Кровавый Король (СИ) - Кэйтр Элизабет

Теобальд Годвин важно расхаживал вокруг Видара, пытаясь настроить внимание принца на обучение.

Но единственное о чём думал принц, так это об ужасном грязно-зелёном цвете сюртука герцога.

— Территория Южной и Северной Америки, — без запинки отвечает Видар, совершенно не заинтересованный изучением мира.

Ему больше хотелось созерцать красоту природы, познать древнюю силу Хаоса, что сотворила его и магию альвов.

— Верно. Кому принадлежит эта территория?

— Духам воды— никсам. Их магии подвластна магия воды, могут обращаться в русалок. В годы Великого Террора отвернулись от нашей Тэрры, являются недружественным для нас народом.

— Хорошо, Ваше Высочество. Третья Тэрра — это…?

— Великий Бассаам, герцог Теобальд. Среди людей эта территория носит название Африка. Третья Тэрра владения саламов, Духов огня и жары.

— Довольно-таки неплохо, Видар, — фамильярно отзывается герцог, трепля мальчишку по голове. — Каковы главные отличия Великого Бассаама?

— О… обособленность? — Видар растерянно поднимает глаза на учителя.

— Почему так неуверенно? — щурится Теобальд. — Всё абсолютно верно. Переходи к характеристикам Четвёртой Тэрры.

— Айшграйф. Австралия на людской лад. Владения сильфов — Духов воздуха, дружественный нам народ. Вредят только в том случае, если затронут их честь и достоинство.

— И Пятая Тэрра, Ваше Высочество…

— Малварма, — мрачно объявляет Видар. — Территория Антарктиды. Маржаны — Духи холода и смерти… Ненавидят мир людей. И, знаешь, дядя Теобальд, я думаю, что они в сговоре с Узурпаторами. — Мальчик запинается, заметив внимательный взгляд герцога, а затем решается продолжить: — Иначе зачем бы им так отчаянно критиковать все законы Священных Тэрр?

— Бойся высказывать такие предположения, Видар. Малварма — не только поддерживает нас, но также одна из самых древних Тэрр, сотворённых Хаосом. Они преданно служат Ему. Более того, именно их ведьмы считаются наисильнейшими магическими существами, но что более важно, преданными Советницами королей. Ещё ни одна ведьма не нарушилаУзы Доверия, данные Великим Королям.

— Тогда почему онитакие? — хмурится Видар, обращая ясный взор на огромную плакучую иву. — Отец брал меня на Совещание Королей на днях. Король Вальтер Бэриморт ужасен, как и его народ… Они плюют на традиции, не желают слушать и слышать, а когда речь зашла об Узурпаторах, так те и вовсе закатывали глаза, утверждая, что мы не сможем противостоять им… И единственный выход — война. Плюс они хотят обязать нас обучаться военному искусству среди людей!

Герцог Теобальд неопределённо дёргает бровями, солнечный блеск мерцает в песочных глазах.

— Когда я стану королём, я разорву с ними все отношения. И посмотрю, как они выживут без нашей поддержки с войнами Узурпаторов!

Юный принц вскакивает с места, не в силах усидеть на мягком стуле.

— Всё будет, Ваше Высочество, но не сразу, — уголки губ Теобальда чуть приподнимаются. — Посмотри вон туда, далеко за горизонт. Что ты видишь?

— Свои земли, — гордо отвечает юнец.

— Верно, — размеренно кивает головой герцог Годвин. — Твоя задача — сделать всё, чтобы они остались твоими, иниктоне посмел даже цветок в поле сорвать, не говоря уже о том, чтобы отвоевать часть земли. Король Вальтер Ги Бэриморт — завоеватель. С каждым годом земли Малвармы расширяются, и никто не смеет стоять у него на пути. Пока мы поддерживаем дипломатические отношения с ними, они не видят в нас угрозы. Устранять их надо хитро, Ваше Высочество. Но для этого Вам нужно учиться, развивать свои физические, умственные и магические способности.

Теобальд отходит в сторону, указывая взглядом юному принцу занять своё место. Тяжёлые резные двери распахиваются, а герцог и принц встают по стойке смирно.

Король Тейт величественно шёл навстречу к наследнику. Поступь его была беззвучна, словно он не касался пола ногами. Гордая прямая осанка указывала на безграничную власть, острые скулы и волевой подбородок придавали лицу романтичную серьёзность, от которой оторвать взгляд оказывалось практически невозможно. Светлые глаза просияли, когда король застал своего сына с высоко поднятым подбородком.

Чёрные волосы мальчика хаотично осыпались на плечи, а две тонкие косички, заплетённые с двух сторон за ушами, не позволяли паутинкам спадать на глаза и лоб.

Яркий голубой взгляд с ядовитой каймой у краёв радужки благоговейно смотрел на отца. Больше всего на свете Видар мечтал быть таким же, как он. Ни в чём не разочаровать его.

— Ваше Величество, — приподнимает уголки губ герцог Теобальд.

И учитель, и ученик делают приветственный книксен.

— Ваше Высочество! Герцог!

Король попеременно переводит взгляды с Видара на Теобальда.

Видар хочет что-то сказать, но новая порция воздуха в лёгких отдаёт страшной болью. Он поначалу беспомощно смотрит в глаза отца, словно принимая нарастающую боль в грудную клетку, а затем с диким криком падает на пол. В исступлении хватается тонкими пальцами за атласную рубашку, будто именно она источник адской боли. Сердце остервенело стучит, стремясь раскрошить рёбра.

За иступлёнными криками он не слышит, как отец зовёт на помощь, не ощущает прикосновения герцога ко своему лбу.

Казалось, что вместе со своим криком, внутри головы он слышит чужой вой — отчаянный, испуганный, протяжный.

Холодно. Кончики пальцев леденеют, Видару кажется, что горячий воздух изо рта клубом расходится перед его лицом. Последнее, что видит мальчик — глаза матери, устланные солёными слезами. Капелька падает ему на щёку, больно обжигая ледяную кожу. Сердечный ритм нормализуется, но дышать по-прежнему больно. Рёбра ломит с такой силой, какую он ещё не в состоянии сравнить с чем-либо. Остаётся лишь прислушиваться ко внешнему миру, в котором все суетятся над его телом. Не получается — крик внутри головы не затихает ни на секунду.

⸶ ⸙ ⸷

Малварма, Королевство Пятой Тэрры, то же время

— Нот, отец зовёт нас! — тонкий голос юнца звенел в покоях старшего брата.

Яркие глаза цвета замороженного неба усердно бегали по тёмному помещению. Полярная ночь сегодня особенно мрачна, небо освещало ярко-лазурное сияние, а покои и залы дворца — слабый свет свечей.

— Кас, какого демона? Ты время видел?

Сонный мальчишка потирает кулаками глаза ярко-зелёного цвета.

— Матушка…

Но стоило юному принцу Паскалю Бэриморту произнести одно слово, как Брайтон рывком подорвался с кровати, стараясь как можно быстрее избавиться от спальной одежды.

Ядовито-чёрные ткани скрыли бледную кожу, оставив только два ярких пятна: зелёные глаза и огненные волосы.

— Давно? — коротко спрашивает Брайтон, когда братья покидают спальню.

— Несколько часов, — пожимает плечами Паскаль. — Отец предчувствует что-то хреновое…

— Не выражайся, — хмурится старший брат.

— Демон с два! — хмыкает младший.

Братья Бэриморт служили отражениями зеркала контрастов друг для друга. Единственное, что, хотя бы немного их объединяло — разница в возрасте, которая составляла всего лишь одну полярную ночь и бесконечная преданность друг другу.

Семейные узы для Пятой Тэрры священны.

Несмотря на относительно юный возраст для маржан — Брайтон отличался суровыми чертами лица и мыслями под стать внешности. Его серьёзность всегда выкручена на максимум и пересилить это качество могла только педантичность, которая начиналась с одежды и заканчивалась идеальной причёской коротких ярких волос.

Паскаль же вобрал в себя все пакостнические качества, учился только ради того, чтобы не расстраивать родителей, но по большей части слыл ленивым баламутом. Вечно растрёпанная кудрявая шевелюра и глупые шутки порой доводили гувернанток до нервных срывов.

В народе шутили, что Брайтон сын короля, в то время как Паскаль — королевы.

— Ради Пандемония, Кас, застегни брошь накидки, — раздражённо закатывает глаза Брайтон. — Отцу сейчас не до тебя.

Меховая накидка Паскаля держалась буквально на одном остром плече и ярких ругательствах, но его это никак не смущало.