На улице ждет служебная машина. Поедемте в штаб вместе со мной. Сегодня же займитесь поиском для меня подходящего жилья. Я привык к удобствам. Либо можете с утра пораньше просто освободить квартиру Марчука.

– Но… – начал было Поляков.

Угрюмый приземистый генерал метнул в него быстрый взгляд.

– Что? – выпалил он. – В чем дело, майор?

– А с русскими что делать? С приграничной ситуацией? – спросил Поляков, не пытаясь скрыть удивления. – Генерал Марчук запланировал завтра утром начать учения.

Тимошенко нахмурился.

– Ах, да. – Он пожал узкими плечами. – Разумеется, я, как только приехал, все отменил. Учения по полной программе среди зимы? А износ дорогостоящего оборудования и прочее? – Он насмешливо мотнул головой. – И все из-за идиотских сплетен о затеях России? Бред собачий. Не понимаю, честное слово, не понимаю, что Марчук там себе навыдумывал. Видно, из-за жара у него помутилось в голове. На одно топливо ушла бы пропасть денег.

С этими словами новый начальник Северного оперативного командования украинской армии резко повернулся и важно зашагал прочь. Майор Поляков, в полном отчаянии, проводил его долгим растерянным взглядом.

Пентагон

Капрал полиции Пентагона Мэтью Демпси негромко насвистывал себе под нос, обходя коридорные лабиринты массивного здания. Он любил дежурить по ночам. Пентагон работал круглые сутки; из-под дверей некоторых кабинетов и сейчас пробивался свет, но шум дневной суеты к полуночи утихал.

Внезапно затрещал небольшой радиоприемник, прикрепленный к уху капрала.

– Демпси, это Милликен.

Демпси поднес ко рту портативную рацию.

– Слушаю, сержант.

– Диспетчеры сообщили, из отдела обеспечения в Разведывательном управлении объединенного комитета поступил экстренный вызов. Кто-то набрал 911, но ни слова не говорит. Оператору кажется, она слышит чье-то дыхание, но никто не отзывается. Сходи проверь, в чем там дело.

Демпси нахмурил брови. Кабинеты Разведывательного управления в Пентагоне – место особенное: недоступное для всех, кто по меньшей мере не получил допуска к работе с совершенно секретными материалами. Демпси в случае крайней необходимости имел право там появляться, но этому неизменно сопутствовали проблемы. Даже если нынешний вызов был ложным, Демпси предстояло несколько часов подряд заполнять потом формы о неразглашении и отвечать на уйму вопросов.

Вздохнув, он помчался по коридору.

– Бегу.

У внешних, закрытых на замок дверей отделения РУ Демпси приостановился. На электронной охранной сигнализации горела ярко-красная лампочка. При малейшей попытке незаконного проникновения внутрь по всему зданию разносились сигналы тревоги. Опять сдвинув брови, Демпси достал из кармана специальный, выдаваемый каждый раз на дежурстве пропуск и вставил его в приемное отверстие. Лампочка сменила цвет на желтый – вход открылся.

Демпси вошел в дверь и очутился в другом коридоре, ведущем дальше в глубь здания. По обеим сторонам поблескивали двери из звукоизолирующего стекла. Полицейский быстро и как мог беззвучно зашагал к тому офису, из которого, по словам сержанта, поступил странный звонок, стараясь не замечать ничего вокруг.

Табличка на двери нужного кабинета гласила:

ТЕКУЩИЕ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫЕ ДАННЫЕ – РОССИЙСКОЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ.

Демпси знал, чем занимаются разведчики. Работники и работницы этого отдела снабжали сведениями о важных военных и политических событиях непосредственно министра обороны и объединенный комитет начальников штабов. В обязанности этих людей входило собирать и обрабатывать информацию, полученную от спецагентов, со сделанных спутниками снимков, из перехваченных теле-, радио– и компьютерных сигналов.

– Полиция! – крикнул Демпси, входя внутрь. – Есть кто-нибудь?

Он внимательно осмотрелся. Кабинет изобиловал письменными столами, шкафами для папок и компьютерами. Демпси пошел на приглушенный голос оператора 911, все еще пытавшейся вытянуть из абонента хоть слово, и очутился у стола в дальнем углу.

Стол и покрытый ковром пол вокруг устилали десятки папок, распечаток и фотографий со спутника. Как ни старался капрал не смотреть, он прочел-таки надписи на отдельных листах:

ЧЕТВЕРТАЯ ГВАРДЕЙСКАЯ ТАНКОВАЯ ДИВИЗИЯ – ПОД НАРО-ФОМИНСКОМ.

ПЕРЕХВАТ СИГНАЛОВ – СОРОК ПЯТЫЙ ПОЛК СПЕЦНАЗА.

ИССЛЕДОВАНИЕ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫХ ПЕРЕВОЗОК – МОСКОВСКИЙ ВОЕННЫЙ ОКРУГ.

На каждом краснели отметины «Совершенно секретно».

Демпси моргнул. Влип по полной.

Компьютер умиротворенно гудел. Экранная заставка надежно скрывала документ, над которым до недавнего времени корпел пользователь, и капрал осторожничал, боясь задеть мышь или клавиатуру. Его взгляд скользнул вниз.

Возле опрокинутого стула лежал человек. Его лицо и шею испещряли странные пятна. Он внезапно застонал. Чуть приоткрыл и вновь закрыл глаза, очевидно, на мгновение придя в себя и опять отключившись. Телефонную трубку бедняга все еще держал в руке. С его головы клоками выпадали густые седые волосы, кожа под ними краснела жуткими яркими пятнами.

Демпси опустился на колено, чтобы внимательнее больного рассмотреть и пощупать пульс. Стенки артерий двигались часто и неравномерно. Капрал выругался и схватил рацию.

– Сержант, говорит Демпси! Пришлите команду врачей. Немедленно!

16 февраля, Москва

Витиеватые башни и башенки высотного здания на Котельнической набережной, пронзая небо, украшали восхитительный вид на Москву-реку, красные кирпичные стены, золотые купола и шпили Кремля. Рельефный фасад высотки сплошь покрывали спутниковые антенны. Котельническая была одной из грандиозных сталинских «семи сестер» – семи многоэтажных сооружений, построенных в Москве в пятидесятые годы по указанию диктатора – алчущего власти и не желавшего отставать от США с их знаменитыми небоскребами.

Теперь в бывшем доме вождей-коммунистов и директоров-промышленников жили в основном богатые иностранцы, члены нового российского правительства и состоятельные предприниматели – те, кто имел возможность ежемесячно платить за аренду роскошных квартир по несколько тысяч американских долларов. На верхних этажах, под центральным, увенчанным звездой шпилем обитали настоящие золотые мешки – жильцы самые влиятельные и обеспеченные. Некоторые из элитных квартир сдавались под офисы престижным организациям.

В одном таком офисе-люксе стоял у окна высокий крепкий человек. Белые прожилки в его белокурых волосах выгодно подчеркивали прозрачность светло-серых глаз. Человек хмурился, всматриваясь в спящий город. Морозная зимняя ночь еще не выпустила Москву из цепких когтей, но мрак на небе уже начинал рассеиваться.

Внезапно на письменном столе зазвонил телефонный аппарат засекреченной связи. На определителе номера высветились цифры. Блондин повернулся и снял трубку.