Московский вектор - Патрик Ларкин

– Присаживайся, Билл. Чего-нибудь выпьешь?

Директор Национальной разведывательной службы Уильям Уэкслер быстро покачал головой.

– Нет, спасибо, господин президент. – Бывший сенатор США, человек весьма привлекательной внешности, льстиво улыбнулся. – Официанты за ужином особенно старательно наполняли сегодня вином бокалы. Еще немного, и, чувствую, я потеряю над собой контроль.

Кастилья спокойно кивнул. Обслуживающий персонал Белого дома точно сговорился – стремился обеспечить гостей на официальных приемах достаточным количеством веревки, чтобы те поголовно повесились. Точнее, как в данном случае – всех упоить, заставить целый полк ВМФ США свалиться прилюдно под стол. Гости поумнее вовремя отставляли бокалы. Тех же, кому мудрости недоставало, даже личностей крайне популярных, могущественных либо влиятельных, больше на ужин не приглашали.

Президент взглянул на замысловатые стенные часы – чудесное творение восемнадцатого века. Время перевалило далеко за полночь. Он еще раз указал Уэкслеру на кресло и опустился в противоположное.

– Во-первых, спасибо, что согласился в столь поздний час задержаться.

– О чем вы, господин президент! – произнес Уэкслер звучным профессионально-политическим голосом. Он опять улыбнулся, на сей раз оголив ряд прекрасных зубов. Ему было шестьдесят с небольшим, но его загорелое, почти без морщин лицо оставалось удивительно свежим. – Я в вашем полном распоряжении.

Кастилья задумался. Натерпевшись стыда после ряда нашумевших провалов, Конгресс совсем недавно впервые за пятьдесят с лишним лет провел крупную реорганизацию разведывательной системы США. И учредил новый правительственный пост – директора национальной разведслужбы. Предполагалось, что человек, который займет этот пост, будет координировать работу многочисленных разведывательных агентств, департаментов и бюро. На деле же ЦРУ, ФБР, Разведуправление Министерства обороны США, Агентство национальной безопасности и прочие структуры по сей день изощренно плели кулуарные интриги, старательно ограничивая директорскую власть.

Подавить столь сильное сопротивление мог человек исключительно волевой и проницательный. Кастилья все серьезнее сомневался, что Уэкслер способен на это, что он стремится к победе. Президент США с самого начала выдвигал на новый пост другие кандидатуры, Конгресс же твердо заявил, что разведкой должен править один из них. Регулируя сорокамиллиардный бюджет разведорганов, пусть только номинально, Сенат и Палата представителей были крайне заинтересованы в том, чтобы кресло президента разведки занял некто, кого они знали, кому могли доверять.

Уэкслер пробыл сенатором одного из штатов Новой Англии более двадцати лет и зарекомендовал себя как человек если ничем особенным и не выдающийся, но серьезный и порядочный, как деятельный член различных комитетов, решающих проблемы армии и разведки. За долгие годы сенаторства Уэкслер обзавелся множеством друзей и нажил лишь нескольких серьезных врагов.

Подавляющее большинство сенаторов были уверены, что Уэкслер прекрасно справится с новыми обязанностями. Кастилья же находил его донельзя вежливым и переполненным добрыми намерениями слабаком. Потому предвидел, что вместо усиления контроля над разведывательными органами и упорядочения их работы получит лишь усугубление бюрократизма.

– О чем конкретно вы желаете со мной побеседовать, господин президент? – наконец полюбопытствовал директор национальной разведки, нарушая воцарившуюся тишину. Если решение президента устроить после официального ужина эту странную встречу и вызывало у него недоумение, внешне он сохранял полное спокойствие.

– Попробуй пересмотреть методы управления разведкой, – без обиняков выдал Кастилья. Следовало растормошить директора, хотя бы попытаться, пока он занимает этот пост.

Уэкслер вопросительно изогнул бровь.

– В каком смысле?

– Надо попристальнее следить за развитием политических и военных событий в России. И за более мелкими государствами, с которыми РФ граничит, – сказал Кастилья.

– В России? – с удивлением переспросил Уэкслер.

– Именно.

– Но ведь «холодная война» окончена.

– Как бы не так, – хмуро ответил Кастилья, подавшись вперед. – Послушай, Билл, за последние пару лет мы и так дали нашему приятелю Виктору Дудареву кучу поблажек, верно? Молчали, даже когда он действовал явно во вред собственному народу.

Уэкслер нехотя кивнул.

– Пока мы заняты Афганистаном, Ираком и прочими рассадниками преступности по всему миру, Дударев выстраивает новое самодержавие в России, планируя заделаться безраздельным властелином всего, чем верховодит. Не нравится мне это. Ой, как не нравится!

– Россия – наш верный союзник в борьбе с «Аль-Каидой» и остальными террористическими организациями, – напомнил директор разведки. – От пленных в Чечне россияне узнали и сообщили нам массу важных сведений – это подтверждают и ЦРУ, и Пентагон.

Кастилья пожал широкими плечами.

– Не спорю. – Он криво улыбнулся. – Но даже отпетый бандит поможет тебе убить гремучую змею – пока вы вместе на дне каньона и никак не выберетесь. И ты, конечно, воспылаешь к нему благодарностью.

– Намекаете на то, что Россия опять становится нашим злейшим врагом? – осторожно поинтересовался Уэкслер.

Кастилья сделал над собой усилие, чтобы не вспылить.

– Я намекаю на единственное: не желаю, чтобы мерзавец типа Виктора Дударева облапошил меня.

А отчеты из ЦРУ и остальных агентств, которые сейчас ко мне поступают, больше похожи на газетные статейки.

Директор разведки еле заметно улыбнулся.

– И я отозвался об их работе примерно так, – сообщил он. – Довел свои замечания до ряда межведомственных координирующих комитетов.

Кастилья насупился. Довел до межведомственных координирующих комитетов? Уэкслер? Человек, которому поручили взять ЦРУ и прочие разведывательные органы в ежовые рукавицы? Прекрасно. Лучше некуда. Он стиснул зубы.

– И?

– По всей вероятности… возникли проблемы, – произнес Уэкслер нерешительно. – Деталей я еще не знаю, но некоторые специалисты по России в последние две недели слегли с серьезными недугами.

Кастилья несколько секунд пристально на него смотрел.

– А меня поставить об этом в известность ты не счел нужным, Билл? – потребовал он сурово. – Рассказывай все с самого начала, сейчас же.

Москва

Наступил новый день. Бледные лучи зимнего солнца играли на схваченной льдом поверхности Москвы-реки, отражались от стекол легковушек и грузовиков, двигавшихся в обоих направлениях по мостам, которые были видны из окон Котельнической высотки. Пронзительные сигналы клаксонов слабо слышались даже здесь, на двадцать четвертом этаже. Российская столица переживала очередной утренний час пик.

Блондин сидел за столом, бегло просматривая зашифрованные электронные письма, что пришли за последние несколько часов. Большинство были короткие и содержали всего лишь имя, название, указание места и отчет о состоянии в одну строку.

МАРЧУК А., ГК СЕВЕРНОГО КОМАНДОВАНИЯ, УКРАИНА – ПОРАЖЕН.

СОСТОЯНИЕ: ПРЕДСМЕРТНОЕ.

БРАЙТМАН X., СПЕЦИАЛИСТ РРТР[1] ШПС,[2] ЧЕЛТНЕМ, СОЕДИНЕННОЕ КОРОЛЕВСТВО – ПОРАЖЕН.

СОСТОЯНИЕ: МЕРТВ.

ЯШВИЛИ М., ПРЕЗИДЕНТ, РЕСПУБЛИКА ГРУЗИЯ – ПОРАЖЕН.

СОСТОЯНИЕ: ПРЕДСМЕРТНОЕ.

САНДКВИСТ П., СТАРШИЙ ПОЛИТАНАЛИТИК, ЦРУ, ЛЭНГЛИ, США – ПОРАЖЕН.

СОСТОЯНИЕ: МЕРТВ.

ГАМИЛЬТОН Д., ГЛАВА А2 (РОССИЙСКАЯ ГРУППА), АНБ,[3] ФОРТ-МИД, США – ПОРАЖЕН.

СОСТОЯНИЕ: ПРЕДСМЕРТНОЕ.

В целом больных либо уже простившихся с жизнью насчитывалось тридцать человек, мужчин и женщин. Блондин, не скрывая удовольствия, прочел письма до конца. На разработку биологического оружия под названием ГИДРА – эффективного бессловесного убийцы – ушли годы кропотливого труда. Первых жертв выбирали несколько месяцев, затем продумывали безопасные пути доставки. Еще какое-то время тайно закупали требуемые материалы и создавали для каждого отдельного случая определенный вариант ГИДРЫ. И вот теперь наконец-то дождались и первых результатов.

Предварительные испытания в Москве были совсем ни к чему, спокойно размышлял Блондин. Только лишние деньги потратили и нарушили правила безопасности.

На проведении испытаний настоял создатель ГИДРЫ. По его словам, экспериментами в стерильной лаборатории опробование на живых людях заменить невозможно. Только проверив новое творение на случайно выбранных жертвах, можно было убедиться в том, что его не разоблачат другие врачи и что пораженные обречены на гибель.

Человек с кодовым именем Москва-1 покачал головой. Вольф Ренке работал гениально, был беспощаден и шел к цели, как обычно, с завидным упорством. Спонсоры проекта ГИДРА, жаждавшие убедиться, что оружие будет в точности таким, как с уверенностью заявлял Ренке, приняли в конце концов все его условия. Не предусмотрели одной детали: что некоторые из врачей, а именно Петренко и Кирьянов, заподозрят неладное и со всех ног бросятся предупредить Запад.