Загадка аномалии - Наталья Геннадьевна Шапошникова

словно тряпичная кукла. А затем глаза у всех видавших виды вояк как по команде удивленно расширились: убитый в один миг превратился в холодный серый камень. На полу тоннеля остался памятник сидящему солдату с головой, опущенной на грудь. Секундная заминка стоила жизни еще одному стражу: гигантский прыжок – и монстр оказался рядом со сгруппировавшимися военными. Первого попавшегося он схватил прямо за дуло автомата. Крепко державший оружие и не успевший его выпустить боец враз лишился руки вместе с оружием. Вновь застрочили остальные, в грохоте выстрелов потонул дикий крик боли. Раненый солдат катался по полу: из порванной артерии хлестала кровь. Командир отряда скрипнул зубами – с такой кровопотерей жить бойцу оставалось считаные минуты. Автоматчики, не прекращая огонь, пятились к выходу. Чудовище отбросило окаменевшую конечность бьющегося в судорогах на земле умирающего солдата ему же под ноги и зарычало.

– Уш-ш-шли… с дор-р-роги! – услышали люди полусвит-полурык. Охранники тяжело между собой переглянулись. Жить хотелось всем, но той же головой они отвечали за сохранность лабораторий. Чудовище и люди смотрели друг на друга, обе стороны замерли, казалось, воздух сейчас зазвенит от напряжения. В нем явно ощущался запах гари, крови, запах самой смерти.

– РПГ бы сюда, – прошептал младший сержант и осторожно перезарядил винтовку.

– Точно, но сначала надо бы выманить тварь наружу, а уж потом жахнуть, – одними губами ответил ему рядом стоящий.

– Разговорчики отставить! – вдруг в голос рявкнул командир. – Отходим! Держите его на расстоянии!

Монстр уверенно шел вперед. Он уже понял, что причинить вред ему люди не смогут. Его кожа не пострадала – пули не оставили на ней даже царапин, но она пропиталась кровью убитых и реагентами из вонючей лужи, все это уже засохло и теперь жесткой коркой покрывало уродливое тело жертвы экспериментов ученых. Впереди коридор разветвлялся. Отступающие взяли влево. Увидев, что путь свободен, бывший спецназовец бросился вперед, затем резко нырнул в боковой тоннель, уходящий куда-то вправо, и рванул уже что есть силы. Новоиспеченный универсальный солдат старался как можно быстрее найти выход из этих давящих белых стен, покинуть страшное место и избавиться от преследовавших его людей. Убивать просто так он не хотел.

* * *

Профессор Речицкий сидел в небольшом кабинете на втором этаже кирпичного здания, расположенного возле Периметра на территории бывшей воинской части. На входе в кабинет стояли два сержанта в форме с автоматами в руках. Пожилой ученый, у которого еще на входе отобрали пистолет, чувствовал себя ужасно неуютно, то и дело поправлял очки и прокашливался. Несмотря на это, сейчас он уверенно рассказывал представителю заказчика и о прорыве в науке, и про то, что только ему удалось невероятное – срастить мозг живого человека и артефакт, и про то, что в будущем такой экземпляр, вероятно, можно будет клонировать. Понятно, что о некоторых подробностях типа разгромленной лаборатории он умолчал. Высокий, худой, но поджарый полковник Стругалов внимательно слушал заливавшегося соловьем ученого, не перебивая. Тем не менее, когда тот сделал в своей речи паузу, резко спросил:

– И когда же, уважаемый, мы сможем забрать образец? Раз, я так понимаю, у вас все готово, шефу можно продемонстрировать возможности нового бойца.

– Калибровка… – вякнул было Речицкий, однако Стругалов отмахнулся:

– Вы проделали большую работу, профессор. А дальше уже наша задача. Итак, когда мы сможем забрать заказ? Или, я так понимаю, солдат на службу прибудет сам, по указанным координатам?

– Видите ли… – замялся Речицкий. Он не ожидал, что заказ потребуют сразу, и сейчас лихорадочно соображал, как бы выкрутиться так, чтобы за отказ его попросту не пристрелили на месте. А то та кругленькая сумма, что была выделена на исследования, в лучшем случае пойдет на его пышные похороны. Здесь он находился в полной власти заказчиков. Дмитрий Сергеевич вновь поправил очки.

– Видите ли, – вновь повторил ученый, – забрать его пока нельзя. Нужна небольшая доработка, мелкие детали, так сказать…

Маска дружелюбия слетела с худого лица военного. Он метнулся к Речицкому, вцепился одной рукой в стол, другой ухватил спинку стула ученого, навис горой и вперил в него разъяренный взгляд. Речицкого обдало запахом дорогого табака и нечищеных зубов.

– Что значит нельзя?! Вы только что доложили о положительных результатах! Решили в игры со мной поиграть или вам просто жить надоело?

Ученый подобного напора не ожидал. Он по инерции вжался в спинку стула, но не отвел взгляд от багрового лица возвышающегося над ним военного.

– Вы, конечно, можете меня убить, – пожал он плечами, – но кто тогда будет работать над этим проектом? Да, универсальный солдат удался, однако требуется еще немного времени, чтобы…

– Ну зачем же убивать? Есть множество других способов испортить человеку жизнь. Например, скомпрометировать вашу научную состоятельность. – Стругалов, привыкший, что при его вспышках гнева подчиненные замирают в страхе, недовольно скривился. Не отводя холодных глаз от ученого, он медленно выпрямился.

– Прошу прощения, – обиженно поджал губы ученый, – но это не я примчался к вам на преждевременный доклад о полной готовности объекта! Вы сами вызвали меня, чтобы узнать, на каком этапе сейчас разработка. А я, между прочим, не ваш подчиненный, не какой-нибудь рядовой солдатишко, чтобы мотаться туда-сюда по первому вашему зову! У меня возраст и… и имя, между прочим! И все же я – из уважения к вам, наплевав на собственные регалии, – прибыл в ваш кабинет с отчетом. И могу лишь повторить: результаты имеются, и я не мог не сообщить вам об этом, но их нельзя назвать окончательными.

Полковник опалил взглядом собеседника и начал мерить шагами комнату.

– Хорошо, профессор. Даю вам еще неделю, больше тянуть с отчетом начальству нельзя. Если за это время вы не справитесь, думаю, мы доложим о вашей профнепригодности и найдем вам замену. – Полковник остановился и крикнул: – Сержант! Проводите нашего гостя.

Полковник подошел к окну, посмотрел на отверстие, пробитое недавней пулей, от которого по стеклу, словно нити ажурной паутины, шли большие трещины, зачем-то провел по острой поверхности пальцем и бросил вполоборота:

– До скорой встречи, Дмитрий Сергеевич.

Речицкий только кивнул и в сопровождении вежливого солдатика вышел в коридор. Впрочем, ученый вряд ли отметил, насколько вежлив боец, более того – сейчас он не заметил бы даже тычка стволом в спину: он ломал голову, как же выйти на контакт с монстром. Неделя, всего неделя… Что будет дальше, Речицкий думать не хотел. Военные обычно держат слово.

Молча он спустился по ступеням лестницы со второго этажа и вышел на улицу. Мимо прошел патруль. Дело близилось к вечеру. На вышках Периметра зажглись прожекторы. Они то и дело