Млечный Путь, 21 век, No 2(51), 2025 - Владимир Анатольевич Моисеев

выглядеть в реальной жизни. Наверное, такие эффекты должны напоминать магические опыты или нарушать привычную онтологию материализма, скатываясь в философию объективного или субъективного идеализма. Он вспомнил, что в качестве первоосновы мира в объективном идеализме обычно рассматривается всеобщее сверхиндивидуальное духовное начало ("идея", "мировой разум" и т. п.). Это идеальное, духовное начало, существующее объективно, порождает мир вещей, предметов, а также и человеческое сознание. В философии объективного идеализма идеи существуют независимо от сознания субъекта. Становиться объективным идеалистом ему не хотелось.

От одной мысли, что ему придется отыскивать априорно существующие идеи, на основе которых создана и функционирует Деревня, Сомову стало грустно. Этим должен заниматься Петров. Или Карпов, в конце концов, их учили проводить научные исследования.

И, словно почувствовав, что Сомов подумал о нем, Петров вышел на связь.

- Как дела?

- Ничего нового и интересного.

- Как прошел первый день вашего семинара?

- Никак. Пришел только один писатель, так что читать его рассказ пока не стал. Подожду, когда соберется больше людей.

- Уже победа.

- Не впечатлительная.

- Камень рассказал, что была еще красивая девушка из будущего, каким-то образом связанная с литературой. Надо бы выяснить, что ее привело на семинар. Она тоже ищет Хозяина?

- Она говорит, что хотела бы прочитать мои новые тексты. И еще, что совсем странно, Нина хотела бы выслушать мое мнение о рассказах сочинителей Деревни.

- Почему странно? - переспросил Петров.

- Как бы это сказать, почему вы интересуетесь текстами местных писателей, понятно. Здесь нет секрета, вам нужна информация, которую могут выболтать писатели. Это разумно. А вот выяснять мое отношение к чужим текстам - довольно бессмысленное желание. Мало ли что мне может понравиться. Это же вкусовщина и отсебятина. Из меня критик - так себе.

- Спросите у нее. Мне кажется, что она честно ответит.

- Неудобно как-то.

- Удобно.

- Не хочу ее обидеть.

- Камень сказал, что обнаружил между вами искры взаимной симпатии.

- Камень - сплетник.

- Нельзя его поведение оценивать привычными человеческими мерками. Он чувствует и думает не так, как люди. Нам повезло, что мы его встретили, он достаточно умен и расскажет о полезных деталях, которые люди могут не заметить. Это полезно.

- Кстати, я не понял, почему он так неожиданно ушел? Очень хотел прочитать рассказ, который принес первый писатель. Но пришла Нина, и он внезапно испарился. Без объяснений.

- Проявил тактичность. Ему хочется, чтобы вы с Ниной подружились.

И сам Сомов от этого не отказался бы. Но сомневался, что его творчество способно всерьез заинтересовать людей, профессионально занимающихся литературой. Он был высокого мнения о своем творчестве, но сомневался, что многие литературные критики с ним согласятся. Проще было считать себя рядовым сочинителем, которых вокруг пруд пруди. Один из многих. Нельзя сказать, что это его расстраивало, его самолюбие не распространялось на такую ерунду. Но ему не хотелось, чтобы Нина посчитала его не заслуживающим внимания.

- Первый день получился неудачным, - сказал Сомов мрачно.

- Ошибаетесь. Один человек принес свой рассказ. Это уже победа. Появился Камень, от которого я ничего подобного не ожидал. Но раз он появился, значит, ваш семинар - стоящее дело. И, наконец, вы познакомились с Ниной. Вот сколько сразу интересных событий.

- Неужели это поможет вам разобраться с загадками Деревни?

- Нельзя исключать. Мне кажется, что их появление как-то связано с нашей главной задачей - обнаружением управляющего Деревней Хозяина. Но они явно с ним не знакомы. Камень не меньше нашего хочет отыскать Хозяина, но мне кажется, что с помощью Нины мы выйдем на него быстрее.

- Она его вычислит?

- Не удивлюсь. Она очень умная.

- Об этом я и сам догадался.

- Пока все идет хорошо, - сказал Петров одобрительно и подмигнул. - Продолжайте. У вас все получится.

Утренний кофе

Петров Сомова не удивил. Но настроение испортил. По его словам, получалось, что работать должен был именно он - Сомов. В этом был свой резон, спорить не приходилось. Вот только после разговора работать ему расхотелось. Совсем. Книги писать - это приятное, конечно, занятие, которое приносит радость. Что еще надо? Вот только придумывать новый текст, да и думать вообще не получалось. Он посмотрел на тощую папочку с рассказом странного парня Анонима. И отвернулся. Даже читать не было сил.

В дверь тихонько постучали.

"Кого это принесло"? - подумал Сомов с неприязнью, но сдержался и ответил вежливо:

- Входите. Можно.

Это пришла Нина.

- Здравствуй. Ничего, что я утром?

- Здравствуй. Приятный сюрприз.

- Угостишь кофе? Захотелось выпить с тобой утренний кофе. Можно?

- Конечно, кофе - это ты хорошо придумала. Правильно сделала, что пришла, что-то я сегодня не в лучшей форме. Не обращай внимания. Я не грустный, а просто невеселый. Наверное, после кофе взбодрюсь.

- А что случилось?

- В том-то и дело, что ничего не случилось. И давно ничего не происходит. Меня это бесит.

- Книгу писать не пробовал?

Сомов не удержался и рассмеялся. Ничего подобного от новой знакомой он не ожидал. Петров не удивил, а Нина удивила.

- Думаешь, работа мне поможет?

- Конечно.

- Откуда тебе знать? Мы едва знакомы.

- Не бином Ньютона. По-моему, я уже говорила, что лучше всего у меня получается помогать талантливым писателям. Творческий кризис - неприятная штука. Сейчас пришла твоя очередь.

- Я достаточно талантлив, чтобы вызвать у тебя интерес?

- Да.

- У меня творческий кризис?

- Нет.

- Так почему ты пришла ко мне выпить кофе?

- Хочу быть рядом, когда ты напишешь свою книгу. А еще - ты красавчик.

- А твои работодатели тоже так считают?

Нина хихикнула.

- У меня нет работодателей. Я большая девочка.

- А деньги тебе кто платит?

- Деньги? В Деревне? Ты серьезно?

Сомов смутился, выставил себя дураком перед Ниной. Фантаст, мозг которого настолько примитивен, что не способен привыкнуть к новой реальности. Обычное дело, сначала сказал, потом подумал. Она не рассмеялась, тактичная девушка.

- Прости. Привык, что только я работаю даром.

- Не расстраивайся. Все писатели - эгоисты. Им приходится постоянно редактировать произнесенные слова. Ты лучше многих, но все равно по природе своей писатель, так что иногда тебе кажется, что кроме тебя никого нет.

- Но у меня есть и положительные качества.

- Не сомневаюсь. Слышала, что ты завариваешь замечательный кофе. Жду.

Нина соврала, но Сомову было приятно. Он никогда раньше не